Наруто на отдыхе

После все пошли на полигон опробовать подарки. А наш блондин проводил их взглядом, а потом посмотрел на лиса и спросил: — Ну, что? — Ты выиграл, — немного грустно опустил голову лис. — Хех, я же говорил, что она не станет следовать мнению большинства, когда уже столько времени знакома с тобой. — Ну, я все же очень сильно разочаровался в людях этого мира за те тысячи лет, что живу вместе с тобой. — Ой, ну ладно тебе, мы проходили это так много раз, и тебя каждый раз принимали и прощали, а ты так и не можешь дать людям шанс до того, как они простят тебя. — Ну, сложно дать шанс тем, кто относиться к тебе как к тупому сгустку чакры, который годен лишь быть оружием в руках людей. — Эх, ты неисправим. Ты даже с родителями Тентен нашел общий язык, а ведь они были полны предрассудков по отношению к тебе. — Ну, они увидели, как я общаюсь с их дочерью и решили, что не все так, как кажется на первый взгляд, когда узнали, что я из себя представляю на самом деле. — Вот в этом все и дело. — О чем ты? — А ты попробуй остальным показать, какой ты, а не ждать, пока кто-то сам захочет узнать о тебе. — Хм. А может ты и прав, — Лис вернулся в свою корзинку и, закрыв глаза, опустил морду на лапы, но он не собирался в царство Морфея. Спустя неделю, когда команда Гая вернулась, они пошли в лавку, но за прилавком никого не было. Курама встретил их и отвел в кузницу. А там работа кипела во всю: двое клонов используя катон и футон, создавали пламя невероятно высокой температуры, еще один держал на очень длинных щипцах довольной большой кусок руды и вертел его в пламени. Оригинал, в это время, взяв странный, похожий на кузнечный, молот, начал окунать его в странную жидкость синеватого цвета. Как только руда сменила свой красный цвет на светло-зеленый, ее отнесли к наковальне синего цвета. Теперь трое клонов держат кусок руды, а в это время оригинал начал наносить удары в одно и тоже место. Спустя пару десятков невероятно точных ударов, трещина разделила кусок надвое. После этого оригинал взял еще одни щипцы и вытащил кристалл размером с яблоко, и положил его на стол, а клоны взяли половинки руды и окунули их в чан с жидкостью красного цвета. Столб пара черного цвета поднялся до потолка, а там вспыхнули фуин и впитали его, свет покатился по цепочки фуина куда-то по стенам. В чане осталось небольшое количество странного вещества, которое светилось. Взяв чан и поднеся к форме, клоны вылили содержимое внутрь, потянули за шнурок, и струя воды остудила ее до твердого состояния. Тогда оригинал взял щипцами заготовку и поднес к закрытой печи, повернув круглую панель. Вспыхнули фуин цепочки на полу и закрыли печь белым барьером. После он открыл печь, и оттуда вырвались языки желтого пламени, он просунул заготовку на пару секунд, и тут же достал — она снова светилась, но сохраняла форму. Отнеся ее на синюю наковальню, он снова взял молот, но на этот раз другой — у него с одной стороны были оранжевые кристаллы, они словно росли из него и плавно переходили в плоский и железный молот. Он начал ковать, каждый удар сопровождался снопом голубых искр, в это время клоны готовили ритуальный пьедестал и напитывали его чакрой после чего развеялись. Как только все вернули взгляды от пьедестала к парню, искры стали черными, а сама заготовка была заключена в кокон из серого материала, после очередного удара кокон почернел. После этого блондин взял кокон голыми руками и отнес его на пьедестал, взяв со стола тот кристалл, положил его на специальную печать подле пьедестала и, сев в позу лотоса, он закрыл глаза, и начал складывать печати на огромной скорости. С каждой печатью кокон начал менять свои очертания, а кристалл взлетел и превратился в жидкость и начал впитываться в кокон. И вот, с последней печатью концентрации, яркий свет заполнил кузницу, а когда он потух, на пьедестале лежал слиток ярко-желтого, почти золотого, цвета. Вытерев пот со лба, парень достал из