Живая нежить

      — Ясно! Ничего! С наступающими праздниками тебя, Эрика!       Разочарованная неудачей, Вайолет положила трубку телефона на рычаг. Последний шанс найти кого-то, чтобы пойти на прием, провалился. Опомнившись, после напоминания о мероприятии, девушка составила список подруг. Обзванивая всех, она получала вежливый отказ за отказом. Еще бы! Дур нет! Рождество и Новый год — семейные праздники. И за день до торжества никто не хотел или не мог составить ей компанию.       Вайолет так надеялась на фрау Эвергарден, но та сообщила, что собирается уехать в Потсдам на Рождество. Тетушка хотела навестить родственницу, которую не видела уже долгое время, хоть та и жила в городе рядом с Берлином.       — Что же делать? — вслух спросила Вайолет: то ли себя, то ли Таню, что была рядом.       — Не знаю… — сказала девочка.       Вдруг глаза Вайолет загорелись. Губы растянулись в зловещей улыбке. Писательница молча смотрела на девочку.       — Что? Что ты так на меня смотришь? Даже не думай! Я с тетушкой поеду! — открестилась Татьяна. — Даже после всего, что мы с тобой пережили на каникулах! И я на приеме буду глупо смотреться!       Вайолет опустила листок с именами, невесело усмехнулась.       — Я боюсь того же! Ладно! Спрошу на работе. Все равно домой поеду.       Этим утром звонили из почтовой службы и просили передать, что хотят видеть Вайолет. Что за срочность — не сказали.       Таня решила поддержать отчаявшуюся подругу:       — Ты сама подумай! Надо ли тебе туда? Если хочется, то иди! Если нет — ай да с нами в Потсдам!       — Тебе легко говорить! Меня туда позвали из союза писателей. Если не приду, то как-то некрасиво выйдет! Но я… не хочу одна идти, — Вайолет покосилась на окно, в полдень падал редкий снежок.       — Ой, смотрите! Большая писательница, а боится идти одна! — рыжеволосая девочка стала делать движения локтями, изображая курицу. — Тебя же там не кирпичи таскать заставят!       Вайолет подалась вперед и тихо сказала на ушко ребенку:       — Откуда ты знаешь? Может, приглашение — это только предлог, а на самом деле… — Вайолет выпрямилась и лукаво подмигнула девочке.       — Вот там свои шутки шутить будете, госпожа писательница! — Таня легонько ткнула девушку в плечо.       На самом деле, поводов для беспокойства у Вайолет не было. Благодаря подаркам госпожи Эвергарден она была готова к приему: одно шикарное платье чего стоит! А какие перчатки ей подарили! Все было приготовлено. В поведении Вайолет уже давно наметились большие перемены. На смену отсутствию эмоций пришли желание шутить, любознательность и волнение, которое редко, но давало о себе знать. И сейчас был именно такой момент.       В коридоре раздался звонок. Они были ближе всех к дверям, поэтому решили посмотреть, кто там пришел. Открыв двери, они не успели даже слово сказать.

С наступающим Рождеством! Счастья и радости в дом! Полный конфет и шоколадок, Принес рождественский подарок!

