Создай для меня идиллию

      Открыв глаза и проморгав пару раз, Хан Джун почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Он резко вскочил, соскользнул с дивана и понесся через коридор в ванную комнату и склонившись над унитазом, выблевал все содержимое желудка. Рвота резала глотку и было невыносимо улавливать запах того, что только что вышло наружу.       Джун присел на колени и обхватив уже местами серый от грязи туалет обеими своими худыми руками, не мог остановить поток рвоты, который то и дело выплескивался из него фонтаном. Тощее тело слабело, ему уже было тяжело стоять на коленях.       Когда долгожданная пустота в желудке наконец-то стала чувствоваться, Джун сплюнул вязкую слюну и с трудом поднявшись с коленей, нажал кнопку слива и закрыл крышку унитаза. Во рту стоял вкус водки, колы вперемешку с субстанцией тех продуктов, что они вчера с Сонбэ ели до того как начали пить.       Выйдя из ванной комнаты, Хан Джун окинул взглядом квартиру, в которой вчера остался с ночевкой. Эта обитель одинокого человека оставалась всегда неизменной. В коридоре была лишь одна тумбочка, на которой лежали две расчески — одна массажка, а другая — обычная деревянная с острыми зубчиками. Рядом с тумбочкой, прямо у входной двери были две пары обуви — одни черные туфли большого размера принадлежали бывшему полицейскому, вторые, рядом с ними — тряпичные кроссовки красного цвета с белыми шнурками. В них вчера пришел в эту квартиру Хан Джун. Он приподнял ногу, чтобы взглянуть на пятки своих белых носков, в которых был сейчас. Пятки сплошь почернели. Джун тихо выругался на свинство Сонбэ и подумал, что было бы лучшим вчера не пить с ним, а прибраться в этой обители.       Хоть здесь и было грязно, постоянно пахло пивом и сигаретами, Хан Джун любил это место лишь за то, что здесь он мог всегда быть с человеком, которого по какой-то неясной ему самому причине любит. Он прошел вдоль коридора в гостиную, в которой на разложенном диване спал Сонбэ. Рядом с ним было свободное место. Минутами ранее тут спал Хан Джун. Он вернулся на место, положил голову на подушку и придвинулся чуть ближе к Сонбэ. Тот дернулся во сне, перевернулся в сторону Джуна и положил свою большую сильную руку на талию мальчишки. Джун положил свою руку на руку Яна Сонбэ, погладил ее и придвинулся еще ближе к телу мужчины. Закрыв глаза, он вдохнул знакомый запах тела, который полностью пропитался сигаретами и вчерашней водкой.       — Какой же ты мерзкий, — прошипел Джун, приобняв Сонбэ за плечи.       Сердце колотилось как бешенное. Джун слышал, как оно сдает его со всеми потрохами. Он был ужасно рад, что Ян вчера напился до такой степени, что сейчас спит, как убитый.       «Он ни черта не вспомнит, как проснется» — размышлял Джун, утыкаясь носом в голую подкаченную грудь мужчины.       Парень почувствовал как глаза наполняются слезами и осознав, что он вот-вот заплачет, быстро отпрянул от Сонбэ и, сев на диване, вытер низом своей белой футболки лицо. Джун понимал, что такими темпами он скоро сломается. Слишком было невыносимым каждый день находиться рядом с этим человеком и понимать, что все те чувства, которые он испытывает к нему — это игра в одни ворота. Ян Сонбэ никогда не почувствует к нему то же самое, что чувствовал когда-то к Юн Буму. От этого на душе у парня было не по себе.       Он взглянул на спящего Яна и постарался себя убедить, что это самое отвратное существо, пропахшее подлостью, алкоголем и сигаретами, который не способен вообще как-то измениться.       «Прекрати уже тратить на него свое время» — сказал сам себе Хан Джун. Он свесил ноги с дивана и уставился в пол, нахмурив брови. «Пора идти».       