Я устал уходить

      Все было хорошо, время шло своим чередом. Работа уже подходила к концу и, чтобы быть полностью удовлетворенным ее результатом Мерлину нужен был еще один день. Ну, максимум два. Все-таки дракон не человек, уловить его суть гораздо сложнее, а о форме и говорить нечего.       Однако… Мерлин все чаще стал видеть вещие сны. Он полагал, что так на нем сказывается великая магическая сила древнего Килгарры и, дабы проверить пророческие эти сны или нет (хотя, сердцем он чувствовал, что это так), как-то раз, среди ночи, юный маг отправился гадать на водной глади.       Ночь была подходящая – последняя треть полнолуния, и выждав время, чтобы успеть между часом и тремя, Мерлин выскользнул из теплых объятий Артура и направился к реке.       Вернувшись, он тихо юркнул назад, под одеяло из овечьей шерсти, и крепко прижался к возлюбленному. Мерлин ненавидел пророческие видения – не смотря на практическую полезность, юный маг относился к этому дару как к наказанию.       С утра он снова принялся за работу. После полудня из очередного рейда «по делам», прилетел Килгарра. Отправив принца собирать хворост для костра, на котором непременно будет вариться суп (ибо восхитительный Эмрис давно не ел жидкой пищи), дракон забрался на край скалы и стал наблюдать за работой скульптора.       - Ты уже решил с кем останешься? – Спросил он юного мага.       Этот вопрос стал для Мерлина полной неожиданностью. Если честно, он вообще об этом как-то не задумывался. Однако, ответ оказался для него простым и очевидным.       - Я вернусь с Артуром в Камелот. – Сказал парень, остановившись не на долго и опустив долото. – Мне сейчас жить без него не вариант.       - Хм… - Задумчиво протянул Килгарра. – Я думал, Эмрис, что ты мудрее. – Он поерзал немного, подперев голову другой лапой. – Надеюсь, этот белобрысый болван не единственная причина. В любом случае, если что-то не заладиться, ты всегда можешь искать моего покровительства. Я не откажу.       - Благодарю Вас, лорд Килгарра. – Шутливо низко кланяясь, ответил Мерлил, на что дракон махнул в его сторону лапой.       Об иных причинах юный маг пока не хотел говорить. Да и в любом случае, снова уходить от Артура он больше не собирался.       К вечеру величественная скульптура Килгарры была завершена. Теперь, словно остров в зеленом лесном море, на западном склоне горы возвышалось изваяние владыки небес Альбиона. Натуралистичность скульптуры была настолько высока, что казалось, будто гигант из графитово-сизого гранита еще миг и расправит свои крыла, с пружинит мощными лапами и взмоет в вечную синь неба.       Несмотря на совершенство изваяния, Мерлин все же хотел с утра еще раз окинуть свою работу свежим взором. Килгарра был счастлив, Артур в предвкушении возвращения домой.       Однако, после праздничного ужина (дракон расстарался и принес множество деликатесов, удовлетворивших даже прихотливые вкусы принца), натурщик «владыки небес Альбиона» затеял со своими гостями беседу, которая постепенно превратилась в оживленную дискуссию с Артуром.       - Вот ты постоянно твердишь о своем великом долге и чести, мальчик, - говорил дракон тоном «наставника молодых», - а ты сам хоть раз задумывался, что это значит? В чем смысл? Или это простая монаршая традиция заучивать и повторять эти слова как заводная кукла?       - Это долг перед моим королевством! – Возбужденно воскликнул подвыпивший Артур. – Защищать народ и нашу землю!       Килгарра коварно захихикал своим скрежещущим басовитым смехом.       - А зачем это защищать? – Не унимался он, явно заводя бедного принца в пучины философии.       - Как зачем? – Артур от удивления выронил кусок жареной оленины. – Это же… это же… ну, так правильно!        - А почему это правильно? – В голосе дракона появились нотки коварства.       До этого момента молча наблюдавший за ними Мерлин оживленно закивал, явно принимая сторону Килгарры, который определенно решил этим вечером препарировать нравственные основы принца Камелота.       Заметив его оживление, дракон повернулся к Мерлину.       - Вот ты, Эмрис, зачем столько сил положил постигая сложные науки, а теперь еще и служишь этим глупым людям? – Обратился дракон к юному магу.       - В них есть красота… - Мечтательно глядя на Артура, начал тот. – Я всегда знал, что мой дар ниспослан мне неспроста. Дар мага, дар крови по праву рождения править, дар лекаря исцелять, дар воина защищать – это все имеет цель и смысл. – Юноша набрал в грудь побольше воздуха и продолжил. – В простой защите рода человеческого как такового нет никакого смысла, ведь род это простая дурная бесконечность, непрерывное повторение. Однако, если посмотрим на людей как на тех, кто несет в себе свет разума, доброты, нравственности и светлых деяний, то смысл сразу обретается. Ведь тогда мы защищаем все прекрасные надежды и грядущие свершения, которые суждено реализовать, воплотить им.       Мерлин опустил взгляд, любуясь пламенем костра.       - Вот почему я стал магом и горжусь тем, что служу людям. – Сказал он.       Артур смотрел на него так, словно видит впервые, и в его обычно слегка надменном взгляде появилось восхищение.       - Понял, болван? – Снова обратив внимание к принцу, молвил дракон.       - Мы должны защищать не людей, как таковых, а то прекрасное, что в них есть. – Утвердительно кивнув, сказал Артур. – И государство, чтобы оно смогло достигнуть гармонии, процветания и справедливого устройства.       Килгарра и Мерлин дружно закивали.       - А как же тогда то, что сейчас? – Устремив на дракона свой ясный, голубой взор, спросил его принц.       И снова раздались резкие звуки смеха крылатого зверя. Он указал когтистой лапой в сторону юного мага, и продолжая посмеиваться спросил:       - А тебе что, этого мало?! ***       Ночь была бархатно черной, полной сгустков таинственной тьмы и колючих звезд. Видимо заметив, какие взгляды весь вечер Артур бросал в направлении Мерлина, деликатный Килгарра куда-то удалился. Слышно было лишь, как свистнул ветер под тугими перепонками крыльев, да видно, как гигантский силуэт растворяется в ночной тьме.       Только это произошло, Артур сразу приступил к своим пылким ухаживаниям. Перебирая пальцы возлюбленного, нежно поцеловать их, притянуть его к себе за талию, чмокнуть в шейку, провести цепочку поцелуев вверх, вдоль овала лица к скулам, потом назад, легонько куснуть ушко, лизнуть острый кончик носа, коснуться губ…       Мерлин застонал ему в губы, когда Артур разорвал поцелуй, чтобы глотнуть хоть немного воздуха. Не останавливаясь, принц улегся сверху, потерся бедром о пах любовника, снова целуя, запустил руки ему под рубаху…       Сначала он взял Мерлина прямо здесь, у костра, а потом, чтобы дать тому немного прийти в себя, аккуратно подталкивая, увлек в пещеру, на их покрытое велюровыми шкурами, соломенное ложе. Теперь оно казалось Артуру уже не королевским, а просто божественным, таким, какими были все их ночи, проведенные здесь.       Мерлин стонал под ним, выгибался навстречу, впивался тонкими пальцами в мускулистую спину, двигался в такт, и Артуру было так хорошо, что он, с каждым движением, абсолютно соглашался с драконом, понимая, что его волшебный любовник и есть счастливое, чудесное настоящее. ***       Утро в этот день для них запоздало, начавшись уже около десяти. После утренних омовений, Мерлин поднялся на утес, еще раз осматривая свое изваяние.       Когда он спускался, Артур подал ему руку и спросил:       - Ну, все же прекрасно, правда?       Юный маг кивнул и улыбнулся возлюбленному.       - Все, все, - легко смеясь, сказал он, - собирайся в дорогу.       Принц сотворил лучезарную улыбку.       - А я уже все собрал, и лошадь твою оседлал.       Молодая кобылка, густую короткую шерстку которой украшали четкие серые яблоки, была еще одним подарком Мерлину Килгаррой. Забавным было и то, что роскошный белый жеребец Артура был ею явно увлечен, и его постоянно выказываемые знаки внимания наводили Мерлина на мысль, как бы все не случилось, пока они еще будут в пути. Глядя на все это, Артур откровенно ржал, почище своего жеребца.       