Иная проза: Часть II

— Вы?! — Что вы тут делаете? — Как? Некоторое время заключенные не сводили с нежданных гостей ошеломленных взглядов. — Ой, смотри, а они нас помнят, — наигранно удивился Осаму. — Что привело тебя сюда, Дазай? — раздался хриплый мужской голос из единственной камеры, где был выключен свет. Послышались медленные приближающиеся шаги, и буквально через пару секунд первое, что увидел шатен это заинтересованный взгляд оранжево-желтых глаз. — Да ничего особенного, мы просто решили вас проведать, — пожал плечами детектив. — Как вы тут поживаете? — Как видишь. Для нас всё самое лучшее, — наконец, выйдя на свет, перед гостями предстал красноволосый мужчина. — Я рад, что вам всё нравится, — Осаму выдержал паузу, прежде чем назвать его имя. — Лев Толстой. — Каори-сан! — вдруг выкрикнули из другой камеры. Брюнетка тут же обернулась и подбежала ближе. — Привет, как ты тут? — улыбнулась она. — А ты подросла, Марина… Светловолосая девочка немного смутилась. — Я не думала, что еще увижу вас. Пока я здесь находилась, я всё думала над вашими словами, — робко начала Цветаева. — Но, в конце концов, я поняла, что хочу начать жизнь с чистого листа… Я хочу… Жить нормально… — Ты очень сильная, — Экуни хотела обнять её, но тюремная решетка не позволяла ей это сделать. — И у тебя точно всё получится, я уверена в этом. Бодро кивнув, блондинка выразила благодарность улыбкой, а лёгкий румянец, вспыхнувший на ее щеках, лишь доказывал то, что теперь она настоящая. Решительная и готовая ухватиться за шанс начать всё с нуля. — Что же вы тут делаете? Каори перевела взгляд на следующую камеру. Парень с небрежным хвостиком на голове сидел у стенки, любопытно уставившись на неё и ожидая ответа. — Вы пришли нас освободить? — с надеждой спросил он. — Дурак, — вдруг буркнул его сосед. — Даже не надейся, Иван. Мы еще долго будем здесь торчать. — Тогда зачем они пришли сюда, Николай? — Откуда мне знать?! — нахмурился Гоголь и, отвернувшись, продолжил. — Я лишь знаю, что в ближайшее время свободы нам точно не видать, как и нормальной жизни… — Перестань, депрессивный ты придурок! — возмутился Бунин. — Мы с тобой уже раскаялись в своих грехах. Мы заслуживаем второго шанса! — Может, вы уже закроете свои рты! — раздался громкий раздраженный крик. — Вместо звуков живой природы мне приходится слышать ваше жалкое нытье! — А ты тот самый Иван Тургенев, одинокий волк… — Дазай подошел к его камере. — Кажется, тебя даже не заинтересовал наш приход? — Мне плевать, — сухо выронил охотник, снова надевая наушники. — Ну, хорошо, — хмыкнул шатен, затем медленным шагом дошел до середине зала, где его уже ждала Каори. — Что ж, все уже догадались, что мы проделали такой путь не просто так, а, значит, нам от вас кое-что нужно. — Информа-ация… — хитро прищурился Толстой. — Верно, нам нужна информация, — подтвердил детектив, не глядя на него. — Чтобы было меньше вопросов, я скажу сразу. Мы предлагаем вам сделку. Вы нам информацию, мы вам…свободу. Все, кроме босса Токийской мафии и Тургенева уставились на них непонимающими взглядами. — Вы не знаете во что ввязываетесь… — загадочно протянул Лев. — Эта информация не поможет вам. — Мы и не рассчитывали на вашу помощь, — дерзко отозвалась Экуни. — Нам нужны лишь эти трое. — С-свободу? — прошептала девочка, а к глазам её тут же подступили слёзы. — Ты слышал? — взбодрился Бунин, обращаясь к другу. — Они освободят нас! Мы выйдем на свободу! — Всё не просто так… — задумчиво произнес Гоголь. Услышав это, Осаму согласно кивнул: — Ты прав. Вы выйдете на свободу под залог, и будете находится под бдительным присмотром. — Хоть так! — воскликнул Иван. — Без разницы, главное, что мы больше не будет торчать тут. — Не факт, — отрицательно качнула головой брюнетка. — Для нас это большой риск. И если вы снова станете угрозой, вернетесь сюда обратно. У нас нет другого выхода, а вам дается шанс поменять свою жизнь. — Я согласен! Я расскажу всё, что знаю, только выпустите нас. — затараторил Бунин, махая руками. — Я-я тоже…согласна, — робко поддержала его Цветаева. — Да уж… — Гоголь уселся на кровать. — Не ожидал я такого, но… этот идиот Иван без меня не выживет, поэтому я тоже согласен на такие условия. Каори и Дазай молча переглянулись. — Желать вам удачи бессмысленно, потому что даже так вы проиграете… — хмыкнул Толстой, исчезнув во тьме. — Обойдемся как-то и без вашей… удачи, — с заметной неприязнью проговорила Экуни, затем бросила взгляд на охрану. — Всё. Вы можете освободить их.