On the Other Side

Ирина больше не приезжала. Мысли бесконечной чередой текли в моей голове и часто возвращались к ней. С каждым часом надежда, что я услышу шум подъезжающей машины, все меркла. Я стараюсь не уходить далеко от дома. А вдруг приедет. Может мне вернуться в город? Но вспоминая ту, не очень уютную квартиру и последнюю сцену там, мне претит туда возвращаться. А вдруг там будет Марина, и я увижу свой кошмар наяву. Увижу их вместе, и Ирина будет смотреть на нее с любовью. Меня передернула эта мысль. Она привязала меня к себе. Хочется скулить от тоски. Сейчас я сижу за домом на самодельной качели. Качели из моего детства. Они совсем простенькие. Их сделал дедушка. На одиноком большом дереве, которое стоит здесь на возвышенности, дедушка привязал бечевку толщиной с большой палец на самую большую и прочную ветку и на нее водрузил гладкую доску. Если раскачаться и немного вытянуть голову вперед, можно увидеть часть дороги. Что я и делаю периодически. Как глупо. Но моя гордость заставляет меня прятаться и просто ждать. Мой слабенький вестибулярный аппарат сыграл со мною злую шутку и у меня сильно кружится голова. Я прижимаюсь щекой к веревке и прикрываю глаза, чтобы хоть как-то успокоить головокружение. И тут ко мне подошла бабушка. - Ксюшенька, ты приехала к нам рассеянная, - беспокойно заговорила она. – Что-то у тебя случилось? А после того как приезжала к нам милая девушка Ирина, ты совсем загрустила. - Бабуль, все хорошо. Просто я, кажется, влюбилась. – Легкий порыв ветра в спину придал мне смелости, и я призналась бабушке в том, в чем не могла признаться себе. - И почему же тогда ты сейчас здесь? А не со своим любимым? – Бабушку удивили и порадовали мои слова, но грусть в моем голосе насторожила ее. - Потому что моя гордость не позволяет мне решиться на что-либо. – От собственной слабость накатили слезы. - Глупенькая, если не признаешься, все сразу разрешится. – Бабушка погладила меня по голове. - Как мне признаться…я…боюсь. – Слеза скатилась по моей щеке. – Этот человек совсем из другого мира! - Из богачей? – Испугалась бабушка. - Да, - с отчаянием выдохнула я. - Неужели это та девушка? – Бабушка обняла меня и прижала мою голову к себе. - Как…? – Я испугано посмотрела на нее мокрыми от слез глазами. - Трудно не догадаться, ведь так же твоя мама смотрела на него, - при упоминании моего отца я почувствовала от бабушки ауру ненависти. – Я не буду тебя упрекать, боюсь, если я это сделаю, потеряю тебя Ксюшенька. Как когда-то чуть не потеряла Машу и тебе. Возможно она не такая, как он. Когда девушка появилась на пороге, она вела себя, как загнанный в угол раненый зверь. Но стоило тебе появиться, как она успокоилась. Прости моя хороша, я не могу тебе что-то посоветовать. – Сказала бабушка, потом поцеловала меня в макушку и ушла. Бабушкины слова немного приободрил меня, но я так же не могу на что-то решиться. Ко мне подошел Джек и положил свою морду мне на колени. Видимо он почувствовал мое состояние и пришел поддержать. Я поблагодарила его, потрепав за мохнатые уши. Потом он просто улегся под моими ногами. Я просидела на качели до позднего вечера, капаясь в себе. Когда я уже собиралась идти в дом, услышала шум подъезжающей машины, и сердце забило чечетку. Джек приподнял морду и навострил уши. С неохотой он поднялся и по-хозяйски пошел встречать гостей, вызвав этим у меня улыбку.