Записки Посредника: Совет Цитадели

Прогнило что-то

При вдумчивом анализе, как это всегда случается, можно найти истоки упадка Совета Цитадели ещё задолго до того, как это проявилось с оглушительным треском и наконец-то стало очевидным для всех окружающих. Первыми в том, чтобы замедлять развитие пространства Цитадели, были сам асари, как ведущая экономика и одни из основных инвесторов в научное развитие. Общество асари столкнулось в результате своего развития и лет мира с процветанием и изобилием, что привели лишь к несдерживаемому гедонизму и отказом общества от развития. Всегда до того момента ограниченное либо потребностями, либо строгим укладом ранних Республик, общество асари потеряло само себя, а также готовность стремиться в каком-то направлении. Свои трудности так же были и у туриан. Они столкнулись с классической проблемой — чем больше происходило переселения в колонии, тем больше туда переносилось производство, и тем большего требовали колониальные элиты. Но элиты Палавена отказывались передавать эту самую власть без боя, что привело к конфликту родной планеты и старых, развитых колоний, и примарх оставался в этой борьбе на стороне Палавена. В результате чего, происходило всё больше и больше бунтов на таких мирах как Таэтрус, так и среди цивилизаций-клиентов. И, разумеется, нельзя забывать про самих салариан, которые утратили единство после убийства патриарха рода Барка во время войны с ханарами. Это привело к тому, что в Саларианском Союзе образовался вакуум власти, который тут же стали пытаться заполнять абсолютно все — от совета ста четырёх до ГОР и колониальных магнатов. Данный момент стал причиной фактического развала Саларианского Союза и прекращения возможности совершения им активной политики. ГОР, в которой я ранее работал, в тот период совершила минимум три попытки переворота в Союзе. Практически одномоментно Галактика лишилась трёх основных лидеров, хотя это было для большинства всё ещё не очевидно. Асари не желали исполнять свою роль, у туриан не оставалось на это сил, а у салариан все бились за эту возможность. Многим может показаться странным, как столь сложная система всё ещё продолжала функционировать даже после подобного. Ответ достаточно прост — Совет. До того во многом только площадка для обсуждения и ставленники своего правительства, они постепенно стали превращаться в самостоятельную силу в Галактике, которая пытается удерживать расползающееся полотно. А оно обладало колоссальной массой, приведшей одновременно к двум эффектам — практически бесполезности попыток пытаться сопротивляться этому, так и к огромной инерции, что мешала ему как самостоятельно расползаться, так и с помощью других. Удар по этому медленному процессу будет нанесён совершенно внезапно для всех игроков на Галактической арене, кроме, быть может, ханаров, о которых мы теперь не можем ничего сказать.

Появление Серого Посредника

Именно в этот момент на Галактической арене, до того не имевшей единого торговца информацией, появляется один крайне мощный конгломерат, что расширял своё влияние и не концентрировался на информации о каком-то конкретном виде, а охватывал общегалактическую информацию. Информацию совершенно любого рода, но вплоть до той, что могла начать войны, — и даже начала пару из них в Терминусе. Естественно, появление столь мощного игрока, который, более того, не сотрудничал ни с одним правительством в Галактике, привело Цитадель в ярость. Они решили, что не будут просто так мириться с данным обстоятельством, которое могло легко продавать их планы кому угодно, и ГОР начала охоту на лидера этой сети, постепенно вскрывая агентов. Только чтобы в конце концов получить от самого Совета приказ остановиться, — из-за самоубийства саларианского советника, как и множества других политических деятелей. Я знаю одного агента нашей сети, и она рассказывала, что дипломаты после масштабной рассылки на Цитадели выстроились возле технического шлюза и покорно ждали своей очереди, чтобы выйти в безвоздушное пространство навстречу смерти, — это, по её словам, была редкостная умора. Ладно, будем честными, вы, вероятнее всего, куда лучше меня знаете об истоках нашей организации, что является отдельной темой, которую, по правде говоря, знает только сам Посредник. Но это вынудило Совет Цитадели обратиться к Серому Посреднику с предложением о переговорах. В обмен на прекращение охоты тот обещал предоставлять всю информацию, которую Совет Цитадели пожелал бы запросить у него. Разумеется, за соответствующую плату, которую выберет сам Посредник. Так было достигнуто соглашение, что практически официально утвердило Серого Посредника в качестве главного информационного брокера в Галактике и позволяло ему натравливать Совет на любых своих потенциальных конкурентов, угрожая распространением компрометирующей информации.

