Я - не исключение

      У каждого человека на планете есть свой соулмейт. По крайней мере, так должно быть, но я, похоже, исключение.        Родственные души проявлются по-разному, например, на теле могут появлятся метки. Также, ты можешь узнать про свою родственную душу в любом возврасте. Только у людей появляются метки (или что-то другое) после того как вы с соулмейтом начали общаться. У кого-то они появляются в детстве, у кого-то позже… ну, а я, по исходу судьбы, одинок.       «Да ну, брось, ты же Тони, чёрт возьми, Старк! И что, хочешь сказать, что ты не встретил соулмейта?»       Да. Ладно, давайте всё по порядку. В подростковом возрасте я прям горел желанием найти родственную душу. С каждым человеком, с которым я сближался, я надеялся, что это он, тот самый, но всё каждый раз оказалось не так. К моему сожалению. Сначала я расстроился, что останусь один.       Но, знаете? Шли годы, и мне стало все равно. Нет, серьёзно. Я очень влиятельный человек и могу проводить ночи с кем захочу и как...       ... Но иногда хочется, чтобы был человек, который тебя понимает, любит, ну твой человек, с головы до ног.       Да ладно, переживу.       После нашей гражданской войны, к нам в команду поступил паренёк. Питер Паркер — Человек-паук. Хороший малый, способный, он мне понравился. Мы с ним сблизились. Я стал его наставником.       Самый молодой в нашей команде, самый веселый, яркий: смотришь на него, и сразу радостно становится. Но как-то, я заметил, что пацан перестал быть таким веселым, ходил всегда в толстовках и говорил, что всё хорошо. Я решил не лезть в его жизнь.       Спустя время, я начал замечать, что в моей душе опустошение. Хотя, казалось бы, с чего? Все, вроде, было отлично. Ладно, я решил не придавать этому значения, пока не заметил порезы на моей руке.       Я лежал в кровати, приготавливаясь ко сну, как вдруг почувствовал боль в руке. — Какого черта?! — воскликнул я, задирая рукав. На руке виднелись кровавые полосы.       Порезы были новыми, а из них текла красная жидкость. Я быстро замотал руку бинтами и начал размышлять: — Так, значит, это что-то вроде метки соулмейта? — сродни бреду, проговаривал я, — Поздновато она, конечно, но почему именно порезы? Я рассчитывал на какие-нибудь точки, пятна, и так далее... Стойте, подождите! Порезы свежие, значит, моя родственная душа... Ох, чёрт! — и тогда до меня дошло, — Селфхарм. Нет, боже, только этого мне не хватало!      Прошло несколько недель. Порезы на моих руках стали появляться все чаще и чаще. Такое чувство, что я скупил все бинты в городе (хоть я просто купил несколько упаковок). Это уже стало невыносимо. Постоянно эти порезы, руки в крови. Пришлось ходить в толстовках, чтобы никто не заметил этих "меток". Даже люди из команды были удивлены, что Тони Старк носит толстовки, а не рубашки и футболки.       Был обычный день. Время шло к обеду. Я сидел и снова заматывал руки. — Когда же я найду её... Или его. Режется она или он, а страдаю я! — восклицал я. И на том я порешил, что пора с этим кончать. Но не знал как.       Ближе к вечеру этого дня, когда я находился в мастерской и дорабатывал костюм в дверь раздался стук. — Входите, — сказал я и дал команду, дабы человека впустили, — а это ты, Паучок! — я мельком глянул на вошедшего. — Здравствуйте, Мистер Старк, — сказал Питер, немного стесняясь. — Слушаю, парень. — работа, конечно, кишила, но для Паркера минутка найдется. — Не могли бы вы, — малой говорил неохотно и медленно, — помочь мне с уроками? — Да, хорошо, иди к себе. — проговорил я, всё также не отвлекаясь от механизма, — Я скоро подойду.       Через несколько минут мы сидели в его комнате, и я объяснял ему задания. — Так, сейчас перепиши это, а потом я объясню дальше. — я показывал на примеры. — Хорошо, Мистер Старк.       Пока парень писал, я решил осмотреть комнату и заметил в мусорке окровавленный бинт. Неужели, это он? Нет просто, совпадение. Повернув голову, на столе, в стакане с ручками и карандашами, я заметил канцелярский нож, на конце которого была засохшая кровь. Мои мысли и догадки прервал Питер. — Я написал, что дальше? — оторвался от тетради юноша, смотря мне в глаза холодными пустышками. В голову всё ещё закрадывалась сомнения. — Так, молодец. — я вновь подошёл к столу.       Я продолжил объяснять ему уроки, а затем решил поговорить с ним с глазу на глаз перед сном.       Был вечер. Вернее, уже ближе к ночи. Все разошлись спать, и я решил сходить к Питеру, всё же надеясь, что это не он. Я просто не поверю своим ушам, глазам или даже пальцам, если паренёк окажется тем самым.       Я тихо дошёл до его комнаты, и, на всякий случай, положил бинты в карман. — Надеюсь они не понадобятся, — сказал я шепотом и открыл дверь. Да простит меня господь, я забыл постучать.       На кровати сидел Питер с ножиком в руке, который он прислонил к руке. Я заметил, что на его руке уже появилось несколько новых порезов. — Чёрт, Паучок! — крикнул я, вбежав в комнату. — Мистер Старк... — донеслось с трясущихся губ. Пацан точно не ожидал меня увидеть. Я захлопнул дверь. — Тише, чего ты творишь, — я попытался сказать как можно мягче, и забрал нож из его рук, спокойно без резких движений. Сомневаюсь, что большой скандал бы что-то, да устранил. — Мистер Старк, я-я могу объяснить, — тараторил Паркер, когда я заматывал его руку бинтом, — О-откуда у вас с собой бинты? — заикающийся, смущённый, малой, казалось, ничего не понимал.       Я задернул рукав своей толстовки, и мы увидели, что на моей руке также "красуются" полосы. — Чёрт, мне еще свою руку заматывать, — сказал я и принялся это делать.       На глазах Питера появились слезы сожаления. — Это я..? — не веря, спросил он. — Да, метка соулмейтов, или что-то в этом духе. — пробубнил я, всё ещё пытаясь завязать бинт. — Метка..? — удивлению Питера не было предела. — Да. — Черт, Мистер Старк, простите я не хотел. Я не знал, — он начал протирать свои слезы, которые нахлынули новой волной. — Малыш, уже все хорошо, — сказал я и вытер слезы с щёк визави. А затем прилег на кровать. — Иди сюда. — я протянул ему руку, чтобы он тоже опустился. — Мистер... — Сюда иди. — уже громче сказал я, и шатен тоже лёг. Мы лежали в обнимку, я гладил его по голове. — Я люблю, Вас. Поэтому я и... — мне показалось, он начал оправдываться. — Глупый. Я поцеловал его в лоб, заранее убрав чёлку. — Мистер... — Тони, просто Тони. На "ты". — я вновь улыбнулся.       Эту ночь мы провели в объятиях, в комнате Пита. Уже все хорошо. Как оказалось, я — не исключение.