Только подумав об этом, Джун услышал как звонит его сотовый где-то в квартире. Куда он положил вчера телефон, парень никак не мог вспомнить, пришлось шарить в поисках по звуку.       Ян Сонбэ спросонья простонал и отыскав телефон Джуна под своей подушкой, лениво ответил на звонок.       — Алло? — пробубнил вопросительно мужчина, не открывая глаз. Хан Джун перепугался и сразу же влез на диван обратно, выхватив из рук Сонбэ свой сотовый.       — Мама?! — Джун понял, что звонила именно Ынсо. На дисплее его гаджета высветилось ее имя.       — Кто это был, Джун? — обеспокоенно спрашивала женщина.       — Мой друг… — неуверенно прошептал Хан Джун.       — Ты у него остался? — обеспокоенность в ее голосе будто только нарастала с каждым вопросом.       — Да, все в порядке, — Джун понимал, что эти его слова женщину никак не успокоят, но попытаться стоило. — Я скоро буду дома.       — За тобой заехать?       — Нет-нет! — категорично ответил Джун, слегка повысив голос. — Я сам, — в следующую секунду его голос стал спокойнее.       Расстраивать маму всегда было себе дороже, Хан Джун понимал, что она безумно переживает за него. Окончив разговор на мирной ноте, он понял, как только взглянул на экран мобильного, что телефон трезвонил всю ночь. Как ему удалось его не слышать Джун понял без слов. Болела поясница. Эта боль тоже была объяснима. В последний раз парень взглянул на все еще спящего Яна Сонбэ и стал собирать свои вещи по всей гостиной. Он натянул свои черные мешковатые штаны на ноги, сев предварительно на край дивана. Отыскал под этим самым диваном свою толстовку с толстым капюшоном и надел. Русые волосы взъерошились. Джун пригладил их ладонью. Взглянув на настенные часы, тиканье которых только сейчас стало раздражать парня, он понял, что опаздывает в школу.       — Фак, — выругался недовольно парень. — Может, он хоть отвезет меня, если протрезвел.       Джун встал на диван в полный рост и наступил одной ногой на лицо Сонбэ. Мужчина ударил парня по ноге, после чего юноша спрыгнул с дивана на пол.       — Че творишь? — недовольно потирая лицо спросил Сонбэ.       — Отвези меня в школу, — попросил Джун, не сменяя выражение своего недовольного лица.       Мужчина мельком глянул на настенные часы и вздохнув напряженно, закатил глаза.       — А ножками своими пройтись не хочешь? — он глянул на молодого парня недовольным взглядом и планировал уже укладываться спать снова.       — Далеко, — пробубнил Джун. — Я опаздываю.       Ян Сонбэ поднялся с дивана, отыскал свои разбросанные вещи по комнате точно также, как это сделал Хан Джун со своими вещами ранее. Оделся он в то, что было. Старые потертые классически брюки и не глаженная белая рубашка с парой оторванных пуговиц стали постоянным составляющим его бедного гардероба.       — Бомж, — фыркнул Хан Джун.       — Заткнись, — ответил Сонбэ, натягивая дырявые носки на свои ступни. — Слушай, у тебя будет взаймы денег немного?       Хан Джун удивленно покосился на Сонбэ. Тот виновато опустил голову.       — Сбережений грубо говоря нет, — объяснил свою просьбу мужчина.       — Я тут причем? — спросил Джун.       — Я хочу вернуться на работу, а в этом идти, — Ян Сонбэ указал на свой «костюм», — не вариант.       — Могу у Ынсо попросить, — сказал Джун.       — Черт… — недовольно сказал Сонбэ. — Ладно, забудь.       На лице Хан Джуна застыла маска растерянности, он смог лишь пожать плечами и выйти из гостиной, захватив свой черный рюкзак. Обувшись в свои тряпичные кроссы, он облокотился на входную дверь и смиренно дожидался Яна Сонбэ.       