Восстание гетов

Истоки той реакции, последовавшей за Утренней Войной, следует искать не только в том, как действовали сами геты, но и в событиях, которые происходили на протяжении десятилетий до этого срока. Между Советом и Республикой всегда существовало определённое соперничество, которое с течением времени только ужесточалось. Квариане это не волусы, они не смогли использовать туриан в качестве своего орудия, чтобы подчинить себе их экономику и, таким образом, что называется, получить «половину места в Совете». И квариане действительно укрепляли свои позиции всё больше и больше. Всё глубже они проникали в Траверс и Терминус, создавая свои колонии, в качестве своего союзника они держали батарианскую Гегемонию. Ко времени восстания кварианская Республика превратилась в силу, с которой Совет был вынужден считаться, а он этого не желал делать. Он не желал снова делить власть над Галактикой, так как салариане в определённом ключе были даже хуже, чем туриане. Они не обладали такой же силой, однако у них были технологии, что соперничали с саларианскими и асарийскими, и это вызывало гнев со стороны тех и других. Разумеется, время от времени между Советом и Терминусом достигалось определённое согласие, что устраивало обе стороны. Один из подобных периодов согласия произошёл за 150 лет до восстания гетов, когда они попытались уничтожить Терминус, после того как в нём установился режим Рурка. Как уже известно, это закончилось противостоянием Квенджу-Дира, нанесшее тяжелейший урон обеим сторонам и приведшее к тому, что они разошлись миром. Однако Цитадель так просто это не могла забыть, и туриане обратились к кварианам с критикой, что те не помогли в этом сражении, тем самым лишив их последнего союзника в Совете. К этому так же прибавился вопрос исследования ИИ. После войны с ханарами обе стороны желали получить его, в том числе чтобы гарантировать безопасность собственных информационных систем, надеясь, что полноценный сильный ИИ как минимум третьего поколения сможет противостоять даже протеанскому ВИ. Но сами квариане хотели идти куда дальше в своих устремлениях, чем просто использовать ИИ для военных и разведывательных нужд, они хотели построения целой подконтрольной машинной цивилизации гетов, и это уже вызывало опасения Совета. Ведь именно квариане — разработчики столь сложной системы, и она будет в итоге под их контролем. Так что когда произошло восстание гетов сразу на дюжине планет, Цитадель занимала выжидающую позицию. Первоначально они хотели превратить это в урок кварианам, подорвать их мощь, после чего вмешаться в качестве победителей. Однако события развивались слишком быстро, и прежде чем Совет успел начать действовать, его пространство заполнили корабли беженцев, а по Интернету от самих гетов передавались огромные объёмы видео о бесчеловечных расправах над кварианами. Принимая это за объявление войны гетами всей цивилизации Галактики, кварианский консул обратился к Совету с требованием предоставить планету, пригодную для его беженцев, оказать всю гуманитарную помощь, а также помочь с уничтожением гетов. Но подобная операция была не просто обычным бунтом, она требовала полной мобилизации флота Совета и вынудила собрать так называемый Большой Совет, что должен был