Купальня

Шен наблюдает, как Муан наносит себе маску из какой-то куркумы, с собранными в пучок волосами. Это сянься, и даже у второстепенных персонажей лицо будет чуть ниже планки божественное. Муан и вовсе самый красивый кого видел Шен, даже протагонист занимает второе место после него. Так зачем Муан наносит разные маски, если, не умываясь хоть месяц, он будет таким же прекрасным? Вот и сейчас короткие пряди у линии волос падают на маску, а Муан, то ли игнорирующий его присутствие, то ли не замечающий, хмурится. Шен стоял у дверного проёма в купальню с зеркалом, наслаждаясь видом домашнего Муана. Шен задумывается над проблемой Муана с его лезущими волосами. Первое, что пришло ему в голову, это ободки. Он и сам их использовал в доме, что бы волосы не лезли в глаза при работе. Второе, это тканевый ободок, окружающий голову, как он видел у женщин. Отрываясь, он идёт в свою комнату заглянуть в шкатулку украшений оригинального Шена. В ней есть разные цветные заколки, и находит одну белую шпильку, с красным драгоценным камнем, висящем на серебряной ниточке. Он прячет ее в карман, надеясь примерить на белых волосах. Никакого ободка он не нашёл и близко. Вероятно, что-то такое удобное ещё не изобрели, а сам он не такой уж и гений, что бы предлагать идеи. Тогда его взгляд падает на широкую голубую ленту. Он ведь может использовать её для того, что бы зацепить волосы, да? Он быстро подхватывает её, направляясь к Муану. Тот также сидит, с негодованием пытаясь собрать волосы. — Муан? — Осторожно зовёт Шен. Старейшина отрывается от взгляда в зеркало, с раздражением, уставившись на него. Все самообладание Шена кричит не вестись на провокацию, Гай злится не на него, а на волосы. Последнее заставляет его мягко улыбнуться, и Муан тоже остывает, более признательно глядя на него, — М? — Давай помогу. Не дожидаясь ответа Муана, Шен подходит к его лицу, становясь на колени. Пальцами он ловко перебирает выпавшие пряди обратно, убирая с них желтый настой. Когда лицо было очищено, он заводит ленту за затылок, прижимая волосы, делая бантик у виска. Муан непонимающе моргает, потянувшись ощупать причёску. Шен перехватывает его руки, прижимая их к коленями, быстро забирая чашу. Пальцами он нежно зачерпывает отвар из куркумы, нанося на стертые участки кожи Муана. Когда он заканчивает, он выпрямляется, убирая чашу подальше на полку. Муан также встаёт, потянувшись к его лицу, подцепив его пальцами, но передумывает, вспоминая о маске. Он просто переплетает с ним пальцы. — Спасибо, что надоумило? Шен не хочет портить момент, пытаясь как-то съязвить. Он жмется к плечу Муана, — Просто вспомнил о своём прошлом. У нас было намного больше удобств. Тебе бы понравилось. Муан молчит, заинтересованный, и ждущий продолжения. «У нас это называлось средствами гигиены. Было много разных пахнущих мыл для головы. Скрабы, маски, дезодоранты. Для удобства так же были заколки, ободки, спонжи. У тебя бы глаза разбежались.» — О, — Муан кивает, — Твой мир потрясающий. Шен прыскает. В этом весь Муан — хлебом не корми, дай только косметику. — Ладно. Пошли куда-нибудь уже. Всё так же вместе, они разваливаются на кровати Шена. Он смотрит на разметавшиеся волосы Старейшины пика Славы, не удержавшись, проведя пальцами по пряди белых волос. — Муан? —Хм. — Можно я тебя заплету? Муан кивает, развернувшись к нему спиной. Шен встаёт, высматривая расческу и резинки. Не находя последнего, из-за их не существования, он собирает все волосы в одну копну, экспериментально проводя расческой. Мягкие волосы поддаются, и он расчесывает их по всей длине, избегая голубой ленты у лба и затылка. Муан сразу расслабляется под монотонными движениями, и когда Шен счёл нужным перестать расчесывать волосы, он дремлет сидя. Шен не то, чтобы хорош в прическах, но наверняка сможет заплести что-то приличное. Например, косу. Старейшина Чёрного Лотоса делит волосы на три пряди, стараясь не сбиваться с движений, и последовательно заплетать Муана. Оконченная версия не то, что бы плоха... Просто не опытна. Есть пару петухов, в середине он сбился, да и закрепить нечем. Муан также спит. Возможно, получилось немного неаккуратно, но и ладно. Старейшина Чёрного Лотоса выходит из комнаты, что бы ни мешать сну, и взять хоть немного еды для ужина. Однако Муан тут же поднялся, стоило Шену выйти из спальни. — Что такое? – Озадачено спросил Шен, — Давай, поспи ещё, а я возьму нам ужин. Муан слабо качает головой в протест, подходя к нему заспанным. Шен игриво тыкает пальцем в кончик его носа. Маска все ещё на его лице, — Иди, смой куркуму. Муан недовольно хмурится. Руками он притягивает Шена ближе, не зарываясь лицом в волосы из-за маски, — Пойдём вместе. — Мыть тебе лицо? — Не понял Шен. Муан закатил глаза, — Я имел ввиду идём искупаемся вместе. Шен поднимает брови, но соглашается. — Подождешь здесь? Мне нужно подготовить воду. — Я соберу одежду. Шен одобрительно кивает, разворачиваясь, а Муан уходит в сторону купален. Он берет обычную красную и белую одежду; Дороже крестьянской, намного дешевле пикового лорда. Она была очень свободна, проста, но любима Шеном. Чем-то она напоминала ему о его одежде, когда не нужно было выглядеть прилично, и Шен мог развалиться на