On the Other Side

Я рассказала Женьке, что, когда жила на съемной квартире, влюбилась в соседку. Она приложила ладонь ко лбу и сказала - «Как я сразу не догадалась. И все это время ты скрывала от меня это и забиралась на деревья. Ты просто невыносимо скрытная». Я остановила ее монолог и рассказала, что Ирина просто исчезла после того, как поцеловала меня, а теперь вернулась. Оказалось, что она богатая стерва, не хотела выпускать меня из своей квартиры. Она выкинула мою одежду и заявила, что мне придется остаться у нее. Женька нахмурилась и сделала предположение, что не такая она и плохая, так как я дома, а значит, она не держала меня силой, просто создала условия, чтобы по собственной воле я осталась. Если это так, то почему она просто не попросила меня остаться. Зачем создавать для этого какие-то условия. Прислушавшись к себе, я поняла, что скажи она эти заветные слова, я бы осталась не задумываясь. Теперь я не доверяю ей. Прокручивая в голове нашу последнюю встречу, у меня разболелась голова. Я пришла к выводу, что я для нее, как домашнее животное. Кормить, поить да любоваться. Ведь для чего-то большего у нее есть парень, тот смазливый брюнет, что весь вечер висел на ней, как пиявка. Меня согнуло пополам мысль, что все повторяется. Юля держала меня при себе, не позволяя даже обнять себя. Когда я встречалась с парнями, она делала все, чтобы я бежала к ней, забыв обо всем. Но человек, которого ты любишь, говорит тебе, что скучает без тебя и хочет тебя видеть, и кривая улыбка для тебя кажется самым красивым, что ты видела на свете. До Андрея у Юли было много парней, с которыми она встречалась. Я злилась, но терпела. Друзья спрашивали, чего я как зомби хожу. Я лишь отмахивалась. Проходило время, и она расставалась с парнем и шла ко мне. Сетовала, на то какой козел оказался ее парень, а я самое лучшее, что есть у нее. Поцеловав меня в щеку или в лоб, она уходила с лучезарной улыбкой. Как тут не поверить, что к тебе небезразличны. Но это повторялось. Как по сценарию она приходила и выплескивала на меня какая она несчастная и не может жить так больше. Я успокаивала ее и получала заветный дружеский поцелуй. Когда я решила все изменить, я стала встречаться с парнями, но продолжала бегать к ней, когда она звала меня. Я кричала ей о любви. Она говорила, что я глупенькая и не понимаю еще ничего. У нее всегда находились такие слова, что я соглашалась с ней. От своей никчемности я пряталась среди деревьев. Меня часто находила там Женька. Она, наверно, единственная, кто знает всю правду о моей глупой любви. Я боюсь. Боюсь того что Ирина поступит так же со мной. Лучше навсегда быть одной. Пусть тоскливо и одиноко, но я не хочу думать о смерти и пытаться наложить на себя руки, как пыталась это делать Юля. Я не хочу, чтобы близкие мне люди страдали из-за меня. Я забуду Ирину. Постараюсь это сделать. Как тяжело это бы не было.

***

Я легко сдала экзамены и стала готовиться к госам. Ирина постоянно оказывается поблизости. Я избегаю ее. Но все сложнее становится держать себя в руках. И Сеня ищет предлоги на близость. Наступили дни сдачи госов. Я в первом списке. И сегодня мне предстоит защищать свои знания перед комиссией. Я сильно нервничаю. Почему я в конце списка. Это ожидание только больше давит на меня. В кабинете, где мы с ребятами расположились тепло, но меня трясет от холода. С девяти до двенадцати мы сдаем госы, а в час дня объявят результаты. И сидеть ждать до часа никто не стал и все уходят по своим делам. И вот я уже одна сижу в кабинете, накинув на себя куртку. Но согреться не получается. Я сидела на лавке боком к столу, когда дверь в кабинет открылась. Я не стала отвлекаться от тетради, и изо всех сил пыталась собрать паззлы знаний в подобие картины. Надо было, наверно, выпить успокоительного. Но моя природная брезгливость не позволила этого сделать. Не люблю лишний раз травить свой организм таблетками. Вот теперь меня пробивает мелкая дрожь, пальцы на руках и ногах словно ледяные, и я постоянно пытаюсь их согреть. Куртка сползла с меня. Я хотела ее подтянуть на место, но тут почувствовала, как кто-то теплый прильнул к моей спине. Мое тело тут же среагировало, и волна тепла пробежала от спины к кончикам пальцев. На мгновение мои глаза прикрылись. Но тут я опомнилась и заглянула за спину. Мои глаза встретились с голубыми. - Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашла? - Появление Ирины ошарашило меня. Отстраняться не хотелось. - Пришла, чтобы тебя поддержать. Бабушка у входа тебя хорошо знает, она и сказала где ты, - Да уж. За все время, что я учусь здесь, можно сказать моей обязанностью стало ходить за ключом, чтобы открыть аудиторию для занятий. За это время, узнала вкратце обо всей жизни бабушки и заочно знакома с ее семьей. - Ты дрожишь. - Я всего лишь немного замерзла. - Тогда позволь тебя согреть, - Ира непринужденно потерлась носом об мой нос, что заставило меня зажмуриться. - Ты уже это делаешь, - тихо пробубнила я. - Не отталкивай меня. - Серьезно сказала Ирина. - Не собиралась, - протянула я, нахмурившись, - ты как печка, теплая. Не то, что моя куртка, совсем не греет. - Ахаха. Меня еще не сравнивали с печкой. В голову приходит только старая русская печь. Перед моим взором предстал образ печи, и я тоже засмеялась. Ира перестала смеяться и плотнее прижилась к моей спине. Мое тело больше не дрожало, оно, словно, замерло в предвкушении. - Не переживай, ты все знаешь, и легко сдашь. - Спасибо. Но я сама знаю. - Грубо. Не получается иначе. Мне безумно хочется задать вопрос, что ей от меня надо, но терять ее тепло я не хочу. Поэтому, закусив губу, наслаждаюсь моментом нашей близости. В кабинет залетел Гришка. - Ксюша. Давай иди. Майонез только что вышел. - Григорий как зашел, так и вышел, не обратив на нас никакого внимания. - Мне надо идти, - я попыталась скрыть от Иры свое разочарование, в том, что придется вылезти из ее объятий. Но Ира сама отстранилась. - Не пуха, - только и сказала она улыбаясь. - К черту, - еле выдавила я из себя. И пошла сдаваться. Руки немного дрожали, но меня уже не колотило от нервной дрожи. Ирина появилась так неожиданно, и моя крепость сдалась без боя. Не могу врать сейчас самой себе, я счастлива.