бы принять решение. К тому времени, как он был собран, квариан, вернее, их остатки, уже изгнали за пределы родного пространства, а сами геты только и делали, что крутили сигнал, который призывал оставить их пространство в покое. Конечно, Совет послал огромный флот на границы пространства гетов, на случай, если всё это только обман. А в это же самое время среди сильных Галактики шли споры, связанные с тем, как им следует поступить на весь массив полученной информации. Геты не предпринимали никаких действий помимо транслирования этого сигнала, как будто совершенно не интересовались происходящим за пределами своих скоплений, и не преследовали квариан, о чём те предупреждали. В итоге было принято решение — не провоцировать гетов и не пытаться вступать в новый конфликт. Цитадель не сомневалась, что могла победить, однако они не знали, какова будет цена подобной победы; никогда до этого они не сталкивались с необходимостью воевать против ИИ. Ситуация с гетами была объявлена исключительно внутренним делом самих квариан. Что же касается самих квариан, они были в ярости от подобного. Совет сначала отказал им, а затем решил, что они не намерены оставлять на содержании целый вид и предложили им откровенно кабальные условия для дальнейшей поддержки в обмен на сохранение текущей планеты, что они имели возле Цитадели, и предоставления новых. Это привело к расколу в кварианском обществе. Одна часть решила поддаться на условия Совета, вернее, попросив статус клиента у туриан. Они продолжают до сих пор мирно жить в пространстве Цитадели, хотя ни о какой свободе и влиянии речь не идёт, — их всего несколько миллионов и они считаются второсортными клиентами. Другие же отказались и покинули пространство Цитадели. Это имело долгоиграющую роль не только в призме отношений квариан с Цитаделью. С одной стороны, это продемонстрировало, что Совет не имеет реальной воли продолжать играть роль галактического полицейского. Это был первый сокрушительный удар по репутации Совета, которую до того могли поколебать только могущественные и загадочные ханары вместе с их слугами-дреллами. С другой стороны, лишившиеся своего главного события батариане и испытавшие от того экономический коллапс были вынуждены вновь вступить в Пространство Цитадели. Но это было отнюдь не равноценной заменой. Да, они помогали поддерживать относительный порядок в Траверсе, но это было исключительно по причине того, что у батариан не было никаких соперников в деле освоения этого региона. Да, это был не лучший выбор, но позволить им вновь расширять своё влияние, видимо, казалось более приемлемым вариантом, чем скатывание почти половины Галактики к полной анархии, которая всё ближе и ближе подступалась к границам Пространства Цитадели, захватывая такие миры, как Калестон или Корлус. Но Батарианская Гегемония видела, что Совет не имеет воли и силы, в результате чего они были вынуждены принять к себе батариан, чтобы сохранить остатки своего влияния на восточную часть Галактики. Поэтому Гегемония позволяла себе возрождать старые обычаи, вроде рабовладения, которые до того момента были запрещены Цитаделью, и всё чаще говорить о возвращении славы Империи. И Совет ничего не решался сделать с этим, что стало ещё одним ударом по нему.

