Будь водой

— Хината-химе! Я в очередной раз напомнила себе, что зовут меня теперь Хината Хьюга. И мне следует отзываться на это имя. Но привыкнуть к этому было сложно, а потому реагировала на собственное имя я все еще с некоторым запозданием. — Хината-химе! — окликнул меня мой охранник и надзиратель в одном лице. Я со вздохом оторвалась от вышивки бисером и перевела грустный взгляд на Ко. На тренировку не хотелось жутко. Когда я тренируюсь сама, все еще ничего, ведь сама я прекрасно знаю и чувствую свой предел, а потому хоть и подхожу к нему, но аккуратно. — Хината-химе, вам пора на тренировку. Хиаши-сама уже ждет вас, — так я и думала, грустно констатировала я. Тренировки с Хиаши были адом. Он хотел от меня всего и сразу. Видимо, никогда не слышал про медленное достижение результата сбалансированными тренировками, которые не заканчиваются потом разрывами мышц и всем прочим! — Иду, Ко-сан, — откликнулась я, осторожно убирая вышивку и принимаясь за переодевание. Не пойду же я тренироваться в классическом кимоно? Как минимум мне его просто жалко! Ко ушел, и пока я собираюсь, можно позволить себе мысли на отвлеченные темы. Например, о моем попадании. Если вы думаете, что с моим попаданием в Хинату все изменилось… То спешу вас разочаровать. Не изменилось ровным счетом ничего. Я все так же тихо сидела на уроках в Академии, открывая рот, только когда учитель адресовывал вопрос лично мне. Я все так же, как и сама Хината, ни с кем не общалась на переменах и стремилась забиться в уголок. Но уже по другой причине. Дети кричали так, что раскалывалась голова. А еще носились так, что норовили зашибить насмерть. Впрочем, больную голову я бы смогла пережить, но была еще одна проблема. Раньше для меня было проблемой заговорить с незнакомым человеком. Чаще всего, если у меня что-то внезапно спрашивали на улице, то я ограничивалась кивком. Заставить отвечать себя словами зачастую требовало осознанного усилия. С попаданием сюда ситуация только ухудшилась. Чтобы выдавить из себя хоть слово даже в знакомой компании, приходилось делать над собой огромное усилие. Вероятно, это были последствия того похищения и испуга. Хорошо, что Хината вообще говорить не прекратила! Так что мое здесь появление ситуацию не сильно улучшило. Я все так же сидела на лавочке на уроках тайдзюцу, чтобы не портить клановый стиль. Отец все так же был мной недоволен и, кажется, даже слегка разочарован. Он предпочитал игнорировать мое существование. Правда, к обязательным тренировкам это не относилось. А жаль. Мне все так же угрожала печать подчинения, если я не проявлю особых талантов. Кузен Неджи все так же меня, кажется, ненавидел. Хотя вполне неплохо прятал это за вежливостью и показным безразличием. У меня все так же было плохо с тренировками и клановым стилем. И даже причина этого не изменилась! Я не хотела причинять вред и делать больно. Да я вообще быть шиноби не хотела! Так же, как и Хината. С моим попаданием не изменилось ровным счетом ни-че-го. Только я сама. У меня был спокойный, можно даже сказать ленивый характер. Была я ужасной домоседкой, могущей не выходить из дома по несколько дней. В принципе, я не очень отличалась по характеру от Хинаты. Единственное, что изменилось — я не собиралась никому ничего доказывать. А также заслужить любовь. Заслужить можно уважение, а с любовью такой фокус не проходит. Еще исчезло заикание и вечное смущение. Но я не так много с кем общалась, чтобы это можно было заметить. Тем более, что резкое изменение в характере могло вызвать ненужные вопросы и подозрения. Зачем мне этот геморрой? А потому я старалась придерживаться уже выбранной линии поведения и нигде не отсвечивать. В отличие от всех этих борзых попаданок, с Наруто подружиться не пыталась. Он был слишком шумным, а я такое переношу с трудом. Да и лезть в канон своими грязными лапками не стоило. Еще неизвестно, как он изменится! Не хватало только своим вмешательством окончательно привести мир к апокалипсису. Я даже по примеру многих не пошла в госпиталь учиться на ирьенина. Потому что оказалось, что у меня неподходящий тип чакры и в медицине я бесполезна. Но это не помешало мне освоить начальный уровень оказания первой помощи и самолечение. Очень уж хотелось поднять свои шансы на выживание. Полигон неумолимо приближался. И чем ближе он был, тем хуже становилось мое настроение. Шла я туда как на каторгу. Хотя почему «как»? Именно каторгой все происходящее и являлось. Работа была непосильная и строго обязательная. Чем не каторга? Еще и надсмотрщик так и норовит поиздеваться! В общем, никакого удовольствия я от происходящего не получала и с удовольствием променяла бы эти «тренировки» на что угодно. Даже на тренировки в одиночестве. Хотя и их я особо не жаловала. А совсем хорошо было бы, если бы мне позволили вернуться за вышивку. Очень умиротворяющее и достойное химе клана занятие, между прочим. А еще оно действительно мне нравилось. Жалко, что тут нельзя было провести за ним всю жизнь. Это бы было всяко лучше, чем становиться шиноби. — Хината, — недовольно процедил отец приветствие и тут же добавил. — Давай продемонстрируй нам Тридцать два удара небес. — А как же разминка? — робко поинтересовалась я, начиная быстро разминать кисти. Отец вообще крайне редко вспоминал, что вообще-то в нормальных тренировках сначала идет разминка, а потом спарринг. Он предпочитал делать все наоборот. А «робко» — это потому что Хиаши Хьюга умел производить впечатление. Да такое, что желание спорить отбивало напрочь. Вот что значит глава клана. — Твой противник не будет ждать, пока ты разомнешься! — рявкнул отец и, дождавшись, пока я займу позицию напротив Неджи, приказал. — Начали! Неджи бросился.