Когтистая лапа судьбы

😈😈😈

Юнги поморщился, когда мохнатая лапа в который раз нагло стукнула его по носу, и зарылся лицом в подушку, недовольно ворча. Но рыжий нахал и не думал отказываться от своей затеи разбудить парня, едва уснувшего на рассвете, и выпросить свою законную порцию еды. Пронзительно мяукнул и запустил когти в спутанные светлые волосы. — Отстань, сволочь мохнорылая, — пробубнил парень, отмахиваясь от кота, возмущенно взиравшего на хозяина. Да-да, конечно, так он и ушел. Неторопливо забрался на спину и принялся мять ее лапами, слегка царапая острыми когтями кожу. Тонкая футболка не спасала от этой пытки от слова «абсолютно». Резко скидывая с себя животное, Юнги сел в кровати, схватившись за голову и злобно прорычал: — Господи, и где только Чимин выискал тебя, рыжая ты тварь? В ответ на эти слова котяра громко мяукнул, но Юнги отчетливо услышал издевательский смех. — Убью обоих, — пообещал с твердым намерением исполнить угрозу при первой же возможности блондин и нехотя слез с кровати. Попытался умыться, но кот уселся на краю раковины и пристально глядел ярко-зелеными глазами, чем безумно раздражал. Юнги набрал в пригоршню воды и брызнул в наглеца, отчего тот резко ударил лапой по ладони, оставив две царапины на коже. — Ах ты скотина! — завопил Юнги и смахнул мохнатого на пол. Тот мягко приземлился на все четыре лапы и снова нявкнул, да так громко, что у Юна едва не заложило уши. — Пошел вон отсюда, — буркнул тот, выпихнул кота из ванной ногой и захлопнул дверь. Теперь можно и в туалет сходить без свидетелей. Но, правда, под музыкальное сопровождение вокалиста, по высоте голоса вполне способного соревноваться с самим Пак Чимином. Ничего, Юнги это переживет. Как и каждое утро в течение последних нескольких месяцев. Как же Юн жалел, что открыл в то утро дверь своей крепости и позволил Чимину ввалиться внутрь с воплями: — Юнги-хён, ты только посмотри на этого красавца! — тонсен сунул ему прямо в лицо пушистого кота, подозрительно напоминавшего персонажа из небезызвестного мультфильма. С такими же огромными зелеными глазищами. Только вот с совершенно иным выражением. Животинка нагло пялилась на будущего хозяина и, как Юнги тогда показалось, ехидно подмигивала левым глазом, мол, ну что, закончилась твоя спокойная жизнь? Юнги должен был еще тогда понять, что ничего хорошего из их совместного существования не выйдет. Но нет, он оказался слишком мягкотелым для того, чтобы выпихнуть Чимина вместе с его находкой за порог и настойчиво захлопнуть дверь, заперев ее на все замки. С тех пор размеренная жизнь Юнги закончилась, и начался кромешный ад. Мохнатая сволочь отказывалась принимать установленный режим музыканта, который, по идее, должен был бы совпадать, поскольку раньше Юнги казалось, что коты — животные ночные. Но этот оказался ни совой, ни жаворонком, а чокнутой птичкой, который высыпался в отсутствие хозяина, а когда тот ложился спать — начинал бегать по дому, топоча, как стадо слонов, громко мяукать от восторга и играть всем, что попадалось под его шаловливые лапы. Особенно раздражало, когда этот комок шерсти носился по полкам, скидывая коробки с дисками и многочисленные награды, которые пришлось спрятать в шкаф. И еще непонятно каким образом рыжая скотина научилась включать синтезатор, и если вдруг Юнги забывал выдернуть на ночь шнур питания из розетки, непременно подрывался посреди ночи от громогласных электронных звуков. Но зато когда хозяин вдруг тревожил сон рыжего, решая поработать ночью над новым треком, тот недовольно мяукал и усаживал свой мохнатый зад на клавиатуру, и сколько бы парень его не скидывал, с пугающей стойкостью котяра возвращался на место. Да уж, характерами сожители вполне могли посоревноваться. Оба упрямые, вечно недовольные, если кто-то нарушал их привычную, устоявшуюся жизнь. Но почему-то у Юнги не поднималась рука выпихнуть это наглое создание на улицу. Вероятно, причиной был Чимин. Юн просто боялся увидеть обиду и разочарование в карих глазах. А потому громко ругался, но не предпринимал каких-либо опрометчивых поступков. А котяра словно понимал все и нагло пользовался этим внезапно свалившимся на его рыжую голову счастьем. Вот и сейчас орал под дверью ванной, создавая музыкальное сопровождение утренним процедурам хозяина, пока тот не соизволил дать ему завтрак. Теперь, когда довольный котяра громко хрустел дорогущим кормом, Юнги мог заняться и собой. Набрал в электрочайник воды, поставил его на подставку и включил кнопку. Но ничего не произошло. Недовольно ворча, Юнги попытался разобраться, в чем дело. Кот, видимо, почуял неладное и, запрыгнув на стол, сунул свой нос туда, где уже был нос хозяина. — Черт, твоих лап дело? — недовольно буркнул Юн, увидев, что вилка не до конца вставлена в розетку, и полез поправить ее, как руку пронзила острая боль, и парня откинуло назад.