      Мужчина в костюме святого Николауса достал из мешка, который держал солдат СА, подарки в виде праздничных носков, которые были полны сладостей. Вайолет как-то растерялась. Из-за мыслей о приеме до нее не сразу дошло, что задумка с раздачей подарков: ее собственная идея, успешно реализуется. Тишину нарушила маленькая Таня, принимая подарки из рук мужчины.       — Спасибо! — девочка легонько ткнула локтем Вайолет.       — Ах… да… спасибо! — встрепенулась девушка, получая конфеты.       Видимо, этот Николаус посчитал, что Вайолет — тоже ребенок. Как бы то ни было, писательница заказала для всего Берлина и пригорода много подарков. Больше, чем надо было, чтобы никого не обделить. Если в доме не было детей, хозяева все равно получали сладости. Может, дети из состоятельных семей к такому сюрпризу отнесутся спокойно, но Вайолет и Таня преследовали другую задачу: порадовать тех, кому и так несладко. Нуждающихся теперь много, да и в детских домах этим ряженым будут очень рады!       Святой Николаус погладил Таню по голове и попрощался. Второй штурмовик, что стоял чуть позади с папкой в руках, сделал пометку у себя в бумагах и сказал:       — Еще 23 дома на этой улице. Пошли!       Несмотря на мороз, после ухода этой странной компании, обе остались стоять на улице.       — Этого с бородой и посохом я узнала — святой Николаус! А эти кто? — недоумевала маленькая любознательная особа, попутно развязывая ленточку на подарке. — Кнехт Рупрехт, наверно. В двойном экземпляре и почему-то без бороды! — пошутила Таня.       В немецком фольклоре считалось, что перед Рождеством по домам ходили два старца: святой Николаус и Кнехт Рупрехт. Последний, если дети вели себя плохо, давал им какие-нибудь ненужные вещи, вроде угольков или деревяшек. А то и вовсе мог побить мешком с пеплом, если дети не умели молиться.       — Ладно, Кнехт Рупрехт! Пошли в дом! Кто недавно кашлял? — спросила Вайолет.       Обе скрылись в теплом особняке, закрыв за собой дверь, а троица продолжила свой путь, раздавая подарки. Дело в том, что Вайолет обратилась к властям за поддержкой. Она попросила обеспечить охрану ряженых, когда те будут раздавать подарки. Начальник полиции с благодарностью принял чек от Вайолет — пожертвования в пользу столичной полиции, но людей давать ему было жалко. Дел у них и так хватало! И тут Штрайхер вспомнил про СА, попросил их о помощи, а те решили послать по паре солдат с каждым Николаусом. Мешки с подарками были тяжелыми, да и не все районы Берлина были безопасными, а в случае чего — дюжие парни из СА быстро отобьют у хулиганов желание поживиться.       Святой Николаус и пара солдат подошли к новому дому. Кашлянув, мужчина в костюме святого постучал в дверь.

***

      В дверь квартиры, где проживал Гитлер, постучали. Адольф открыл дверь, выслушал поздравления и с благодарностью принял подарок. Отметил про себя, что нынче странные помощники у Николауса — эльфы из состава СА. Но так даже надежнее для самого Николауса. После разговора с генералом, Гитлер часто думал о выступлении. Подготовился он основательно.       Думая, как можно сделать внешность более броской, он сбрил усы, оставив только часть под носом. Не сказать, что это было чем-то необычным для своего времени, но это делало его более запоминающимся. Не речами и жестами едиными. На прием он пойдет в обычном костюме, с крестом второй степени, который заслужил, доставив важное послание под артиллерийским огнем. Менгеле наказал всем, кто будет от армии, прийти в гражданском. Про кресты и награды ничего не было сказано. Как посчитал сам Адольф, это даст ему сто очков вперед. Солдат, герой Великой войны, а ныне — лидер новой национал-социалистической партии.       После того, как Дрекслер понял, что его партия из завсегдатаев пивной стала чем-то большим, тот предусмотрительно отошел в сторону. Основатель партии довольствовался ролью, которую ему дадут сыграть. И сам Гитлер не терпел никаких намеков на конкуренцию внутри партии. Конечно, его пренебрежительность не распространялась на Менгеле и высший офицерский состав — об этих Адольф сломает зубы в данный момент.       Желая контролировать Адольфа, под благовидным предлогом — оказать помощь, генерал Менгеле послал одного из своих офицеров к лидеру партии. Сначала Адольф неохотно принимал участие Рудольфа Гесса в своих делах. Вождь или фюрер, как иногда называли Адольфа, понимал, что Гесс — засланный человек генерала. Однако, после недели совместной работы, после многочасовых атак на мозг несчастного Рудольфа, тот уже считал Гитлера мессией и гением, спасителем нации. Ходил тенью за фюрером, записывал его речи, печатал на машинке письма и донесения по партийным делам. А Менгеле он докладывал просто и коротко: «Все под контролем!»       Речь была написана, последовательность событий на приеме — утверждена. Символ партии Менгеле понравился. Адольф был художником и изобразил символ лично: свастика, имеющая много толкований, среди которых были движение вперед, солнце, счастье и непобедимый дух. Менгеле, когда рассматривал художество Адольфа, высказал свою мысль:       — Немного необычно! Сейчас всякие цветы берут в качестве символов. Хотя… кто этих придурков поймет? А сегодня же начнем печатать плакаты и выпускать знамена с этим символом! — так заключил много дней назад генерал.       Адольф согласился.       Завтра гости проведут пару часов в главном здании столицы. Дурацкий маскарад. Это сделано, чтобы Менгеле мог спокойно обговорить свои дела с посланниками других стран, касаемо вооружения, продажи и покупки оружия, тренировочных полигонов, а самое главное — как обойти запрет на наращивание военного потенциала! Как обхитрить Лигу Наций! Генерал, конечно, может заниматься своими делами — кто ему запретит? Но вот Адольф явно не горел желанием знакомиться с гостями из других стран — эту часть приема можно будет пропустить. Оратор явится к сроку, когда все внимание будет приковано к нему, к его выступлению.       Что ж… Теперь оставалось только обговорить несколько последних моментов с генералом и можно спокойно ждать завтрашний день — важный день для национал-социалистической партии и день его личного триумфа, триумфа Адольфа Гитлера. Поэтому невысокий человек, с усиками под носом и аккуратно зачесанной челкой вышел из своей квартиры, чтобы успеть вовремя на встречу с генералом Менгеле.