подсумка флакон с синей жидкостью. Выпив ее, он выдохнул и обратил внимание на тех, кто за всем этим наблюдал. — О, привет, простите, что не заметил вас, я постоянно использовал чакру и, ослабь я концентрацию, вся работа была бы насмарку. — Ничего, я привыкла. — А зачем вы пришли? — Мы пришли поблагодарить тебя за те наручи и закупиться, у меня метательные снаряды скоро закончатся. — А, ну так пошли на склад. Он поднялся и повел всех на склад. Там он взял пару свитков, и перед тем, как выйти он спросил: — Вам что-нибудь еще надо? — Мне хватит и метательного. — Я бы хотел узнать, какой еще товар для клана Хьюга у вас есть. — Прошу, давайте на «ты», я на год младше вас. — Оу, ну, ладно. — Ну, стиль джукен весьма тонкий, и работа снаряжения выступает вроде костыля, одним он поможет, другим навредит. Твой дядя Хиаши почти не нуждается в них, его контроль и уровень техники почти идеальны, и лишь некоторые из моих товаров могут дать ему необходимый эффект. Тебе же могут помочь спец перчатки, в комплекте с наручами они покажут тебе результат твоих тренировок и преумножат его. — Ясно, а сколько стоят эти перчатки? — Ну, для лучшего результата тебе будет нужны более качественные экземпляры. Те, что я подарил тебе довольно посредственные, и цены на них кусаются. — Сколько? — Пятьсот тысяч, и это цена на такие, как у тебя, — на этих словах Хьюга сглотнул. — А если на заказ специально под тебя, то раз в десять дороже, и этот минимум. На создание того слитка, что сейчас доходит до кондиции, я потратил объем чакры равный примерно полному резерву Ку, а количество чакры сильнейшего биджу впечатляет. А для твоего снаряжения такой потребуется не один, плюс тонкая вязь фуина и еще очень много всего. — Я понял, — немного грустно ответил Хьюга. — А что это за металл? — Это кровавое серебро, оно гораздо крепче чакро-стали, в разы лучше проводит чакру, и имеет еще несколько интересных свойств, которые я рассказать не могу. Секрет фирмы, так сказать. — Жаль, но мне это не по карману. — Не переживай, можно сделать заказ и выплачивать процент с миссий. — А если я погибну на миссии? — Плату я все равно получу, — и протягивает свиток. — Что это? — Стандартный контракт. По нему, если ты не сможешь отдать сумму за снаряжение, то после смерти твоя душа попадает в мое полное распоряжение. — И что станет с моей душой? — Прости, это закрытая информация, но, если согласишься, получишь шанс узнать, — и улыбка, от которой у всех парней пробежали мурашки по спине. — Ой, да прекрати ты уже пугать их. Неджи, ничего страшного не будет, посмотри на меня, я тут работаю тестировщиком и, если честно, то не все тесты были безопасны для жизни. — Ты хочешь сказать, что была на грани гибели? — оклемался и решил прояснить некоторые моменты Гай. — Нет, я умирала, — со спокойным лицом сказала Тентен. — Аааа… — выражение непонимания застыло на лицах команды Гая. — Что вы так на меня смотрите? У Наруто есть сила возвращать людей к жизни. Ой, прости это же твой секрет. — Ничего страшного, я все равно перестал скрывать свои силы. Кстати, о силах, Тентен, когда вернемся к нашим тренировкам? — Ну, у нас сейчас начинаются мисси C и B ранга и времени мало. — Вы же после миссий тренируетесь? — Ну да. — Как насчет того, чтобы я вас тренировал? — Я не против, мне как раз нужно оточить навыки владения кусуригамой. — Я бы тоже хотел стать сильнее, но разве парень, который даже в академию не ходит, сможет нас чему-то научить? — Я отвечу словами Наруто с нашей первой тренировки с холодным оружием: «Нельзя создать хорошие оружие, если ты не умеешь им пользоваться.» Вы видели мои навыки на миссиях? — Да, — синхронно кивнули все. — Так вот, они не идут ни в какое сравнение с навыками Наруто. — Да ну? — Да, у нас же следующие семь дней выходных, так что завтра приходите сюда, за домом есть полигон. Курама вас проведет, приходите в семь утра. — Ну ладно, посмотрим, — ответил Гай, и все пошли на выход.