Неприступная статуэтка

— Кир! Стой, погоди! — Выкрикивал в сторону удаляющейся девушки Арт хриплым от мороза голосом. Когда она совсем далеко ушла прочь со двора школы, то он пустился бегом за ней. Его шапка слетела с головы, обнажая лохматые, непослушные каштановые прядки волос, которые порхали на ветру от быстрого бега парня. Фил и Вик стояли рядом с Артом, но поняли, что вмешиваться в их отношения сейчас не стоит. — Кира!        Последнее слово прозвучало настолько командно и громко, что Кира остановилась, не оборачиваясь назад. Артём подбежал к ней, выдыхая через рот.  — Кира, ты чего, правда обиделась? — Он смягчил голос и нежно положил обе руки ей на локти, подходя сзади. Она не шелохнулась, просто вздохнула холодный воздух. — Прости. Ладно, ты не похожа на тыкву.        Девушка усмехнулась и обернулась. Когда она посмотрела Арту в глаза, то эмоции сами начали выплёскиваться через слёзы, растирая тушь. Кира приложила ладони к лицу, тяжело плача. У Арта не было такого шока и удивления на лице написано никогда: такая стойкая девушка умеет плакать? Он без лишних раздумий притянул её к себе за талию и крепко обнял. Её нос уткнулся в куртку парня, и она поняла, что можно выплакаться. Артём неспеша поглаживал подругу по затылку, боясь разлохматить её любимые короткие хвостики.