Гражданская война в Терминусе

Знаменательным по-своему событием стал факт, что практически одновременно с этим произошёл также и захват власти в Терминусе Арией Т’Лоак. Это был важный момент, который мы не можем отрицать, и который, что удивительно, сыграл на руку Совету Цитадели. Там, где прежде диктаторы Омеги правили за счёт грубой силы и безусловного давления, Ария была мягкой, но в то же время удушающей. По крайней мере, по стандартам до того правивших Терминусом кроганами и турианами. Важнее то, что произошло вскоре после этого: попытка её свергнуть, организованная одним из не подчинившихся ей военачальников Рурка, Бердом Коном, таким же кроганом с долгой и кровавой биографией, исходящей со времён Восстаний Кроганов, где он сумел активно выслужиться, к концу войны став одним из первых адмиралов кроганского флота, что не мог сравниться со Шьягур, но всё равно заслужил почёт. После войны он ушёл в Терминус, вместе со своим флотом основав нечто среднее между пиратской армадой, государством милитариста и наёмным отрядом. На протяжении многих лет он собирал вокруг себя кроганов, но при этом держал дистанцию от пытавшихся построить в Терминусе новую кроганскую империю. Его интересовали те, кто покидал Тучанку. Он был… весьма смышлёным, особенно по кроганским меркам, но всё же не гениальным, и ему удавалось хорошо зарабатывать, создавая собственную армию, прекрасно вооружённую и подготовленную. Кроме того, именно он открыл в этом Цикле Хешток, держа некоторое время монополию на наёмников-ворка. Так, в итоге, появилась огромная машина под названием Кровавый Пакт, в честь заключённого между ним, отдельными правителями Хештока и бандами пиратов договора. Впоследствии он стал одним из генералов Рурка. И когда его свергла Ария, Кон отказался подчиниться ей, начав одновременно с ней свой поход на объединение Терминуса, покоряя миры в западной части Систем, — в основном миры асари. Его армия жестоко проходилась по мирам Республики Лизур, проявляя редкостные бесчинства, особенно ворка, за что их прозвали Кровавой Стаей. Берду удавалось привлечь на свою сторону всё больше и больше представителей «старой гвардии» Рурка, когда-то лояльной лично ему, но не имевшей поддержки среди населения миров, и продвигаться всё ближе к Терминусу. Единственная причина, по которой я добавил данное событие к хронике Терминуса, заключается в том, что Цитадель вмешалась в этот конфликт, в отличие от всех прочих внутренних конфликтов Терминуса. Это решение было отнюдь не простым, так как Совет уже не имел достаточной политической воли для подобного. Однако угроза появления нового Рурка, в отличие от достаточно умеренной Арии, была мотивирующим фактором, чтобы вынудить Совет на вмешательство в это противостояние. Были проведены тайные переговоры между Советом, Арией и нашей сетью, по итогу которой было решено, что в полномасштабном вмешательстве нет большой нужды. Во-первых, Совет просто не имел воли для полномасштабного участия в конфликте, а во-вторых, это могло бы настроить многих против Арии. Вместо этого, было решено отправить «добровольцев», разозлённых бесчинствами Кровавого Пакта, которые были бы собраны на деньги желающих. Во главе этой армии встало несколько матриархов асари и отставных турианских генералов, а информационную помощь им обеспечивала наша сеть и саларианская ГОР. Вмешательство Совета оказалось тем, что переломило исход войны. Оно расстроило тщательно рассчитанные планы марша на Омегу и ввергнуло обе стороны в затяжное противостояние в Западном Траверсе, что продолжалось в течение нескольких лет. Конфликт требовал новых ресурсов, которые Берд был вынужден получать за счёт разграбления миров, — это вызвало новый виток ненависти к нему в Пространстве Цитадели и привело к новому притоку добровольцев в армию против него. Образовался самоподдерживающийся цикл, в котором ему было не победить. В конце концов, он был вынужден бросить все силы на атаку Омеги в последней отчаянной попытке выиграть в войне, обезглавив силы Арии, а затем разобравшись с армией «добровольцев». Ему удалось пробраться сквозь все системы обороны Омеги и даже добраться до штаб-квартиры Арии, где они столкнулись в бою. В ходе этого боя был уничтожен целый квартал, а точный ход самого боя является для нас загадкой. Фактом остаётся только то, что Ария была покалечена в бою, но благодаря медицине восстановилась, — сам же Кон был разорван на куски. Дальше оставалось только добить остатки Кровавого Пакта, что не сдались сами. Впоследствии они будут уничтожены, поставленные Рурком правители свергнуты, а их правители достанутся ставленникам Арии; остатки Пакта превратятся в Кровавую Стаю, что будет представлять собой лишь тень прошлого величия. По итогу, ситуация сложилась максимально выгодно для Совета. Ария была максимально ослаблена, так как большую часть тягот ей пришлось вынести на своих плечах. В результате этого Терминус так и не стал единой империей под её полным контролем, а множеством государств, где она играла только роль первой среди равных, что лишило Совет потенциального противника и позволило ему дожить до наших дней. И только в последние годы наблюдается процесс консолидации власти в Терминусе в руках Арии.

