Жизнь наизнанку.

Америка встретила супругов солнечной тёплой погодой и лёгким прохладным ветерком. Летя по трассе, Чимин оглядывался на высокие красивые здания, восхищаясь архитектурой. Оказалось, Юнги начал снимать квартиру в очень дорогой многоэтажке. Внутри из персонала была только охрана. Как пояснил альфа: «Навязал коллега». Секьюрити были огромны, больше самого Юнги, и выглядели так, будто могли завалить медведя голыми руками. Но хватило только бросить один взгляд на Чимина, как они растаяли, будто мороженое в жару +50°С. Омега поздоровался с временными телохранителями, пытаясь не выдать свой страх перед ними. Зайдя в спальню, аккуратно спросил: — Юнни, а они меня не съедят? — Не думаю. Они знают, что им это дорого обойдётся, — заболиво убрал с лица мужа волосы, лезущие в глаза. Чимин улыбнулся, обвивая талию мужа руками, и звонко чмокнул в губы. Тот в ответ прижал его к себе, бросая взгляд в окно. — Не верю, что это происходит, — улыбнулся. — Да, мы так давно не были вместе, — прижал теснее, — я скучал по этому. Я утром уйду на работу, с тобой здесь останется один серьюкири. Вечером, когда я приеду, прогуляемся? Тут парк и ресторан недалеко. — О, прикольно, я за! * * * Тем временем Тэхён сходил с ума от ревности. Он ходил по кабинету туда-сюда, пытаясь отвлечься, но мысли о том, что его любимый уехал с другим мужчиной, пусть и с собственным мужем, не давала ему покоя. Он переживал. На месяц, целый месяц! В другую страну! Что он там будет делать? А если с ним что-то случиться? Или уже случилось? А если они пострадают оба, как он узнает об этом? В новостях так сразу и не расскажут, в интернете не покажут. Непонятно как он пришёл к этому, но потом он начал думать о том, что будет, если Чимин забеременеет. Когда они были в Корее, супруги мало времени проводили друг с другом, пусть и жили под одной крышей и спали в одной постели. Большую часть времени омега был с Тэхёном и спал тоже с ним. А теперь, в Америке, они будут больше проводить времени друг с другом, если верить словам Юнги, и, соответственно, заниматься сексом. Гамму волновала беременность. Что, если он забеременеет от своего мужа? Ответ очевиден: Чимин бросит Тэхёна. А последний так старался этого не допустить. И ведь он ничего сделать не может, у него нет на это прав. Ему придётся просто смириться. Так же, как и в день их свадьбы. Просто смириться с тем, как несправедливо обошлась с ним судьба. К горлу подкатил комок страха, из-за чего Тэ стало тяжелее дышать. Неожиданный звонок испугал его. В растерянности он посмотрел на экран. Чимин. — Да? — дрожащим голосом ответил. — Тэхёни, привет. А мы уже приехали! Тут таааааак красиво… И омега принялся рассказывать любовнику всё, что он видел. С каждым предложением у гаммы всё сильнее болело сердце: его возлюбленному хорошо с мужем. Он не смог вынести эту боль и перебил: — Минни, прости, но я работаю. У меня сейчас встреча кое с кем, мне нужно срочно идти. Извини. Отключившись, он сел на кресло и чуть расслабил галстук. Ему было жаль говорить Чимину это. Но боль всё нарастала и нарастала. В какой-то момент он подумал: что же будет чувствовать Юнги, если узнает об измене супруга? Если у Тэхёна так разрывается сердце от мысли, что омега с другим, пусть и с собственным мужем, что будет с альфой? Наверняка, ему будет больнее в 100 раз. * * * Темнота поглотила спальню супругов, но темно не было: лунный свет проникал через окна. Чимин сопел в подушку, обнимая её. Футболка приподнялась, четверть спины была открыта. Был открыт и маленький красный с лёгкой синевой засос, красовавшийся на пояснице. Юнги скептически смотрел на след, оперевшись головой о кулак. Этот след не его. Он не ставил мужу засосы. Страх за возможную измену заставлял его сердце биться сильнее, но и мысли: «возможно он просто ударился» пытались убедить его. Два этих возможных факта крутились в голове, ведя борьбу друг с другом. Омега приоткрыл глаза и поднял их на супруга. Тот улыбнулся и, протянув руку ко лбу мужчины, убрал лезущие в глаза волосы. — Ты чего проснулся? — Пить захотелось, — потёрся щекой о подушку. Альфа подал мужу стакан с водой, который стоял на прикроватной тумбочке. — Спасибо, — отпив, продолжил, — а ты чего? Не ложился? — Бессонница. — Иди ко мне в объятия, ты так быстрее засыпаешь, — раскинул руки в стороны. Юнги хмыкнул и полез обниматься. Пусть омега сейчас и прижимался к мужу, целуя в выемку между ключицами, перед глазами старшего стоял тот засос, а в голове всё то же: «измена».