***

 — Ну и где же она?! Вик, она твоя сестра! — Нервничал Артём, стоя у окна. Брат брюнетки лишь вздыхал — «она ещё спит». — Я вчера всё уладил, она не должна была обижаться…        В эту самую минуту входная дверь с крежетом распахнулась, и в помещение ввалилась красная от бега Кира, фиолетовая прядка которой прилипла к правому глазу, мешая полному обзору картины. Девушка стремглав пронеслась мимо ждущих её парней, не уронив ни слова приветствия. Тогда Артём пошёл за ней, дабы выяснить причину такого поведения его прекраснейшей любимицы.        Когда он зашёл в подвал, в котором была раздевалка, то увидел, что она уже переобувается, нервно шнуруясь. Артём моментально подбежал к ней, перегораживая путь к выходу. Она вопросительно выгнула бровь, убирая сапоги в пакет.  — Что?  — Я жду объяснений.  — Не помню, что я когда-то клялась тебе отчитываться о каждом моём шаге, — Невзначай бросила она, вешая куртку с пакетом на затершийся крючок. — Дай пройти.  — Нет. Объясни, что с тобой происходит?  — Смотрите, Арт волнуется! — Кира попыталась пройти под рукой парня, но тот в нужный момент опустил её. — Ну в самом деле!  — То ты плачешь от того, что тебя никогда в жизни бы не зацепило! То ходишь вся кислая… Я волнуюсь, да! — Выпалил он на одном дыхании, наблюдая за реакцией подруги. Она медленно опустила обе руки в замок перед поясом и поджала губы.  — Арт, в моей жизни сейчас не простые времена. И это никак не связано с учёбой или игрой. Просто мне надо быть одной, — Она помрачнела, тупя взор в пол. Арт подошёл ближе, намереваясь обнять Киру как вчера, но та сделала шаг назад: — Не надо. Я всем делаю только хуже! — Крикнула она, отталкивая Артёма. Он непонимающе взглянул на неё.  — Кира, ты можешь рассказать мне всё. Ты можешь мне доверять, — Он подсел к ней на лавку, наплевав на все уроки. Внезапно уборщица прогремела ключами и, не заметив школьников, закрыла их на время урока. — Эй, что такое?!  — Не ори, ты же не хочешь, чтобы мы пошли на информатику? — Немного повеселела Кира. Артём улыбнулся и согласно кивнул, вновь возвращаясь к ней.  — Расскажи. Прямо здесь и сейчас! — Скомандовал он, и девушка, будто испугавшись его, выдохнула и начала.  — Ладно. В общем… Блин, это так тяжело говорить вслух! Так. Ну, у меня был парень, — Кира вытянула губы в узкую полосу. Арт выпучил глаза. Уже два шока за день, это просто сумасшедший день! — Да, не надо так на меня таращиться. У меня тогда ещё были длинные волосы, которые я сильно любила. Да и характер был ванильный, — Она скривилась, высовывая кончик языка. — Аж самой противно.  — Я никогда не видел твоих длинных волос… Мы же с первого класса вместе учимся, как я мог не заметить? — Действительно, разница хоть какая-то должна была быть. Но и на это был ответ, очень трезвый.  — Я их в пучок собирала, Арт, — Кира усмехнулась, пихая парня плечом. Ему понравилась такая открытость перед ним.  — Но… Куда они делись? Это связано с парнем, да?..  — Да.  — Это он тебе их отрезал?  — Пфу, дурак-параноик! Нет, конечно нет, я сама. Просто было очень грустно…я его любила, да и он меня, потом у нас стало развиваться недопонимание, ссоры и… — Она осеклась. — Прости, болтаю лишнего.  — Вовсе нет, Кир! Это очень ужасно, что какой-то подонок пользовался тобой! Баквита на него нет! — Арту было тяжело принять, что всё это время он ухаживал за ней, а у неё втайне от них был какой-то парень. — Мне стыдно, что я не видел твоих мелочей в причёске, ведь я же всегда о тебе заботился и любил… — Тут уже осёкся Артём.        Неловкую тишину разрезал звонкий смех Сменкиной, которая хохотала на плече у Артёма. Он явно не мог понять хода мыслей подруги.  — Разве я сказал что-то смешное? — Смех Киры показался ему обидным. Она замолчала, убирая с глаза фиолетовую прядку и поцеловала парня в щёку.  — Не дуйся, Артас. Хочешь, могу тебя чуть-чуть обрадовать?  — Ну давай.  — Я тебя люблю больше, чем братца, — Теперь уже тишина содрогалась от хохота обоих друзей. — А вообще, я тебя люблю. Просто люблю.  — Как брата?  — М, знаешь… Нет. Как парня.  — Не надо так шутить.  — Господи, ты всегда такой тупой?! Ты же лидер, ау! — Кира тепло улыбнулась.        Артём никак не мог понять загадку женского пола. Какие-то девушки были просто красивы, но на уме была только мода и количество шмоток в шкафу. Кто-то просто вертелся у ног парня, думая, что навязчивость — лучшее качество, чтобы кому-то понравиться. Но он выбрал её — грубую и прямолинейную брюнетку с фиолетовой прядью, со стройной фигурой и обворожительными карими глазами, которые напоминали карамельные конфеты. «Свой парень» — отговорка для того, чтобы её братик и Филлип не начали гоняться по школе с постером о новой любви! Но он знал, что Кира для него не просто подруга, а то, что нужно защищать и любить до трепета в душе. Оберегать, словно маленького котёнка, греться с ним у камина и заботливо обнимать, целовать. Кира в душе была той ещё бабочкой, но сначала надо было преодолеть оболочку неприступности, о которую многие ломали зубы и себя, как и тот бывший. Но Арт не сломался и заслужил приз — её душу, её сердце, которое разбить нельзя. Он выдохнул и задал контрольный вопрос.  — Кир, а почему именно я?        Такой вопрос ввёл в аут девушку на некоторое время.  — А… Ну, ты не такой, как все. Вот Муромов — ябеда, так ещё и рыжий. Фил — сама ненадёжность, а Витя — мой братец… Ты просто лучший, ты сильный… Добрый, не то, что я… Я могла ругаться с тобой из-за каждого пустяка, а ты всегда искал выход. Ты меня уважаешь, а я тебя, — Кира немного покраснела и попробовала жар на щеках.        Артём улыбнулся и, ничего не говоря, обнял её. Кира ответила на объятия и утонула в его нежности и силе.  — Я всегда буду беречь тебя, моя статуэтка… — Произнёс он, отодвигаясь от неё. Она недовольно фыркнула — мало было объятий! Вместо этого Арт приблизился к ней так близко, что она ощущала на своих губах его обжигающее дыхание. Кира прикрыла глаза и приоткрыла рот, чтобы закончить их речи, но им помешал звук выламывания двери.  — Не дай бог это Фил! — Процедил через сжатые зубы Артём, виновато глядя на Киру, которая поднесла к своим губам указательный и средний пальцы. И, как только она встала, дверь открылась и к ребятам ввалились ещё двое, крича при этом излюбленное «оу».  — А когда свадьба?! А дети?! — Кричали наперебой Вик и Фил. Кира лишь беззаботно смеялась в кулак, когда в это время Мещеряков гонял Фила по всей раздевалке.        Когда погоня кончилась, Артём галантно предложил даме свой локоть. Кира взяла его под руку и, вздёрнув подбородок, вышла с ним прочь.  — Не зря мы всё-таки их заперли, — Прошептал Фил Вику.        Через мгновение он ощутил на себе шокированный и стеклянный взгляд двух пар глаз, напоминающих, скорее, пятирублёвую монету.