Создай для меня идиллию

      Домыв посуду, Хан Джун стряхнул капли воды с рук над раковиной и сняв розовый фартук с забавным кармашком посередине, на котором были нарисованы в ряд ромашки, повесил его на ручку двери. Встав на цыпочки и потянувшись вверх, низкорослый парень вышел из комнаты и пройдя по коридору до гостиной остановился посередине просторного зала, чтобы взглянуть на часы, которые в тишине тикали слишком громко.       — Ого, — пробубнил Джун, — у Сонбэ заканчивается рабочий день.       Пока он искал свою сумку в комнате, голову парня посещали такие уже обыкновенные для него мысли. В гостиной было прибрано, пахло приготовленным омлетом с зеленью. Запах пива и сигарет здесь уже совсем стал чужим и не свойственный этому месту. Голую некогда стену, на которой раньше висели только раздражающе тикающие часы, украшали две фотографии в позолоченных рамках. На одной можно было разглядеть двух парней, один был выше с темными коротко стриженными волосами и другого пониже, по комплекции намного худее первого. Это была любимая фотография Хан Джуна. Она сделана ровно через неделю после того, как Ян Сонбэ объявил, что вернулся на работу. Это стало своего рода подарком для человека, который решил вернуться к нормальной полноценной жизни. Рядом висела другая фотография. Тут счастливый Хан Джун улыбается, оголяя ряд белых зубиков, рядом стоит обнимающий его за плечи Ян Сонбэ с отросшими волосами, зачесанными и уложенными назад. Его лицо стало чище, некоторые прыщики, неровности были как будто убраны, вычищены. Он стал стройнее, сутулости плеч уже не наблюдалось. Он улыбался. Не так живо, как молодой Джун, но достаточно искренне.       Молодой парень, уже живший в этой квартире, как полноправный член маленькой семьи, улыбался глядя на эти фото, отчасти понимая, что счастливый и здоровый Ян Сонбэ — полностью его заслуга.       Он нашел свою сумку, закинул ее на плечо и отыскав внутри нее телефон, набрал Сонбэ. Долго ждать не пришлось. Ему ответили быстро.       — Да, солнце? — голос этого мужчины всегда заставлял Джуна улыбаться.       — Я выхожу, — ответил парень, проходя в коридор и обуваясь в легкие летние сандалии черного цвета. — Ты ведь закончишь скоро?       — Да, — короткий ответ мужчины.       Хан Джун знал, что он не очень эмоционален по телефону, но это его уже давно перестало смущать. Он быстро обулся и вышел на лестничную клетку, закрыв за собой дверь квартиры на ключ.       Оказавшись наконец на улице, Хан Джун успел несколько раз пожалеть, что не взял с собой солнцезащитные очки. Солнце хоть и не было высоко, но глаза жгло знатно. Было жарко. Пройтись в легкой белой футболке, которая принадлежала любимому человеку и шортах, найденных в дешевом магазине, доставляло Джуну большое удовольствие. Ему нравилось ощущать эту жару и полную свободу. Давно он не мог так легко и свободно дышать.       После того как Ян Сонбэ пришел в норму, они действительно стали настоящей парой. Мечта юноши сбылась и кажется мечтать больше было не о чем. Только мама не знает о нем, но лучше ей и не знать, иначе повторится история, схожая с той, что приключилась с Сану.       «Дурак, привел домой своего парня и думал, что мама отреагирует нормально» — подумал Хан Джун, чувствуя некоторое превосходство перед старшим сводным братом.       Остановившись перед дорогой, заметив, что светофор перестал гореть зеленым, русоволосый юноша огляделся по сторонам и увидел, как в его сторону направляется знакомый силуэт. Прикрыв глаза от солнца ладонью, Джун прищурился в виднеющийся силуэт и узнал в нем бывшего любовника Яна Сонбэ, который сейчас по истечению странных обстоятельств встречается со сводным братом самого Хан Джуна. На секунду юный парень ощутил озноб, опасаясь, что где-то неподалеку может ходить его брат. Он и Сонбэ не особо ладят друг с другом и наблюдать за конфликтом ему сейчас не хотелось совсем.       Парень перестал смотреть в сторону своего знакомого и устремил свой взгляд на светофор, который горел красным.       — Хан Джун? — голос, который Джун сразу узнал, заставил его вздрогнуть.       Ему пришлось обернуться. Он увидел рядом лицо Юн Бума.       — Привет, я думал, что обознался, — сказал парень с черными волосами, взъерошенными от легкого дуновения ветра.       — Привет, — пробубнил Хан Джун, находясь все еще в напряжении.       Брюнет почесал свой затылок и, тряхнув головой, откинул волосы назад, растрепав челку.       — Как же жарко сегодня! — воскликнул Бум.       Взглянув на Джуна он решил задать вопрос:       — Куда идешь?       — Повидаться с другом, — ответил Джун, взглянув Буму в глаза. Через несколько секунд он тут же отвел взгляд.       Юн Бум, снова почесав затылок, спросил, обратившись к парню:       — С Яном Сонбэ?       Лицо Хан Джуна вспыхнуло румянцем.       — Твоя мама жаловалась Сану, что ты в последнее время не ночуешь дома, — говорил Бум.       Загорелся зеленый свет на светофоре. Джун рванулся вперед, Юн Бум следом за ним.       — Когда ты успел стать таким молчаливым? — поинтересовался Бум, нагоняя парня.       — Я такой же, как обычно, — с раздражением в голосе ответил русоволосый парень, наконец ступив за пределы проезжей части и резко остановившись. Рядом с ним остановился и сам Юн Бум. — Я не хочу, чтобы о наших отношениях с Сонбэ кто-то знал.       — Я никому не скажу, — спокойно сказал Бум. — Тебе прямо?       Хан Джун кивнул, после чего оба парня примерно одинаковые по росту направились прямо по улице до самого полицейского участка, у которого остановился Хан Джун. Он указал пальцем на парадные двери, которые вели внутрь величественного здания из серых панельных плит. Подняться к дверям можно было по короткой лестнице с синими перилами, которые напоминали плохо отделанные тонкие трубы.       — Мне сюда, — сказал Джун.       — Хорошо, — улыбнулся Юн Бум, — не волнуйся, я сохраню твой секрет…       Их разговор прервал появившийся в парадных дверях полицейского участка высокий мужчина с зачесанными назад черными волосами. Его рубашка с закатанными рукавами белого цвета делала его визуально шире в плечах, черные брюки слегка обтягивали верх, но к низу становились заметно свободнее. Ремень с огромной бляхой бросался в глаза и добавлял к этому образу вычурности.       — Джун, ты уже здесь, — улыбаясь, сказал мужчина, глядя на маленького и худенького мальчика, который стоял, облокотившись о синие перила. — Привет.       В этом статном и стройном мужчине Юн Бум, стоявший чуть поодаль пары, не смог узнать прежнего мерзкого и вечно пахнущего алкоголем Яна Сонбэ. Мужчина обратил на бывшего возлюбленного внимание только тогда, когда сам Бум решил попрощаться с Джуном.       — Привет, Юн Бум! — воскликнул Ян Сонбэ, улыбаясь парню, но осознав свое положение и свою вину перед ним, быстро поник и лишь проговорил: — Тебе пора? До свидания…       Юн Бум от неловкости, сжал ремень своей сумки и быстрым шагом направился прочь от полицейского участка.       — Не смотри на него! — Хан Джун ревностно одернул Яна Сонбэ за закатанный рукав рубашки и опустил глаза вниз.       Ян Сонбэ, не сдерживая легкой улыбки, потрепал русые волосы Хан Джуна и сказал:       — Пойдем в машину.       Сев внутрь автомобиля, Джун пристегнулся. Ян сел и сначала завел машину. Включил кондиционер.       — Не смей ревновать, — сказал Сонбэ, пристегиваясь и кладя руки на руль. — Я люблю тебя больше всего на свете, поэтому не смей ревновать.       Он посмотрел на Джуна, тот взглянул на него и неуверенно кивнул.       — Просто… Ты ведь любил его когда-то, — произнес Джун, не зная куда деть свой взгляд.       Ощутив легкое прикосновение теплых губ Сонбэ на своей щеке, Джун покраснел и недовольно спросил:       — Чего творишь?       — Проявляю любовь, — спокойно ответил Ян Сонбэ. — поехали домой, Джун.       Хан Джун кивнул и, смутившись еле слышно произнес:       — Я люблю тебя…       — И я тебя, — широко улыбнувшись ответил Сонбэ и похлопал молодого парня по колену.