каждый сантиметр твоего тела

Мишель сладко спала, и снился ей Париж – такой красивый, весь блестящий, в ярких огнях, и она в красивом платье с бахромой по краям внизу танцует самбу. Дерзко, шаловливо танцовщица потряхивает бедрами, и край её платья задиристо двигается в такт её движениям. Рядом – сияющая Эйфелева башня как будто подмигивает девушке в роскошном наряде… И ей хлопают, овации, аплодисменты… Правда, что-то щекочет её правый бок. Нет-нет, танец, Париж, всё такое французское… Она уже в Мулен-Руже, дерзко исполняет канкан, мужчины засматриваются на её обтянутые в черные колготки тонкие ножки. А она только дразнит разинувших рот зрителей, показывая лишь чуть-чуть… Она взбирается на рояль, чернокожий пианист бешено двигает тонкими пальцами по клавишам, параллельно куря кубинскую сигару… В воздухе дым, пары алкоголя, а она танцует, двигаясь всем телом плавно, размеренно, так сексуально… Подождите, реально щекочет. Теперь нос, ухо, пятки… Мишель отмахивается, пытаясь досмотреть такой подробный и вкусный сон. Наверняка это какая-то случайно залетевшая муха, говорила же она Брэндону закрыть окно перед сном. Но муха какая-то уж слишком назойливая, улетать совершенно не хочет. Мишель пытается не потерять ускользающий сон: ну-ну, Франция, я в платье с блестками, я сияю, всё сияет… Но она уже забывает, в чем там было дело, и кажется, всё – пора просыпаться. Глаза все равно открывать лень, поэтому Мишель решает хрипло обратиться к соседу по кровати: - Милый, убери муху…. Но насекомое как будто понимает, что девушка говорит про нее, и касается теперь её пальцев на руках. А Мишель никогда не отличалась ангельским терпением… Она мерно вздыхает, мирясь с ситуацией: похоже, пора действительно вставать… И это в первый за долгое время выходной. Муха подтверждает мысли девушки, перемещаясь на её локоть. Мишель вздрагивает: она терпеть не может прикосновения к локтям. Раздражение её переполняет, и она открывает наконец глаза, собираясь резко встать, убить долбаное насекомое и отправиться уже на кухню пить свой положенный утренний кофе. - О детка, привет… Хитро улыбающееся лицо сожителя оказывается прямо перед её глазами. Мишель удивленно хлопает ресницами: виданое ли дело… Парень проснулся, похоже, впервые раньше её. И кажется, никакой мухи вокруг вообще не летает, но на всякий случай девушка спрашивает: - А муха где? Брэндон удивленно на неё смотрит: - Какая такая муха? - Ну… Которая тут летала и садилась на меня, мешая мне спать… Парень заливисто рассмеялся. - Мишель, милая… Да тут уже давно не летает никаких тварей… Я учел твои пожелания и теперь всегда, заметь, в-с-е-г-д-а закрываю окно на ночь. Мишель фыркнула: - О какой молодец, выпиши себе медаль. - Давай лучше ты мне её выпишешь – Брэндон улыбался своей классической усмешкой, так покорившей когда-то юную танцовщицу… Её сердце уже начало по привычке таять, наслаждаясь видом утреннего мужчины: шершавая небритость на подбородке, слегка подпухшие голубые глаза, но такой нежный-нежный взгляд. Он спит без футболки, но его традиционные синие клетчатые штаны всегда на нем – Мишель даже додуматься раньше не могла, что ей будет так приятно знать все его привычки, при этом находя в его характере и поведении новенькое каждый день. Вот и сейчас она увидела это самое новенькое … Стоп, у него что, в руках линейка? - Это что такое? Ты померить свою «утреннюю фею» решил? Брэндон снова засмеялся, светя белыми зубами. Мишель даже стало завидно – у него от природы зубы просто кристально белые, а ей приходится ходить на отбеливания… - Ну… В общем-то, если оставить всякие пошлости, то ты действительно моя фея, Мишель. И утренняя, и вечерняя, и ночная… - Теперь его улыбка стала даже несколько мечтательной. – И да, я действительно измерил свою фею. - Эээ… В смысле? - Я измерял тебя, крошка. Мишель непонимающе вытаращила на него глаза. Брэндон прилег рядом, обняв девушку одной рукой. - Мог бы и спросить, не знаю… Мой рост – 165 сантиметров, вес, наверное, где-то 50. Парень снова коротко усмехнулся и чмокнул девушку в упрямый кончик носа. - Я проснулся раньше от того, что ты говорила во сне что-то там про Париж. – вдруг её мужчина даже слегка смутился, и – да ладнооо – покраснел. – А ты такая крошечная рядом лежишь… - И что? – Мишель завороженно следила за изменениями в его лице. - Я посмотрел на твою стопу, она лежала рядом с моей… И просто обалдел – как она вообще такая маленькая и аккуратная, особенно на фоне моей волосатой лапищи. – Словно в подтверждение своих слов, Брэндон опустился к ногам девушке, взяв её пятку. - Нет, ты просто посмотри: она же у меня почти на ладони умещается. Мишель рассмеялась. Действительно, стопа у неё узкая и не очень длинная -стандартный 38 размер – не слишком много, но и не то что бы прям мало… По крайней мере, обувь в детском магазине она не покупала уже с 14 лет. - И что? Ты решил удостовериться и измерить меня? - Ага. – Теперь парень улыбнулся как-то слишком довольно. – И ты действительно оказалась крохой… - Да неужели… - скептически протянула девушка, устремившись в объятия к молодому человеку. - Я тебе никогда не совру, ты же знаешь. – парень крепко обнял её, кратко целуя в щечки. – Ты малышка. Представляешь, твои ноздри всего лишь по сантиметру каждая… - Чего??? Ты мерил мои ноздри?? – Мишель сложила руки в кулак и слегка собиралась шлепнуть парня по плечу, но тот перехватил руку в последний момент. - Да-да, и кулачишка у тебя просто мааааленький… Сантиметров девять, не больше… Мишель вздохнула, делая вид, что закатывает глаза. Но парень и не думал останавливаться: - А твоя стопа в ширину всего лишь шесть сантиметров, Мишель. Я не понимаю, как эти ножки, - он слегка приподнял ногу Мишель, демонстрируя ей, - ну как… Как они ходят по земле и носят тебя? - Ну да, я ведь супер тяжеленная, – с притворным раздражением протянула девушка. - Глупости. Ты малышка, умещаешься у меня на руках. – Брэндон снова крепко обнял её, Мишель клубочком свернулась в его крепких руках. - Не могу поверить, что ты оказался таким нежным. – тихо сказала девушка ему в грудь. – А был таким невыносимым задирой на всех тренировках. Брэндон покрывал поцелуями её макушку, вдыхая запах её шампуня с ароматом корицы. - Ну что поделать, я приспособился – такую стервочку, как ты, можно растопить только нежностью. Мишель хотела снова стукнуть его за такие слова, но передумала и потянулась к губам своего мужчины. Влюбленные слились в тихом нежном поцелуе. В какой-то момент Мишель слегка увернулась, скользнув губами по щеке парня. Прочистив мысли, она встала с такой манящей, нежной постели, и надела белую рубашку Брэндона: - Ладно, гигант, мне нужно немного кофе. А потом я вся твоя. Лежащий на постели парень криво усмехнулся и подмигнул девушке: - Лапуля, ты уже моя.