Тощее тело парня колотилось в каком-то странном, непривычном для него волнении. На трезвую голову осознавать, что что-то было между ним и Сонбэ уму было непостижимым. Джун боялся признаться самому себе, что он давно мечтал об этом. На своих губах он чувствовал горький привкус сигарет своего друга, а на талии легкие царапины от его ногтей. Прогнав такие мысли, что вызывали волну возбуждения в его хлипком тельце, парень выпрямился и лишь недовольно выкрикнул:       — Чего ты так долго?       — Иду, — протянул лениво Сонбэ, выползая из гостиной в коридор и сгорбившись в три погибели, натягивая на свои гигантские ступни такие же гигантские туфли.       Хан Джун тем временем открывал входную дверь и хотел уже было толкнуть ее, чтобы выйти на лестничную клетку, но почувствовал, как тело Сонбэ наваливается на него и тянет ручку входной двери на себя. Джун недовольно обернулся к мужчине и, увидев его лицо прямо перед своими глазами, опустил взгляд вниз.       — Слушай, — заговорил прокуренным, слегка хрипловатым голосом Сонбэ. — Извини за то, что вчера воспользовался тобой.       — Ха… — растерянно и с нервной ноткой в голосе рассмеялся молодой парень. — Я не понимаю, о чем ты.       Тело мальчишки горело, спина резко стала липкой, к ней прилипла его белая футболка, которую он носил под теплой толстовкой цвета пудры. Он помнил все, но не хотел слышать комментарии Сонбэ совсем, понимая, что все вчерашнее случилось не по взаимному согласию. Это он первым протянул «руку помощи» своему другу, понимая, что тот все еще любит бывшего. Джун ощущал себя погано, и он не хотел чувствовать себя еще хуже, чем сейчас.       Ян Сонбэ опустил ручку входной двери вниз и выпустил Джуна на лестничную клетку. Тот сразу вышел, следом за ним пропахшую алкоголем квартиру покинул и сам Сонбэ. Молча спустившись до первого этажа и выйдя наружу, Джуну сразу стало как будто легче дышать. Прохладный ветерок обдувал лицо, жар тела сразу спал. Он на секунду застыл на месте, вдыхая свежий запах улицы. После квартиры Яна этот запах был действительно божественным, успокаивающим и по-своему бодрящим.       — Эй, — окликнул парнишку Сонбэ. Тот стоял напротив него, через небольшую дорогу, которую часто пересекали местные автомобили, чтобы проехать к своим домам. Джун, сжав ремень своего рюкзака, который висел на его левом плече, подошел к машине Сонбэ и сел на переднее пассажирское сиденье.       В автомобилях Хан Джун не разбирался совсем, но понимал, что у его друга далеко не дешевая машина, однако он запустил ее до такой степени, что она начинала тарахтеть от любого действия. Сонбэ перестал ее использовать, брал только, если Джун просил отвезти куда-то. Ему он никогда не мог отказать, как бы мерзко не вел себя парень. Токсичные отношения этих двух были понятны только им самим, остальные окружающие даже не догадывались об их тесной связи.       Молодой парень на пассажирском сиденье откинул голову назад и закрыл глаза, чувствуя, как автомобиль сначала немного отъезжает назад, чтобы выехать с парковки, а потом на полном газу поехал вперед.       Спустя около десяти минут Сонбэ остановил машину недалеко от ворот школы и, обратившись к Джуну, сказал:       — Выходи.       Открыв свои большие карие глаза, Джун несколько раз проморгав, осмотрел территорию вокруг и кивнул Сонбэ, пробубнив скупое «Спасибо», вышел из машины. Когда он отошел к воротам школы, Ян взглянул на нулевой индикатор топлива перед собой и выдавил свое излюбленное:       — Черт, — после чего заглушил машину и вышел, закрыв за собой дверь.