i love dark.

несколько минут проходит в полном молчании, лишь хан иногда продолжает посмеиваться, довольно причмокивая наверняка сладкими губами. бутылки нет уже наполовину. каким-то образом на ногах младшего даже нет его кед, и бедра плотно облегают чужие, пока чанбин в пьяной задумчивости водит свободной рукой по талии, второй же поит парня перед ним с горла и не сдержавшись слизывает кончиком горячего языка капельку около края чужих мягких губ. хан тихо шипит и отбирает у со бутылку, ставя рядом с собой на стол. одна рука его путается в темных волосах, притягивая ближе, пока губы шепчут неожиданно низким и хрипловатым тоном в самое ухо. терпеливостью этот малой явно не отличался, — на отголоске разума подумал бин. — ну же, сенпай.. порадуй меня. чанбин сдержанно рычит и цепляет нижнюю губу зубами, проходясь по ней языком. сладко, мило. мило, сладко. мысли путаются, чужие губы мягко приоткрываются, давая доступ, и со не раздумывая скользит языком глубже, затягивая парня в мокрый и пошлый поцелуй. чередует покусывания посасываниями и чувствует, как напрягаются собственные пальцы на чужом теле. и не только они. он весь, словно человек-нерв, даже дыхание дрожащее. джисон томно стонет, жмурясь, и кусает в ответ, смыкая ноги за спиной и притягивая ближе, хотя, казалось бы, куда уж. вторая рука отдирает чужую с талии и ведет ее ниже, опуская на свою задницу и позволяя грубо ее сжимать. он вообще весь такой пошлый и податливый, что мозг плавится вовсе как упругие ягодицы под сильными пальцами. так теряется еще где-то пять минут, пока чанбин не отстраняется, судорожно глотая воздух и встряхивая головой. его голос охрип, он почти на самой низкой тональности рычит в ухо джисону, цепляя зубами сережку на мочке. — если мы сейчас не найдем, где продолжить, а продолжение ты явно хочешь, то я разложу твое маленькое тело на этом самом грязном столе. хан в ответ сипло смеется и закидывает руки чанбину на плечи, слегка царапая чувствительную шею короткими ноготками и играясь пальцами с цепочкой. — видел дверь рядом с кухней? неси меня туда. а сам жмется ближе, прекрасно чувствуя бедром возбуждение чанбина и слегка потираясь своим. голову кроет и так больше некуда, а откуда в бине столько терпения, даже он не знает. честно говоря, господин со смутно помнит, как оказался в комнате с парнем на руках. следующие связные мысли были только о том, как закрыть дверь и как не порвать на хане эти самые ужасные (милые) шорты. впрочем, дверь джисон запирает сам, как и избавляется от лишней одежды. кофта тоже летит куда-то в сторону, и чанбину, чуть не запутавшемся в собственных штанах, открывается вид на подтянутое смуглое тело с небольшими тату у тазовых косточек, худыми руками, ногами и то, что больше всего приносит сейчас удовлетворение извращенной фантазии бина — очаровательные розовые трусы-шорты с какими-то мультяшными зверями. слово мило набатом стучит в голове и посылает определенные сигналы члену, игнорировать которые чан и не собирается. он подходит ближе к кровати, на которой развалился младший, и поправляет на нем высокие гольфы, заодно оглаживая с диким восторгом ноги, ведя ладонями выше по мягким бедрам, сжимая в области ближе к паху и тут же пробираясь пальцами к выступающим косточкам над резинкой белья. он не может и не хочет удерживать себя от желания провести языком по силуэту чужого члена, прикрытого тканью, и тут же выполняет свое желание, слыша одобрительные постанывания сверху и видя небольшой мокрый след на розовой ткани. — боже, чанбин-хен, если я отключусь так и не кончив — я убью... продолжение фразы тонет в новом стоне, когда старший давит языком на головку, все также не снимая белье, и подтягивает парня за бедра ближе к краю, пока сам устраивается коленями на полу. — перевернись, малыш. хан не может не слушаться этого хриплого голоса и послушно ложится на живот, оказываясь открытым перед старшим с отставленной аппетитной задницей и дрожащими коленями, которые нетвердо стоят на краю кровати, норовясь соскользнуть. мягкая щека покоится на сложенных руках, губы прикушены, пока сам джисон ужасно напряжен и тихо поскуливает от нарастающего возбуждения, которое копится в паху. чанбин стягивает с парня шортики, оставляя висеть на одной тощей коленке, и удивленно поднимает бровь, видя розовую резиновую бляшку между мягких половинок. он на пробу давит на нее пальцами, заставляя хана дернуться и подавиться стоном, из-за чего губы бина окрашивает хищная улыбка. кажется, совсем не зря он зацепил взглядом этого парня сегодня вечером, да еще и выпить с ним согласился. — так ты чего-то ждал этой ночью? или кого-то? со