Надо было бы дождаться радушного хозяина, но, по всей видимости, Килгарра прощаться не любил. Мало того, Мерлин точно знал, что теперь, всякий раз, когда возникнет надобность, он сможет услышать дракона в своем сознании, ибо за время проведенное рядом у них установилась прочная духовная связь.       Они с Артуром как следует прибрались в пещере, закрепили седельные сумки с припасами и уже к полудню отправились в путь.       Со слов Килгарры от сюда до Камелота было пол дня лета, а по прикидкам Артура примерно четыре-пять дней пути с учетом двух горных перевалов и объезда большого озера.       Вечером следующего дня они миновали первый перевал и, следуя вдоль русла реки, спускавшейся серебристой лентой с гор, добрались до красивого круглого озера, лежащего в низовье небольшой долины поросшей густым лесом.       Здесь и решили устроить ночлег. Пока Артур обустраивал их лагерь, Мерлин долго сидел на берегу, у самой кромки воды, будучи погруженным в полную тишину. Принц хотел было призвать его к порядку и потребовать помощи, но, проникшись атмосферой волшебства этого места, передумал и оставил юного мага в покое.       Когда солнце спустилось уже довольно низко, едва показывая красно-золотой бок за кромкой дальних гор, Мерлин внимательно посмотрел на Артура, потягивающего вино после плотного ужина.       - Дай мне свой меч. – Уверенно сказал он.       Артур поднял на него удивленный взгляд, но потянулся за оружием, которое всегда держал подле себя.       - Вынь из ножен. – Велел ему Мерлин.       Немного нахмурившись, принц выполнил и это.       Юный маг взял в руки увесистый клинок и поднял его так, чтобы последние лучи Солнца коснулись лезвия. Потом подошел к самой кромке воды и ненадолго замер, все еще держа оружие перед собой. Любопытство одолело Артура, и он пошел следом, встав рядом с возлюбленным.       Вдруг, Мерлин резко замахнулся, и что было сил швырнул меч по направлению к центру озера. У Артура пропал дар речи, он глубоко вздохнул, чтобы излить на дурня поток брани, однако…       Хоть сумерки уже и начали сгущаться над озерной гладью, и по поверхности вод застелился полупрозрачный туман, принц отчетливо увидел, как, рассекая тонкую амальгаму поверхности воды, из нее поднялась изящная рука и поймала его меч, уверено обхватив рукоять. Миг, и рука с мечем снова исчезла, погрузившись в глубины озера.        - Это Владычица Озера. – Прозвучали слова юного мага в вечерней тишине. – Она зачарует клинок, и он станет оружием против злого чародейства и темных нелюдей. – Наконец повернувшись к Артуру, он продолжил, - на рассвете, до того, как первый луч коснется воды, войди в озеро по пояс и прими свой меч из рук Владычицы, а после подними его так, чтобы поймать первые рассветные лучи.       - Хорошо. – Ошеломленный произошедшим принц кивнул. – Как скажешь.       Проснувшись до зари, он все так и сделал.       И снова они были целый день в пути и к концу дня достигли подножия второго перевала. Там и заночевали, а поутру начали подъем. Одолев перевал, они остановились на полуденный отдых.       Мерлин знал, что к вечеру им на пути начнут попадаться первые фермы. У него было сонливое состояние, поэтому всю поклажу сгрузили на его лошадь, а сам он устроился позади Артура. Чтобы не упасть, Мерлин тесно прижался к крепкой спине принца и обхватил его кольцом рук.       Так они и продолжили путь.       Увы, юный маг знал что их ждет… Камелоту было предначертано величие и процветание под началом славного короля Артура, эпические подвиги рыцарей его круглого стола, предательство сестры-ведьмы, а затем и единственного сына Мордреда, с которым Артур сойдется в смертельной схватке… А его, Мерлина, ждал долгий путь, через это величие, процветание, войну, к той самой схватке, после которой он будет править одинокий челн через туманы в заповедный Авалон, сжимая в объятиях умирающего возлюбленного. И это будет путешествие, из которого Мерлин уже никогда не вернется.       А пока… Пока он прижимается к Артуру, чувствует его тепло и надежность, зная, сколь много прекрасных лет, десятилетий, им предстоит провести вместе. И он никуда больше не уйдет, он устал уходить в поисках своей судьбы, ведь он ее уже нашел. ***