Джефф Выстрел

      Джефф Выстрел вернулся в Иллинойс. Он был спокоен, как морские волны в период штиля. Макхоук признавал, что был одержим мщением во время убийств. После расправ он вновь овладел собой.       В этой главе вы ещё больше узнаете о многогранности характера человека с психологической травмой, полученной в детстве.       Однажды Джефф замял дело, нарушившего закон, гражданина. Что же толкнуло его на это? Джефф Выстрел, как всегда, занимался поиском приверженцев беззакония. Утром около пекарни им был задержан вор хлеба. Пекарь пытался догнать его, извергая страшные ругательства. Как ни странно, вор не стал особо сопротивляться Джеффу и сразу сдался.       – Моя участь уже решена, – сказал он, закрыв лицо руками.       – Не пытайтесь вызвать моё сочувствие! – отвечал Джефф хладнокровно.       – Поймите меня. Да, я признаю свою вину, но я не мог иначе! Жена моего друга смертельно больна, а в доме шестеро детей! Поэтому я украл для них эту буханку…       – Мне кажется, что я Вас видел у салуна. Вы просили денег, но я подумал, что Вы просили денег на выпивку, и грубо оттолкнул Вас. Приношу извинения, мистер…       – Джонс. Лоуренс Джонс… Вы были правы. Тогда я правда просил денег на стакан виски! Да, я зависим от него! Признаю! Но хлеб я выкрал только ради детей друга, и я готов ответить по закону за свой проступок! Друг, конечно, был не в курсе, – ответил вор и глубоко вздохнул.       – Мне наплевать на твою паршивую семейку! – крикнул пекарь. – Ты пытаешься украсть хлеб у меня уже второй раз! Я видел, как два дня назад ты тут вертелся с заискивающим видом и…       – Успокойтесь, сэр. Я оплачу… Заплачу за эту буханку в два раза дороже её стоимости. Только при условии, что Джонс не станет так поступать больше никогда. Идёт? – сказал Джефф Выстрел.       – Вы ещё спрашиваете?! Согласен! – ответил пекарь, сменив свой гнев на радость.       – Я ручаюсь, что не стану больше воровать! – истерично крикнул Джонс, возрадовавшись. – Благодарю! О, Боже, благодарю, что ты послал мне на помощь этого человека!       Джефф Выстрел заплатил за хлеб и даже отдал пекарю своё серебряное кольцо, которое ему когда-то подарила Синди Роу в знак памяти.       – Всё-таки Вам удалось вызвать к себе жалость, – сказал Джефф, обращаясь к Лоуренсу.       Вор упал на колени и прокричал:       – Вы просто святой!       – Я не свят, не унижайтесь. Как сказал Наполеон, на колени только перед Богом! Джефф Выстрел достал несколько серебряных монет и вручил Джонсу. Тот долго благодарил его.       – Все из христианских принципов, – ответил Джефф и отправился на другой конец улицы.       На самом деле это было большим, чем христианские принципы. Когда Джеффри узнал, что вор украл хлеб ради обеспечения нищей семьи, у него появилось сочувствие к этому падшему, жалкому, но в чём-то весьма великодушному человеку, способного на жертвы и риск.       На душе у Джеффа стало легче после того, что произошло. Он удостоверился, что не потерял в себе человеческие качества и был этому рад, больше, чем пекарь, снискавший выгоду сегодняшним утром.       В этот день Джеффри вновь принялся за расследование и узнал, что в Мичигане проживает жена Голден Кида. На самом деле его звали Джонатан Скотт. Свое прозвище он получил из-за того, что выглядел молодо для своего возраста и отец его работал на золотых приисках. На счету Голден Кида было уже тридцать жертв. Скрим Айс взял на заметку, что Джонатан – меткий стрелок, и позвал его к себе. Так Скотт попал к нему в банду. Джонатан убил трёх слуг в доме Вилфорда Макхоука, и именно он научил Скрим Айса стрелять лучше, чем тот мог изначально.       На следующий день Джеффри отправился в Мичиган в город Детройт, где проживала жена Джонатана Элизабет Скотт. И отыскать Голдена Кида было бы куда сложнее, если бы жена оказалась несговорчивой.       – Вы хотите знать, где он?! Хех! Я не буду его прикрывать! Он обчистил всю мою комнату и убежал в Канаду в Оттаву, и теперь скрывается в доме *** под номером двадцать восемь!       Джефф Выстрел поблагодарил миссис Скотт за сведения и, собрав вещи и деньги, приготовился к поездке в Канаду. В Оттаве он сразу поймал двуколку и приказал вознице ехать к положенному месту. В дверь Джефф постучал с мыслями: «Боже, прости меня, что я вновь иду на самый тяжкий грех. Я осознанно беру его на себя, даже если буду гореть в расщелинах ада. Пусть так. Но всё-таки луч моей надежды еще сияет».       – Кто здесь? — спросил Голден Кид сонным голосом. Он только недавно проснулся.       – Продавец молока, сэр…       – Конечно, входите! – ответил Джонатан Скотт и протяжно зевнул.       – Помнишь ограбление в Эль-Пасо?! А это лицо? – сказал Джефф и показал Джонатану портрет матери.       – Что?!       – Я сын убитого «Чёрным когтем» Макхоука. Я напомню тебе обо всём, негодяй… – и Джефф приставил дуло ко лбу Джонатана.       – Прости меня! – завопил Голден Кид и рухнул на колени. – Будь добродетелен! Умей прощать!       – Добродетель?! Очень «добродетельно» и «милосердно» было, когда ты посмел ворваться в дом, расстрелять там всех слуг, осмелился тронуть мою бедную мать и вместе со своими дружками избить моего отца?!       – Бог накажет тебя за убийство!       – Ты будешь гореть в аду вместе со мной. Подумал бы лучше о своём положении, пока не поздно. У тебя на счету больше тридцати жертв! – ответил Джефф и выстрелил Джонатану в лоб.       Лицо Джеффа выражало лишь эмоции горестные воспоминания о прошлом. На этот раз он отреагировал на свершение мести без улыбки. Закрыв дверь дома, Джеффри поспешил скрыться.