***

      Так как госпожа Эвергарден и Таня готовились покинуть поместье, то и Вайолет решила собраться и отправиться домой. К сожалению, все хорошее рано или поздно заканчивается. Каникулы и отпуск не были исключением, хотя праздники даже не наступили, но уже пришла пора прощаться. Все трое: Вайолет, Татьяна и хозяйка дома, как это говорится, сидели на чемоданах в ожидании такси для Вайолет и изредка поглядывали в окно. Правда, вещей у писательницы было немного: ее вечный спутник — коричневый чемодан и дорожная сумка.       Таня как-то странно вела себя. То поглядывала на часы, будто куда-то опаздывала. То хмуро смотрела на тетушку, нервно стуча пальцами по столу. Потом остановила взгляд на вещах девушки. Они говорили о погоде, о праздниках, о морозе, который рисовал причудливые узоры на стеклах, пока на дороге не показалась машина. Транспорт остановился у дома Эвергарден.       Они попрощались. Девочка с завидной быстротой перепрыгнула из домашней обуви в уличную, схватила сумку двумя руками, будто самую дорогую ношу, а затем сказала Вайолет:       — Я помогу донести!       — Спасибо!       У самой машины, разместив вещи в салоне, девушка сказала маленькой помощнице:       — Спасибо, Таня! Счастливого тебе путешествия и веселых праздников! Скоро увидимся!       — Погоди! — настойчиво сказала девочка. — Не могу же я тебя оставить без подарка! Вот…       С этими словами она достала из кармана маленькую белую коробочку с ленточкой.       — Спасибо! Большое спасибо! — приятная неожиданность заставила Вайолет улыбнуться.       Водитель протирал фары и лобовое стекло, поглядывая на девчонок. Таня хмуро глянула на него, вздохнула и достала из внутреннего кармана конверт, отдавая его Вайолет.       — Вот! Это тоже тебе… — смущенно проговорила девчушка.       — Деньги? — наигранно серьезно спросила Вайолет.       — Увидишь! — подняв брови, сказала девочка, сделав многозначительное лицо.       Писательница аккуратно положила коробочку и конверт во внутренний карман пальто.       — Спасибо! Ладно, а теперь иди в дом! Холодно! Как вернетесь, обязательно встретимся!       — Я попрошу тетушку навестить тебя, как вернемся! Пока! — грустно сказала Таня, глядя вниз.       — Пока! — на прощание Вайолет обняла рыжеволосую подружку.       Прощание после приятного времени, проведенного вместе, всегда дается нелегко.       Машина стала удаляться от дома семьи Эвергарден, а маленькая девочка так и стояла на улице, провожая ее взглядом, пока не ощутила теплые руки на плечах. Это была госпожа Эвергарден.       — Не переживай, Танечка! Каникулы еще не закончились! Вы еще встретитесь! После Рождества, как вернемся домой! — так сказала женщина, чтобы поднять настроение девочке.