😈😈😈

Неприятная трель прорывалась сквозь спутанное сознание Юнги, заставляя его недовольно морщиться, а когда, наконец, дошло, что кто-то настойчиво давит на кнопку звонка, Юн попытался подняться на ноги, но с ужасом осознал, что в положении «на четвереньках» он чувствует себя более устойчиво. Несколько раз моргнув, Юн попытался навести резкость и отскочил назад, наткнувшись взглядом на собственное тело, распластавшееся на полу кухни. Матерно выругался, но получилось почему-то оглушительное «Мяяяяу». Человеческое тело заворчало и потерло ладонью лицо, после чего открыло глаза и уставилось с нескрываемым удивлением на самого Юнги. Ощущение дикого шока охватило сознание парня, и он снова попытался выругаться, но получилось лишь отчаянно зашипеть. — Ого, — протянуло тело с нескрываемым восторгом на лице и уставилось ошалелым взглядом прямо в зеленые глаза. Звонок, стихший на несколько секунд, снова разорвал устоявшуюся тишину, и Юнги мысленно крикнул: «Надо открыть чертову дверь!» — Сейчас попробую, — заплетающимся языком проговорило тело, с трудом поднялось на две ноги и шатающейся походкой поплелось в холл. Юн, довольно быстро передвигая четырьмя конечностями, побежал следом, старательно отгоняя от себя жуткие догадки происшедшего. — О, Чимин-и, — расплылось в искренней улыбке тело, сгребло взволнованно взиравшего на него парнишку в охапку, прижимая к себе, и потерлось о его щеку своей, тихо урча. — Юнги-хён, с тобой все нормально? — недоуменно прошептал Чимин, искоса поглядывая на непривычно ласкового Юнги, который и улыбался-то по особым праздникам, а уж чтобы полезть обниматься — и вовсе его нужно было напоить до беспамятства. — Лучше не бывает, — растянув губы в еще более широкой улыбке в стиле чеширского кота, мягко проговорило тело и обернулось, когда позади него раздалось возмущенное «Мяу!» — Рыжий, — умильно улыбаясь, протянул Чимин, присаживаясь и беря на руки кота, который повел себя совершенно неожиданно и, еще раз недовольно мяукнув, вырвался и обиженно уставился на него зелеными глазищами. — Что случилось, малыш? — встревоженно проговорил Чимин, пытаясь погладить кота, но тот отшатнулся. — Опять поссорились с Юнги-хёном? — и поднявшись, недовольно поинтересовался: — Ты снова обижал его? — Я?! — воскликнул человек и тут же помотал головой: — Я вообще никогда его не обижаю! Это он мне жизнь портит своим присутствием, а я стойко терплю. «Ах ты, сволочь лживая!», — прошипел Юнги мысленно, и услышал вдруг: «Сам такой!» При этом на лице человека не дрогнул ни единый мускул, и до Юнги дошел весь ужас происходящего. Он каким-то чудом оказался в теле кота, кот нагло занял теперь не только его жилище, но и собственное тело, к тому же они слышат мысли друг друга. «Полный капец…» — пронеслось в его пушистой голове, а в ответ насмешливый голос кота: «Это будет весело!»

