9 жизней

Хоуп Шерил Грейс не была сиротой. У неё была и мать и отец, но сколько себя помнила, она прожила с родителями матери, Айвоном и Шерил. У неё был и младший брат, который тоже приезжал на лето к бабушке и дедушке и с которым весело было играть. Но потом наступала осень, приезжали родители и забирали мальчика, а маленькой Хоуп оставляли какие-нибудь сладости и игрушки. И какое-то время девочку всё устраивало. Лишь пойдя в школу, она поняла, что что-то не так. И в 8 лет, подслушав разные разговоры взрослых, она поняла, почему у неё девичья фамилия матери. Мистер Джеймс Кавендиш, суровый мужчина, который деревенел каждый раз, как она его обнимала, вовсе ей не отец. Алисия Грейс забеременела до брака, и только после рождения малышки выяснилось, что Джеймс не отец. Сказать, что он был в ярости — ничего не сказать. С тех пор любое упоминание дочери приносило ему страдание. Все в школе знали, что Хоуп из богатой семьи, но дразнили её, говоря, что она прокажённая и поэтому её бросили родители. Поначалу Хоуп горько плакала, ей снились кошмары, и она наотрез отказывалась идти в школу по утрам. Но взрослея, девочка поняла, что только она может остановить травлю. Показать, чего стоит. Доказать, что семья - не показатель личности человека. И её лучший друг Заки ей в этом помог. Однажды лет в 12 они подрались с тремя мальчишками за школой, и никто больше не смел её задирать. Конечно, об этом узнали родные, а девочка была серьёзно наказана. И сидя в тот вечер в саду у дома, она услышала, как Джеймс Кавендиш, которого она всё равно считала своим отцом, впервые сказал, что лучше бы её вообще не было. Заплаканная, ворвавшись в комнату, Хоуп крикнула ему в лицо, что она и не желает быть его дочерью. С тех пор в милой светлой головке девушки поселилось убеждение, что раз она не Кавендиш, то плевать, чего требуют их правила. Она будет делать лишь то, чего ей хочется. И как говорил после её дедушка: "Она с той поры совсем от рук отбилась". В четырнадцатую весну своей жизни Хоуп познала, что такое утрата. Её любимый дедушка, долго болевший, скончался. Сердце наполнилось пустотой, и приближающееся лето уже не манило своими красками и весельем. Усугубило всё то, что родители девушки отправили её к семье отца, якобы, чтобы дать отдохнуть бабушке. Но Шерил Грейс они упекли в швейцарскую клинику поправить здоровье, и больше Хоуп её никогда не увидела. Уже зная, что ей предстоит теперь жить с родителями и пойти в частную школу в большом мегаполисе, она с такой тоской собирала вещи в опустевшем доме детства. Кавендиши не дали ей даже попрощаться с друзьями, в тот же день она самолётом улетала уже на другой конец страны. ~ Торнбрук - это самый крупный город штата. С одной стороны он упирается в океан, с другой стороны в скалистые горы. Городская жизнь поразила Хоуп, а уж её дом и порядки в нём тем более. Поместье Кавендишей было самым крупным в городе, штат прислуги насчитывал 430 человек, и в принципе столько же могло прожить в самом доме. Девочке выделили целое крыло здания, личного повара, двух водителей, 2 служанки для поручений, 3 горничных, и так далее. У неё даже был персональный конюх и три лошади, а ведь она ездить верхом даже не умела! Всё это поразило юную мисс Грейс, но в ту же минуту и вызвало отвращение. Все правила и устои, которые только были придуманы в доме, она старалась моментально нарушить, ещё и младшего брата на это подбить. Раньше Хоуп завидовала Лиону, ведь он родной, он любимчик, живёт в роскоши с родителями. Но начав так же жить, ей стало нестерпимо жаль брата. С утра до ночи он только и делал, что учился. Школа, спортивные секции, три иностранных языка, частные уроки музыки и истории живописи, верховая езда… и при этом всём ему нужно было появляться на каждом выходе в свет их родителей, ведь он гордость рода, семьи, единственный наследник. В последнюю ночь лета, ночь, которая казалась Хоуп чертой, перечеркивающей её прежнюю жизнь, она тихо пробралась в комнату брата и залезла к нему в кровать. — Чего ты тут делаешь?… - спросонья удивлялся Лион. — Ну а зачем тебе, мелкому, такая большая кровать, - усмехнулась Хоуп. Девушка обняла брата, и тот не стал отталкивать её. Ведь они были родными, но такими одинокими в этот час детьми. — Я тебя практически не вижу… Ты всё время занят, как родители… мне тут не нравится, - свернувшись клубком, девочка спрятала голову на груди брата. Он увидел лишь её жёлтую макушку и покрепче обнял её в ответ. — Я всегда твой брат. А ты моя сестра. Пофиг на родителей, мы то всегда будем друг у друга… даже если будем далеко, - с этими словами он и заснул. И не было более сильной и сплоченной семьи, чем два этих ребёнка. Каждый был готов убить или умереть за другого