***

      Приехав в «С.Н.», Вайолет обнаружила, что здание будто вымерло. Ни одной живой души. На первом этаже точно никого не было! А вот голоса и шаги доносились этажом выше. Что там у них?       Зайдя в зал, где работают машинистки и хранятся записи с документами, Вайолет обнаружила целую толпу своих коллег: в основном, это были девушки, пишущие под диктовку. На небольшом возвышении в дальнем конце помещения какой-то человек размахивал руками и что-то объяснял собравшимся. Вайолет не смогла подойти ближе, так как такой плотности душ на квадратный метр позавидовал бы даже господин Гитлер.       «Неужели и сюда политика добралась?» — подумала Вайолет.       — Да… вот именно… честно… — до писательницы долетали только обрывки фраз, которые принадлежали шефу компании.       Вайолет тихонько подошла к ближайшей девушке, которая пыталась и так и сяк увидеть, что происходит. Блондинка легонько тронула стоящую перед нею коллегу за плечо.       — Привет! Что тут происходит?       — Привет! — та даже не повернула головы. — Ждем…       — Кого?       Девушка обернулась, вгляделась в лицо Вайолет и тихо сказала:       — Тебя…       После того, как ее обнаружили, уже Вайолет обступили кольцом. Поприветствовав своих друзей, Вайолет обнаружила себя в окружении. Даже как-то неуютно стало. Перед нею стоял Клаус.       — Бить будете? — монотонно спросила писательница, только уголки губ едва потянулись вверх.       — Не сегодня, — Хоффман уже привык к ее шуточкам, поэтому в этот раз врасплох его не застали.       — Тогда в чем же дело? — Вайолет переводила взгляд с одной девушки на другую, сохраняя невозмутимое лицо.       — Скажи, Вайолет, у тебя ведь есть приглашение на прием в городском зале Берлина, что пройдет завтра вечером?       — Да!       — Так вот нашей компании прислали еще один пригласительный билет. Одно столичное издание заказало нам статью об этом событии.       Вайолет просто засияла. Ее проблема решилась сама собой.       — А у меня пригласительный на двоих! Мы сможем пойти втроем! — обнадеживающе произнесла Вайолет.       — Видишь ли, мы тут посовещались и сошлись на другом… — сухой тон директора давал понять, что радость писательницы была преждевременной.

***

      Открыв замок, Вайолет оказалась в своей комнатке. Обитель спокойствия и тишины. Ей показалось, что она не была тут целую вечность.       — Привет! — бросила она собачке, которая смотрела в окно, как падает снег.       Она ненадолго приоткрыла форточку, чтобы проветрить помещение. Переодевшись в домашнее, она принялась разбирать вещи. Подарки от тетушки она далеко убирать не стала — скоро пригодятся! Закончив это нехитрое дело, она взяла в руки веник и совок. Намочив край веника, чтобы пыль не разлеталась по всей комнатке, она приступила к уборке. Покончив со всеми делами и закрыв форточку, она устроилась за столом. Пока было светло, она хотела узнать, что там ей написала Таня.       Привычными движениями рук, Вайолет вскрыла конверт, чтобы достать из него сложенный вдвое листок бумаги. Там оказался небольшой текст. Почему Татьяна не сказала, что хотела, когда была возможность?       Дорогая Вайолет!       Хочу поздравить тебя с Рождеством! И пользуясь случаем, с Новым годом! Никогда не знаешь, когда мы встретимся снова! Желаю тебе здоровья и счастья!       Знаешь, проведенное с тобой время на каникулах было ярким и приятным для меня! Я не забуду, как мы с тобой ходили на каток, по магазинам, лепили снеговиков, играли в снежки. Прости, что не составляла тебе компанию во время пробежек. До сих пор не понимаю, как тебе было не лень вставать так рано? Отдельно хочу отметить, как мы катались с горки. Держу пари, никто из твоих читателей не может тебя представить в сугробе или катающейся на санках с горки.       Все это время я хотела тебе сказать, но так и не решалась. Видимо, для этого и изобрели письма: когда трудно или невозможно что-то сказать, то можно написать. Я не знаю, почему, но мне было трудно просто подойти к тебе, по-дружески толкнуть локтем и сказать, что ты классная девчонка. Так вот хочу хотя бы написать: Вайолет, ты классная! Ты всегда ко мне хорошо относилась, хотя совсем не обязана была так делать. После всего ты для меня стала старшей сестрой! Ты добрая и отзывчивая! Со стороны это видно прекрасно!       Я, конечно, буду помнить и никогда не забуду Эмилию. Но хочу отметить, что у меня две прекрасные старшие сестры. Две се-се!       P.S.       Я надеюсь, подарок тебе понравился.       Надеюсь скоро тебя увидеть.