😈😈😈

К тому моменту, как кот в человеческом обличии в сопровождении все того же Чимина вернулся домой, бедный Юнги уже не знал, куда себя деть. Что он только не передумал за время их отсутствия. Были даже мысли самоубиться, надеясь, что котяра тоже сдохнет вместе с ним и не успеет опозорить его перед остальными участниками группы. Юнги даже предположить боялся, что эта уже не мохнатая, но все же сволочь может учудить. Выскочив навстречу смеющейся парочке, от которой явно попахивало алкоголем, Юнги возмущенно мяукнул: «Ты что, напоил его?» — на что кот фыркнул и мысленно ответил: «Совсем немного, но так надо для дела». «Для какого еще дела?!» — прошипел Юн, догнав нахала и вцепившись когтями в джинсы. «Поработаю Амуром», — сообщил насмешливый голос в рыжей голове. — «А то ты до смерти не осмелишься признаться, что влюблен в него по уши». «Не вздумай, скотина!» — попытался заорать бедный пленник пушистого туловища. — Рыжий, что случилось? — сочувственно поинтересовался Чимин, присаживаясь и внимательно глядя на питомца. — Да что ему будет? — хмыкнуло уже вслух человеческое тело. — Сейчас накормлю его, и завалится, довольный, спать. Протопав в кухню, кот-Юнги насыпал в миску сухого корма, не преминув бросить пару кусочков себе в рот, довольно хрустя. — Приятного аппетита, — улыбнулся, поставив миску на пол, но животное, к удивлению Чимина, даже не подошло к миске, а продолжало сверлить хозяина подозрительно-недовольным взглядом. — Кушай, котик, — попросил парнишка, подсовывая миску прямо к рыжей морде. — Да, котик, кушай, — издевательски вторил ему блондин, с довольной улыбкой наблюдая, как рыжий пересиливает себя и схрумывает кусочек корма, но решил сжалиться над хозяином исключительно из меркантильных интересов: неизвестно сколько еще им предстоит оставаться в таком состоянии, как бы потом его не настигла страшная месть в виде, например, лишения еды. Тронув Чимина за плечо, кот проговорил: — Думаю, он просто стесняется. Пойдем. Юнги зашипел в ответ на эти слова и направился за парнями в комнату. — И что ты хотел мне показать? — уже полностью переместивший внимание на блондина, поинтересовался Чимин. — Записал тут на днях, — подходя к рабочему столу, ответил кот-человек, и включил компьютер. «Не смей, гадина!» — проорал Юнги, когда до него дошло, что собирается сделать наглый котяра. — «Я тебя прикончу, как только выберусь из этого лохматого тела!» «Сначала выберись», — мысленно посоветовал кот. — «А пока пусть мальчик насладится твоим новым творением. Там ведь о нем идет речь?» А Чимин тем временем уже внимательно вслушивался в текст новой композиции, начитанный на фоне приятной мелодии, сопровождаемой неторопливым ритмом битов. — Нравится? — прошептало тело Юнги, опуская ладони на плечи Чимина и утыкаясь лицом в каштановые волосы на макушке. Парнишка замер под этими прикосновениями, прикрыв глаза, и едва заметно кивнул. Руки развернули кресло, в котором сидел Чимин, и тело Юнги опустилось перед ним на корточки, пристально глядя в глаза. — Это про тебя, — проговорил кот и погладил тыльной стороной ладони гладкую кожу на щеке. Чимин выдохнул, пытаясь осадить накатившее горячей волной возбуждение. «Убери от него свои грязные лапы, сволочь!» — мысленно прорычал Юнги, не в силах больше наблюдать за происходящим, и бросился с когтями на спину собственного тела. Яркая вспышка ослепила его всего на мгновение, но боль в спине от впившихся когтей вернула в реальность. Если бы не полные губы Чимина, приоткрытые, манившие к себе, такие желанные, Юнги обязательно сначала убил бы наглого кота, посмевшего посягнуть на святое — любовь, которую музыкант хранил в своей душе уже не первый год, холя и лелея ее, но до смерти боясь проявить хоть чем-то. Нет, сначала он поцелует. Всего лишь раз. Всего лишь на одно крохотное мгновение. А уж потом… «И не благодари меня, глупый человек», — пронеслось снисходительно в голове Юнги, и он так же мысленно ответил: «Спасибо, рыжее чудовище».