Открытие человечества

Следующие три века прошли в продолжающемся системном кризисе Цитадели и постепенной её деградации. В то же время это приводило к некоторым интересным результатам. Например, постепенно Цитадель всё более и более становилась похожей на независимое государство, а не на совладение галактических держав. Однако, в остальном всё было хуже и хуже, асари и салариане пребывали в раздрае, туриане находились на пороге гражданской войны, младшие виды ненавидели Совет, а Терминус и Траверс тонули в насилии. И именно в такой мир в 2183-м году ворвалось человечество — не самая многочисленная раса, разобщённая, агрессивная, но вместе с тем ужасно милитаризованная. Притом появились в результате стремительной военной кампании, вынудившая Совет Цитадели незамедлительно вмешиваться на стороне батариан, иначе падение грозило даже самому Хар’шану, — примечательно, что за сила не была бы на этой планете, она никак не отреагировала на нападение людей по какой-то причине. И появление новой расы было воспринято достаточно двояко. Да, батариане — все попытки восстановления которых они разрушили — их ненавидели, а туриане относились достаточно холодно. Но другие расы увидели в них прекрасные противовесы и первым, и вторым, хотя и опасались стремительного роста. Так что на востоке галактического пространства появилась восходящая звезда человечества, молодой варварской расы, ставшей, по сути, заградительным заслоном Цитадели перед Траверсом и системами Термина. По сути, они просто заменили батариан их более сильным аналогом. Однако сам Совет медленно, но плавно начал терять контроль над ситуацией, ведь сначала они не смогли остановить батариан, а теперь появилась сила, готовая их заменить и обладающая не меньшей силой. Конечно, человечество было далеко не первой расой, открытой за этот период — тех же ягов забывать нельзя, — но именно люди первыми так всколыхнули Цитадель. И не только её. Достаточное количество людей уезжало с перенаселённой Земли в Траверс, а то и в системы Термина. Хотя, разумеется, эти колонии не так уж велики по сравнению со старейшими мирами Совета. Да, конечно, люди сделали впечатляющий рывок, но это не особая избранность. Такой же рывок когда-то, тысячелетия назад, совершали и остальные расы Совета, и батариане, и квариане. Но тогда они были молоды, люди же появились не в Цитадели эпохи её величия и процветания, а в Цитадели эпохи упадка. Как итог, начать стремительный рост, пользуясь технологиями других, оказалось куда проще. Они оказались активны, в то время как остальные виды теряли активность и силы. Кульминацией противостояния стала вторая человеко-батарианская война, где Альянс Наций победил с разгромным счётом, установив контроль практически над всеми батарианскими мирами. С одной стороны, это привело к масштабной реконструкции деградировавшего до того момента батарианского государства. Но в то же время вся эта реконструкция оказалась направлена исключительно на благо человечества, какую бы цену ради этого ни понесли батариане. Наши расчёты предсказывали Цитадели на момент появления людей распад в течение трёх веков и стремительную деградацию галактической торговли с параллельно проходящим появлением сильных государств Терминуса, которые станут новым оплотом цивилизации со столицей на Омеге, пока ханары продолжают самоизолироваться в своём скоплении, по какой-то необъяснимой причине не желающие вмешиваться в происходящее, хотя это, вроде бы, должно прямо противоречить их странным и пугающим интересам. Появление людей не просто сдвинуло фигуры на турнирном поле, но вовсе перевернуло. Люди могут попытаться своим соперничеством заставить остальные державы Совета вновь консолидироваться, чтобы противостоять их растущему влиянию, и тем самым отсрочить свой крах, а возможно, и предотвратить его, — мы так и не знаем, пройдена ли точка невозврата. Либо же всё лишь ускорится, а люди, если переживут падение остального Пространства Цитадели, станут одной из главных, если не главной, сверхдержав новой Галактики, помимо ханаров. Полагаю, что мы живём в достаточно интересное время, и уйдут годы на то, чтобы проанализировать, как же на Цитадель и остальную Галактику повлияет участие людей.