Тэйлор

      — И я надеюсь, — тихо прошептала девушка.       Дочитав до конца, Вайолет развернула подарочный сверток.

***

      Вот и настал долгожданный день! Завтра будет Рождество, а сегодня в компании «С.Н.» был сокращенный рабочий день. Посетителей почти не было, поэтому главной задачей до полудня для всего персонала были уборка и наведение порядка. Привести все в надлежащий вид и можно уходить! Украсить помещения успели задолго до самого праздника. Когда знаешь, что перед тобой маячит долгожданная награда, например, отпуск или выходные, хочется выполнить всю оставшуюся работу быстро. При этом, не теряя в качестве. Все-таки Германия славится своей дисциплиной и порядком. Поэтому уже к 11 часам в «С.Н.» никого не было. Вайолет, пользуясь тем, что телефон свободен и никто ей не помешает, решила позвонить.       Сказав телефонистке, какой город ей нужен, она стала набирать номер, который получила перед отъездом от тетушки. Первый раз оказался неудачным, никто не поднял трубку.       Через пару часов Вайолет повторила попытку. На том конце ей ответил размеренный женский голос. Представившись и поздравив с праздниками женщину на том конце провода, затем перекинувшись парой слов с госпожой Эвергарден, Вайолет, наконец, услышала голос Тани!       — Привет! — как-то глухо и немного чуждо раздался в трубке голос девчушки.       — Привет! Как отдыхаете? — спросила Вайолет.       — Отлично! Сегодня были в местном здании городского совета! А потом сходили на рынок! — увлеченно рассказывала Таня.       — Дошли до рынка, значит! Молодцы! Я хотела сказать тебе спасибо за подарок!       — И тебе спасибо… за подарки! — как-то неуверенно сказала девочка.       Если говорит про подарок, то и письмо ее читала! Наверняка!       — И за теплые слова в письме, тоже спасибо! Младшая сестренка!       На том конце замешкались, в трубке послышалось дыхание, как будто девочка не знала, что сказать в ответ. Но в итоге раздалось:       — Пожалуйста, старшая сестренка!       Вайолет улыбнулась и продолжила:       — И раз уж мы с тобою сестры, я хочу тебя спросить. Мне, конечно, совсем не интересно. Даже больше скажу: это не мое дело… — как бы витая в облаках сказала Вайолет, наматывая провод на указательный палец, а потом резко добавила.        — Но откуда у тебя деньги на такой подарок? Он явно не из дешевых!       — Все шутите, госпожа писательница? — сказал довольный голос. — Мне тетушка дает деньги за хорошие отметки. Пришлось потратить все, но это ничего! Беру пример со старшей сестры! И да, тетушка добавила денежек!       — Ладно-ладно! Я пошутила! Спасибо еще раз огромное! — сказала Вайолет, чтобы избежать неудобной темы для разговора.       Хотя, такой капиталистический способ поощрений в учебе она не одобряла.       — Кстати, Вайолет! Уже 3 часа! Ты не забыла про прием? — с искренней заботливостью спросила девчонка.       — Как ты сказала, кирпичи таскать меня там не заставят! — заметила Вайолет.       — Ты не расслабляйся! Могут покусать! — со смехом заметила Таня.       — А вот это возможно, — пошутила в ответ писательница.       — Так что ты решила? — с интересом спросила младшая сестра.       — Ничего особенно там не будет. Решила относиться к этому приему проще! — сказала Вайолет в трубку и махнула рукой.