диване. Беря комплект, он схватил полотна, и направился в его купальню. Как только он зашёл его зрение затопил пар. Муан, не снявший косметический ободок, возился с подносом у края бассейна. Купальня была глубокой, но с установленными сиденьями в воде. Сейчас все пропахло травами, будто продлили ароматизирующее масло, хотя такого здесь нет. Вода была присыпана цветами и листочками, что были, скорее всего, целебными. К потолку поднимался пар. Он кладёт стопку одежды на стол, смотря на пару кремов. Он любовно закатывает глаза. Муан такой Муан. Сам Гай возился у другого столика, а Шен развязывает свой пояс. Красные одеяния скользят с него на пол, и он быстро заходит в горячую воду Она тут же смыкается у его рёбер. Не подумав, он быстро собирает свои волосы в подобие хвоста, придерживая его над водой рукой. Муан заходит в воду в пучке. На нем все ещё коса, но теперь закручена, и заколена шпилькой. Заметив его прическу, он быстро подходит к нему. — Шен, давай заплету. Он доверительно разворачивается спиной, предоставляя доступ к волосам. Пальцы зарываются в копну и что-то там делают, но Старейшине как то все равно. «Ты не умеешь делать причёски? » — Уточняет Муан. Признавать слишком унизительно для Шена, а потому, он молчит. Муан вставляет шпильку в волосы, притягивая со спины, и целуя в заднюю часть шеи. От этого у Шена бегут мурашки по спине. Муан, зная об этом, утыкается в его шею холодным носом, проводя по ней губами. Шен изворачивается, толкая Муана на сиденья под водой. Он удивлённо садится, держа руки вокруг талии Шена, не отпуская. Что бы удержать равновесие, Шен ставит колено между ногами Муана, опираясь рукой об бортик. Его глаза смотрят в блестящие голубые, а на лице Гая образовывается румянец. Шен быстро скользит взглядом чуть дальше, и хитро улыбается. Он наклоняется ещё ближе к Муану, обе его руки были за его плечами, а Шен был все ближе. Муан на миг прикрыл глаза, когда почувствовал обжигающие дыхание на губах. Но прошло пару секунд, и жар удалился. Муан растерянно заморгал глазами, когда Шен отстранился, и прислушался к эмоциями, боясь сделать что-то не то. Однако эмоцией Шена была плохо подавляемая игривость, на что Муан нахмурился. Шен показал в руке масло для волос. «Для чего это?» Муан внимательно всмотрелся в его глаза, выискивая подвох. «Это экстракт кедра. Ты наносишь его на волосы.» Шен пару мгновений смотрел, пока в его глазах появлялось осознание, — Шампунь... Муан непонимающе склонил голову. Заметив этот жест, Шен выпрямился. «У нас это называлось шампунем.» Шен перекатывает баночку в руках, хитро посмотрев на него, — Братец Гай, дашь помочь тебе? Он быстро сдергивает ленту, убирая её куда-то за спину Муана. Из объёмного пучка на голове он вытащил обычную черную шпильку. От этого движения быстро распутаные волосы упали в воду, расплываясь вокруг Муана. Шен набрал в сложенные ладони воды, раскрыв их у его головы. Струи потекли по лицу и макушке, а Старейшина Чёрного Лотоса старался не смеяться с того, как ошарашенно раскрылись глаза Муана, словно у большого кота, пытающегося стряхнуть воду. Недовольно посмотрев на него, Муан просто откинулся назад, и тяжёлые от воды волосы облепили его шею и плечи. Шен тут же вылил на голову пузырёк масла, растирая пальцам кожу головы. Вокруг них витал запах кедра. Муан склонил голову, пряча лицо, и ближе наклоняясь к прикосновениям Шена. Шен массировал его голову довольно долго. Разнеженный Муан окунулся в воду, и пена сошла. Шен хихикнул, и быстро поцеловал его лоб. Старейшина Чёрного Лотоса и сам отмок в горячей воде. — Хочешь обсохнуть, Братец Гай? — Кокетливо спросил он, тряхнув головой, что бы избавиться от капель воды на лице. Муан замер, внимательно рассматривая его, и обхватив руками. Его тут же поцеловали, прижимая ещё ближе к себе, и теперь Шен просто растянулся на коленях Муана. — Му- Шену не дали закончить, снова впившись поцелуем. «Я сказал обсохнуть, Старейшина Муан!» На этом Муан и вправду оторвался от его губ, переходя на шею. — Обсохнуть! — Недовольно повторил Шен, но почувствовал, что его поднимают. Ногами он быстро обхватил талию другого, а руки прижал его к груди. От одного прикосновения по всему телу пошла горячая пульсация, и вода просто выпарилась. «Это ты ци так сделал?» Муан пробормотал что-то напоминающее согласие. Он поставил обнажённого Шена на пол накидывая на себя и него подготовленные ханьфу. Его тут же притянули обратно. — Сделаешь мне... Ободок ещё раз? Старейшина Чёрного Лотоса кивнул, подбирая голубую ленту. Он так же вспомнил о белой шпильке, и подобрал её. Сделав ободок и подобие пучка, он закалывает его шпилькой. Красный камень касается шеи Муана, переливаясь на свете лучей через маленькие окошки купальни. Спустя мгновенье его усадили, а Муан схватил крем. Шен не стал сопротивляться, просто закрыв глаза. Около получаса Муан возился с его лицом, втирая какой-то крем то рукой, то нефритовым роликом. Муан подает ему в руку зелёный чай в фарфоровой пиале, устраиваясь на его коленях. Шен проводил рукой по его волосам и шее, иногда целуя щеку. Над ними загорались первые звезды, когда Муан чуть подался вверх, снова нежно целуя его, и снова, снова. Пока Шен не заснул на его груди.