цепляет окончание игрушки пальцами и тянет на себя, одной рукой сжимая ягодицу, а затем с силой толкает внутрь, довольствуясь сбитым скулением и пошлым звуком, говорящем о растянутой достаточно заднице. — мне просто.. было скучно.. ахх, хен.. парень довольно усмехается, а затем наклоняется, чтобы по наитию пройтись кончиком языка по нежной коже чуть выше резиновых краев, тут же сжимая бедра парня под ним и не давая двигаться. вкусно, сладко, мило. чанбин дуреет и еще ко всему кусает мягкую плоть округлостей, не переставая сжимать и разжимать руки для более чувствительного ощущения пробки внутри. джисон снова и снова стонет, ведет задницей, призывая обратить-таки внимание на его напряженное возбуждение, что скользит по светлой простыне, размазывая природную смазку. его щеки красные, глаза зажмурены и дыхание еле вырывается из груди протяжными выдохами. чудесное зрелище не иначе. но бин еще не закончил играться, чтобы вот так просто позволить парню расслабиться. руки снова тянутся к милой игрушке, и чанбин вытаскивает ее полностью, причмокивая одновременно со звуком выхода пробки из узкого прохода. правда, расслабиться и заскучать джисон не успевает, так как тут же давится стоном, переходящим в мягкий и протяжный "ах", когда чанбин скользит горячим языком между половинок, дразня вход самым кончиком и тут же без предупреждения проникая заранее смоченными двумя пальцами. хана едва ли не подбросило на кровати, если бы не сильная рука на его пояснице. дрожь накрыла его еще больше, член болезненно дернулся, и стон перетек в всхлипы, когда внутри одновременно задвигались мокрые пальцы вместе с языком. непередаваемые ощущения. — хеен.. ~ не переставая шепчет джисон, поджимая пальцы на ногах от чистого кайфа, что приносит старший, трахая его языком и раздвигая чувствительные стенки пальцами. но ему ужасно мало, хочется глубже и грубее, о чем болтливый язык непременно сообщает. короткая усмешка и ощутимый шлепок по мягкой половинке вызывают тихое шипение и резкий выкрик, когда два пальца толкаются резче, умело попадая по той самой точке. говорить уже совсем не хочется, только комкать в ладонях одеяло, переживая вспышку удовольствия. правда, это не мешает движению таза, который по наитию подается назад, насаживаясь глубоко на пальцы для продления удовольствия. — хочешь большего — попроси меня. и новое нажатие на чувствительный комок нервов внутри. хан скулит, дергается и пытается выдавить из себя хоть что-то связное. — пожалуйста... хочу... хочу тебя внутри... боже.. чанбин усмехается, пару секунду просто наслаждаясь видом, кусает себя за губу и поднимается с колен. вытаскивает пальцы, прислоняется грудью к спине, лижет языком по позвонкам и останавливается у крайнего, прикусывая мягкую кожу. вкусно. его руки находят чужие ключицы, ладони скользят вниз, задевая напряженные соски и пару секунду играются с ними, поочередно сжимая и слегка оттягивая. хриплый низкий шепот на ухо, от которого пробирает дрожь, коленки расходятся по кровати и сил терпеть все меньше. — малыш, ты чист? джисон слабо кивает, вытаскивая язык и проходясь им по сухим губам. жарко, почти горячо. — тогда обойдемся без резинки, будешь чувствовать меня полностью. так приятнее. бин снова выпрямляется и на этот раз стаскивает с себя белье, наконец давая свободу собственному тяжелому возбуждению, слегка ежась от прохладного воздуха, что лижет по влажной головке. тянется к чужим бедрам, возвращая парня в прежнюю позу и удерживая, пока член пошло и мокро скользит между половинок, дразня и без того слабые нервы джисона, но чанбин никогда не любил торопиться. он пару раз на пробу давит головкой на вход, проверяя и так отличную растяжку, а затем проникает лишь на одну треть, задерживая дыхание и кусая губы. несмотря на все старания и пробку, хани оказывается достаточно тугим, хотя по факту просто размер со куда больше среднего, но вряд ли сейчас это кого-то остановит. поэтому джисон, недолго думая, ведет задницей и насаживается сразу на половину, вырывая из груди обоих тяжкий стон, со стороны хана переходящий в приглушенное скуление. его нетерпение в какой-то мере заводит чанбина, и он уже сам тянет за бедра и подается вперед, проникая на всю длину, и замирает, давая младшему привыкнуть. джисона гнет и ведет одновременно. чудесная наполненность накрывает кайфом, глаза закатываются и кончик языка лезет наружу вместе с тяжелым стоном из гортани. — как же хорошо, о господи.. хен. ~ глоток воздуха, удобный перехват скользких от жара двух тел рук, и чанбин выходит, чтобы толкнуться снова и снова, сразу набирая любимый грубоватый темп, вжимая парня грудью