я разрываю нервы

глэм щекой прижимается к холодному окну и громко шмыгает носом. внутри него — пламя из пустоты, выжигающее и вытравливающее своим едким дымом последнее живое. глэм задыхается им и жалко трясётся, не давая рыданиям прорваться наружу. в груди настоящий пожар, возвышающийся над чёрной дырой, необратимо засасывающей в муторную жуть; он чувствует, как яростно сжимается-разжимается сердце и дотла сгорают последние мечты. какая дрянь. как он мог позволить себе предаваться опьяняющим расчётливый разум надеждам и верить. в добро, в свет, в своё будущее и одному конкретному бродяге.

ничтожество

. лучше бы было, если бы он реально занёс в дом и чахотку, и тиф, и чуму, чтоб все сдохли. все, и он — первым.

мерзкий

. глэм вновь зажмуривается до фиолетовых мушек перед глазами и со всей силы вонзается коренными зубами во внутренние стороны щёк. боль не отрезвляет и не делает лучше, это — ложь. боль заставляет бессовестные слёзы солеными струйками, знаменующими поражение, стекать вниз по щеке и пачкать идеально чистое стекло. она заставляет чувствовать себя жалким и трусливым.

сволочь

. так не должно было быть. он — социопат, лишенный эмпатии —не должен был привязываться к ветреному и непостоянному в своих убеждениях безманерному музыканту.

ебнутый в край

. all you gotta do is die a little. крутится в голове, как заведённое. перенятое, видимо, от чеса или выдуманное воспалённым сознанием — глэм не разбирает. только глаза болезненно закатывает и беспрерывно твердит сквозь плотно сжатые зубы я в порядке.

в каком порядке, еблина?

чес-чес-чес-чес-чес-чес. все мысли — это смерть и чес, и глэм начинает сомневаться, не синонимы ли это. кажется, его слишком долгое время обманывали. чес, вернись. чес, прости. чес, пожалуйста. чес, побудь ещё хоть немного рядом. чес, посмотри на меня! чес, помоги мне.

чес, убей меня уже, наконец

. ч е с глэм сошёл с ума. это — помешательство. помутнение рассудка. кукуха вылетела, обещалась не возвращаться.

псих

. это хуже, чем взрывы, это хуже, чем неконтролируемая агрессия, это хуже, чем ураган из эмоций — это отчаянная мольба, присохшая к потрескавшимся губам. жалкая. беспомощная.

от себастьяна осталась только прозрачная оболочка — эфемерная, рассыпающаяся в руках

. воспоминания — штука ненужная. шутка гадкая. но глэм снова и снова прокручивает в голове их моменты, как будто это последнее, что у него осталось.

слабак

. первый раз они поцеловались на сцене под самый конец концерта. разгоряченный и взбудораженный до верхней точки чес сверкал глазами так, что невольно привлек внимание глэма. потребовалась ровно секунда ненамеренных переглядываний, и чес, подмигнув кому-то из зала, ловко притянул к себе взмокшего друга под яростные крики фанатов и ахуевшие взгляды басиста с барабанщиком. целовал, зажмурившись, страстно и рьяно и нежно перебирал пальцами волосы на затылке. тогда глэм еще не понял, что за пиздец его ожидает, и подумал, что это так — по приколу, по пьяне, ничего серьёзного. ну пососался с лучшим другом на глазах у полсотни человек, ну с кем не бывает. не конец же света в конце-то концов. хотя по ощущениям — именно он. чес медленно отстранился, словно и не хотел этого вовсе, помахал в сторону зала, отправил воздушный поцелуй девушкам из первых рядов, прокричал в микрофон: «ждём вас ещё!» и преспокойно смылся со сцены, оставляя глэма давиться слюнями и беспомощно глазеть под ноги. глэм почти никогда не матерился, но тогда в голове гулом стояло одно: «пиздец» путь к отступлению был отрезан. глэм попался в ловушку. в коварную ловушку. как так вышло, что зажимать чеса где-нибудь в гримерке, в обоссаном углу коридора и в его же пропитанной дыханием юности комнате стало прорезиненной нормой, первой необходимостью и главной потребностью, он не понимал. так просто случилось. никто этого не хотел.

но это стало его зависимостью.

— я никогда не пробовал с парнями, — возбуждённо шептал чес, закусывая губу. — и не пробуй, — беззвучно просил его глэм, судорожно вбирая в себя больше воздуха. тошно. у глэма от чеса: широкий плетеный браслет, ставший амулетом, напульсники, скрывающие уродливые шрамы на запястьях, цепи и засосы звёздной картой на бледных плечах. и смятение. глэм не понимал, как это могло произойти с ним, чес не считал, что между ними происходит что-то особое. — это просто гормоны, — разводил он руками, выдыхая сигаретный дым глэму в лицо. а тот улыбался. да, гормоны. просто гормоны, чес. не бери в голову, чес. я в порядке, чес. всё хорошо, чес. ты просто залез в меня и выпотрошил. ты просто живёшь во мне и мной. я просто живу в тебе и тобой. я просто хочу слышать твой голос и твоё дыхание до могильной плиты. я просто хочу, чтобы ты чувствовал всё то же самое. ты — моя религия. лучше бы кого-нибудь из них всё-таки переехала та злосчастная машина. или отец забил бы его до смерти. глэм смотрит на своё отражение, улыбаясь, и думает, что умереть по вине отца было бы очень комично. он это заслужил.

неудачник

. даже лорди — и тот не выдержал. обеспокоено дёрнул приятеля за рукав, останавливая, и убедительным голосом заявил, что ему очень надо поговорить с чесом. нормально поговорить. потому что то, что между ними происходит, цензурными словами не назовёшь. глэм кивнул. надо. а еще надо слушаться родителей и по воскресениям ходить в храм. надо не рыдать в подушку, засыпая только под утро, и не натягивать на своё лицо улыбку психопата. надо жить нормально. надо быть счастливым. надо влюбляться в девушек. надо, глэм согласен. только кому это надо? такое же «надо», на которое себастьян лишь хмыкнет. надо — четыре буквы, имеющие, по сути, пустое значение. чес — человек хороший, и друг — тоже.

мудак

. он намеренно игнорирует порывы глэма и уверяет, что это пройдёт. — хочешь, найдем тебе классную девчонку? — меня не интересуют девушки. — ла-ады. найдём парня. я видел много горяченьких. — меня интересует только один конкретный парень, — злобно шипит глэм. — да? — наивно уточняет чес, расплываясь в хитрющей ухмылке. как лис, — так это замечательно! я помогу тебе его добиться. — помоги добиться тебя, блять. глэм ожидает от чеса три заветных слова. не верит, знает, что никогда не получит, но ждёт. как верная собака.

останься у меня я же беспокоился мы всё решим ты мне дорог

дорог, блять, а как же. зачем они вообще познакомились. чес его ненавидит. за то, что всё испортил, за то, что такой, за то, что влюбился. это была не любовь. и даже не насилие.