Показалось?

      — Я не верю ни единому твоему слову, мама, — ответила девушка, сопротивляясь напирающим слезам, уже прорвамшимся по щекам и стекающим на красный от крови песок, вонзая клинок в руку любимого. — Но я не держу на тебя зла. Я прощаю тебя, и это мой выбор.       На этих словах земля вокруг девушки стремительно завертелась, ветер начал собираться в огромное пылевое кольцо. Ребекка упала наземь, не силах сопротивляться. Элис медленно подняла руки вверх, призывая Шепфа помочь ей. Пространство вокруг возлюбленных начало сильно сжиматься, будто бы собираясь в один плотный клубок нитей судьбы. Кровь все быстрее циркулировала по жилам, разгоняя по клеткам живительную алую жидкость, жестикулирующие руки засияли во тьме, словно огненные мечи, рассекая воздух. Хранительница медленно погружалась в транс, тихо напевая слова молитвы на латыни. Agnus Dei qui tollis peccata mundi, miserere nobis. Agnus Dei qui tollis peccata mundi, dona nobis pacem. Agnus Dei qui tollis peccata mundi, dona eis requiem. Agnus Dei qui tollis peccata mundi, dona eis requiem sempiternam.       Огонь от ее рук начал распространяться на грудь, охватив пламенем плечи, лизнув острыми оранжево-желтоватыми язычками ямочки ключиц, спускаясь ниже. Через мгновение все ее тело, от макушки до кончиков пальцев, залилось светом, на котором танцевало смертельное танго пламя. Девушка чувствовала физическую боль, но не смогла закричать — ее горло сдавливал то ли ком от подпирающих рыданий, то ли страх перед смертью. Закрыв глаза, она прошептала: «Я смогу спасти всех… Я буду жить… Мы будем жить…», и в тот же миг сознание покинуло ее.       Место, где она очнулась, было для нее незнакомым. Здесь она никогда не была раньше: серо-голубые грязноватого оттенка стены, немного потресканный беленый потолок и шесть застланных кроватей, стоящих в два ряда. На каждой из них висели деревянные таблички, к которым обычно крепился белый лист с фамилией и именем больного, группой крови, диагнозом и режимом приема препаратов, назначенных лечащим врачом. «Стоп, откуда я так хорошо это знаю… так странно… А где все остальные…» — промелькнула мысль в голове девушки и погасла. Она оглянулась по сторонам, как в тот же миг в комнату вошел человек в халате.       Его внешний вид удивил ее: поверх рабочей майки у него был наброшен халат, а вместо джинсов — брюки в тон верху. Однако за его спиной не оказалось ни белых, ни красных крыльев, что очень смутило ученицу. Доктор, приветливо поздоровавшись, подошел к кровати, присев на край. Элис продолжала разглядывать мужчину, пытаясь ненароком заглянуть за спину — вдруг крылья маленькие и незаметные, как у Лесной девы?       — Добрый день, Вики Уокер. Как себя чувствуешь? — поинтересовался врач, пытаясь натянуть улыбку.       — Я не помню, как тут очутилась… Что произошло? Где Дино? Позовите его сюда, прошу.       — Какой Дино? Если это ваш молодой человек, то для посещения больных у нас есть определенные дни, и ему нужно обязательно свериться с ним. Вы попали в аварию на серпантине одной из пригородных трасс. За вами ехал другой автомобиль, и из-за густого тумана, что начал мешать движению, водитель не справился с управлением и на большой скорости подрезал ваше авто. И вы…       — Какой водитель, какая трасса, о чем вы? — подхватившись с постели, попыталась подняться на локтях Элис, но заметила, как ее руки, полностью обездвиженные гипсами, не позволяют ей этого сделать. — Где Конрад? Где Мамон, Геральд? Позовите кого-нибудь, прошу вас!       Врач резко встал и успокаивающим жестом попытался уложить девушку на место, говоря, что ей рано подыматься, и до выписки еще далеко, но если она будет себя тихо вести, то к ней впустят кое-кого. Элис легла с его помощью на место, ожидая момента Х. Доктор Норман, как гласил его серебристый бейдж, мелкими семенящими шагами скрылся за дверью.       После того, как шаги стихли, прошло минут пять. Пять минут практически полной тишины, если не считать слабый писк медицинской аппаратуры. А потом дверь открылась вновь, и внутрь странной комнаты вошел… ее отец! Подбежав ближе, он присел, подогнув одно колено, и нежно взял дочку за кончики пальцев, что торчали из белой бинтованной глыбы, приник губами к ним, шепча: «Вики, Вики… солнышко мое… ты жива! Хвала небесам, все обошлось, ты пришла в себя… После стольких долгих дней и ночей в коме…».       Девушка не знала, что сказать. Слова путались в голове, мысли слипались в ком, а язык и горло пересохли, отчего она смогла только выдавить из себя: «Папа…». Отец отпустил ее руку и положил лысеющую голову к ней на колени, закрыв глаза. Сквозь тонкую ткань белой простыни она почувствовала, как что-то горячее, пропитав материал, попало на ее здоровую ногу, и, обжигая, скатилось вниз.       В голове перемешались картинки прошлых дней… месяцев… лет… сколько времени она пробыла в коме? Какой сейчас год? Она снова на земле… и все, что произошло с ней там, в Школе Ангелов и Демонов, было сном… «Нет, это неправда, — протестовал мозг, не воспринимая реальность как факт. — А как же Ади, Сэми, Ости, Люцифер… Победил ли Свет, или Тьма поглотила все и стала править небесами? А Геральд… он же пал, защищая Мисселину и меня… Нет, невозможно. У меня на руках были шрамы, но… да, сейчас я не смогу узнать, сохранились ли они. А как же крылья…». Девушка попыталась пошевелить лопатками. Ничего.       К глазам ее подступили непрошеные слезы, что пекли глазницы; девушка перевела взгляд на потолок, пытаясь не проронить ни одной, стараясь задержать их. Школа. Пропасть. Геральд. Мисселина. Энди, будь он неладен. Уроки. Мими. Алтман Фенцио, Дино. Люцифер. Ади и Сэми. Лора. Крылоборство. Очищающий ливень. Мальбонте. Бал. Наказание.       Башня. Эрик. Фыр. Конрад. Пророчество. Лесная дева. Пещера. Энди. Водопад. Крылья. Амулет. Друиды. Шатер. Дино… Слеза скатилась по щеке к подбородку, оставив за собой мокрую дорожку. Клинок. Чаша.       Портал. Жемчужина. Школа. Ранение Фенцио. Брошь. Откровение. Еще один дар — Конрад. Высший Град. Священная роща. Призраки. Золотое яблоко. Война. Еще одна горячая бусинка, скопившаяся в уголке глаза, пробежалась у складки носа, скатившись по дрожащим губам, упав на кончик языка, отчего во рту стало приторно солено.       Эрик. Сатана. Мальбонте. Ребекка… Геральд, Мисселина, укрытие в скалах. Ади… Дино. Свечение… Шепфа, за что… Может, я все еще сплю? Попыталась еще раз подвигать крыльями. Безрезультатно. Едва уловимые всхлипы и шмыгание носом переросли в тихие рыдания, отчего отец поднял на меня глаза.       — У тебя что-то болит, дорогая? Может, позвать врача? — обеспокоено произнес мужчина, недоумевая.       Девушка отрицательно покачала головой из стороны в сторону. Он не смог бы помочь унять ту боль, что пришла с осознанием произошедшего. Внутри нее что-то треснуло упало в бездну тумана от горьких слез, застилающего глаза.       «Неужели ничего не было? Неужели мне все это… показалось?..».