в кровать, заставляя захлебываться воздухом и протяжными стонами. бин вторит ему хриплыми выдохами сквозь зубы и откидывает голову назад. комнату заполняют шлепки мокрых тел, пошлые звуки растянутого входа и смешанные низкие стоны. голову ведет сумасшедшим образом, и единственная связная мысль чанбина: видеть лицо младшего перед собой. поэтому он выходит из горячего нутра, переворачивает послушное тело на спину и закидывает худые ноги в очаровательных носочках на свои широкие плечи. хани еле фокусирует взгляд на разгоряченном красивом лице и тянет руки, притягивая к себе за шею для поцелуя. благо гибкость младшего позволяет согнуть его почти пополам, отчего чанбину бьет в голову не хуже, чем от милых щечек. губы чужие он кусает с животной дикостью, вторгаясь языком в рот, а членом попадая ровно куда надо. как правильно, и кайфово до одури. парня под ним выгибает от яркого удовольствия, губы соскальзывают из-за резкого стона, и глаза закатываются снова наверх. так по-хентайному, — думает чанбин и, кажется, от одного такого вида он уже готов кончить. темп сразу переходит на резкий, угол помогает попадать по простате. в комнате уже не стоны, а крики младшего, который бесконечно кайфует и плавает где-то на грани оргазма, цепляясь тонкими пальцами за плечи и шею, царапает до красных полосок и по инерции умудряется подаваться задницей на каждый толчок. трахается хан умело и со вкусом, полностью отдавая себя процессу и чанбину. а бину только это и надо. вот так владеть младшим, полностью вбирая в себя его удовольствие, ловить на гранях удушающего возбуждения и заполнять полностью собой все мысли, как и худое сексуальное тело. дикая, но такая правильная идея приходит к бину внезапно. он, поддаваясь порыву, скользит ладонью по чужому смуглому боку вверх, слегка царапая нежную кожу. еще немного выше и пальцы уже сжимают тонкую шею, не так, чтобы больно, но настолько, чтобы перекрыть свободное дыхание. джисон хрипит, абсолютно не сопротивляясь и лишь сильнее цепляется за плечи, замирая на пару секунд. кусает губы, тянется ближе и бурно кончает, пачкая свой и чужой живот белесыми каплями. будто только это ему и надо было, чтобы прийти к эйфории. тело выгибается под чужим, пока бин делает последние толчки, чувствуя, как его сжимают вокруг. засаживает глубоко, насколько это вообще возможно, и уходит в нирвану за младшим, отпуская его горло, заполняя вязкой горячей жидкостью и валясь сверху, по наитию сжимая дрожащее тело под собой. возможно, это был лучший оргазм в его жизни, и, судя по всему, он не хочет, чтобы он был последним. приходит чанбин в себя только спустя долгую минуту, когда джисон ощутимо кусает его за плечо и сипло от криков просит. — слезь с меня наконец, груда мышц и секса. бин слабо усмехается и кусает в ответ тонкую кожу, выходит из тела и падает рядом, все еще тяжело вдыхая в легкие воздух. младший отползает в сторону, со стоном потянувшись к тумбе, и достает салфетки, заботливо вытирая себя, а затем и хена. бумажки летят в сторону, и вот уже в руках пачка сигарет и зажигалка. чанбин кое-как поворачивается набок и следит взглядом за тем, как губы обхватывают фильтр, и с них же срываются первые сизые облачка вишневого дыма. — а нас не... отругают за это? хан смотрит на него, как на идиота, а затем все также сипло смеется, размахивая свободной рукой. — ты даже не знаешь, к кому пришел на вечеринку? это, вообще-то, моя квартира и моего друга, к сведению туповатым. господин со выдает задумчивое "а" и снова залипает на курящего парня, чувствуя от этого расслабление и легкую сонливость. дерзость младшего на расслабоне его совсем не цепляет. за это время джисон успевает скурить до самого фильтра, тушит и лезет ближе к парню, по-собственнически устраиваясь в его руках и накрывая обоих одеялом. — давай спать, ты должен уйти до того, как сосед все прочухает. не хочу вас знакомить прямо сейчас. — а ты собираешься потом познакомить? бормочет сонно чанбин, притягивая младшего к груди и похуистично пропуская его повторный взгляд "на дурака". — ну, судя по тому, как ты на меня смотрел, мы вряд ли разойдемся после одной ночи спокойно. флегматично пожимает плечами джисон, тоже за чанбином прикрывая глаза и укладывая голову ему на грудь. уютно и мило. — а как я на тебя смотрел? — так, будто если бы на мне была юбка — ты бы сразу оказался под ней. бин уже где-то на грани сна слышит ответ и рассеянно думает о том, что готов купить ту самую юбку с сайта для хани, хотя бы для того, чтобы отсосать в ней, да и в целом подарить ему другие вещи из коллекции. и что-то подсказывает ему, что младший совсем не будет против.