Авансом

Вольтури не любил холодный и сырой Лондон. Что за люди селятся в подобных местах?! А вампиры? То ли это вечный «могильный» холод давал о себе знать, то ли врожденная любовь к тёплым краям, но сюда он бы не явился, не будь у него дела. Пополнить коллекцию королевской брошью – дело очень серьезное, на его взгляд. Телефон в гостиничном номере противно зазвонил. Аро посмотрел на него своим фирменным взглядом, от которого у людей случались сердечные приступы, а вампиры развеивались в прах, но трезвонящий аппарат даже не соизволил стать тише. Пришлось взять трубку. – Мистер Вольтури, простите, что я вас беспокою, это я Вандерблат. – Добрый вечер, Сайрус. – Вы не голодны? Прислать ужин в номер? – Спасибо, обойдусь. Что-то случилось? У вас шумно, – до Аро через телефонную трубку долетали человеческие возгласы и набор нот, что нынче считается музыкой. – Вы должны были…. – Простите, это всё молодёжь. Произошел конфликт, и я вынужден был вмешаться. И теперь фактически сторожу тут молодняк. Я хотел бы вас попросить подъехать и забрать эту вещь. Или мы можем встретиться завтра. Растягивать больше должного пребывание в дождливой столице Англии, вампир не желал. – Где? –Я отправлю за вами машину, хорошо? Здесь даже весело и …. Вольтури бросил трубку: «Отвратительно», и поджал губы. Шофер оказался «своим», а главное, он был молчалив и почтителен. Переменчивое настроение нормализовалось. Особняк, к которому его привезли, явно принадлежал богатой семье. Окна светились ярко, в парке сверкали серебром фонтаны, музыка лилась отовсюду. Сайрус Вандерблат встретил его у входа. – Простите еще раз, мистер Вольтури… – Угомонитесь уже, что вы тут делаете? – Ах… молодежь, – вздыхает он. Здесь в Лондоне Сайрус считается древним, но сам Аро вполне мог назвать его «молодежью», и тысячи лет не прожил… Он был выше Вольтури, светловолос, носил бакенбарды и окладистую бороду, что в среде сородичей довольно необычно, но зато делало его настоящим англичанином. – Видите ли, – объяснял он, пока они шли внутрь, – ребята разведали, что алкоголь, в приличных дозах и не только он, а всё, что дурманит разум, очень снижает «пугливость» у людей. Чтобы не прибегать к убийствам, они отправляются в подобные места и соблазняют себе кого-то. Часто нескольких людей. Те настолько не в себе, что чаще всего теряют сознание до или после …. И тогда ребята делают укус. Удобно, особенно с наркоманами. У тех столько следов от шприца, что две новые ранки на бедре или сгибе локтя – не заметны. А ещё кокаин приятно будоражит и пьянит… – И что, не бывает просчетов? Опасная у вас игра…. На грани, – Аро был в «своей юрисдикции», но это не значило, что он был судьей. – Опасно, но деткам скучно. Скоро придется искать что-то иное. Пока не случалось чего-то серьезного. И все сыты и довольны. Официант пронес мимо очередной поднос с шампанским, и Аро взял напиток. – Здесь весело, сливки общества, так сказать. Кстати, вы бы сами попробовали «кокаиновой крови», не было опыта? – Не приходилось, – чуть скривился Вольтури. Он не очень-то любил «примеси». – Довольно «весело». Словно шампанское бьёт в голову. Чтобы шампанское хоть сколько-нибудь ударило в голову Аро, требовалось выпить пару бутылок, но вероятно Вандреблат ещё помнит человеческий опыт…интересно… Мужчины отошли в нишу, и Сайрус, наконец, перешел к делу. – Вот,– он достал из кармана пиджака небольшую шкатулку. – Брошь букет. Аро осторожно открыл крышку и с наслаждением полюбовался блеском бриллиантов и рубинов. – Дубликат уже занял её место. Это Вольтури мало интересовало. Вандерблат хотел его лояльности, или внимания – не важно, он сделал подарок, удачный, надо сказать. А то, как к нему попала брошь – было не важно. Но вот обладание «королевской» безделушкой заставляло улыбаться. – Что ж, я весьма благодарен вам за такой подарок, – искренне поблагодарил Вольтури. – Рад, что удалось угодить. Знаю, что вы не очень-то любите Англию, так что я польщён, что вы посетили нас лично. Отдохните, развлекитесь. Они некоторое время поболтали о делах кланов и разошлись. Аро лавировал в толпе и раздумывал о том, что давно лично не выбирался «в люди», и было бы неплохо наверстать упущенное, раз уж выпала возможность. –Тайгер, да куда ты, стой! – раздался вскрик рядом с Вольтури. – Прекрати, Майлз, ты пьян! Я не собираюсь торчать тут до утра, у меня тренировочный заезд! – Мы же договорились! Вот и спи со своей машиной, – говорящий зло топнул ногой. Высокий блондин, со странным именем Тайгер, быстро лавирующий в толпе, отвлекся на яростный ответ и налетел на Аро. Тот, абсолютно на инстинктах, подхватил мужчину и замер… мгновения растягиваются для Вольтури в вечность. Он не собирался читать чужих мыслей, но иногда люди слишком «громко думают». Перед его взором развернулся настоящий фильм: «Мчащиеся по дороге автомобили, разбитая машина и странная смеющаяся женщина. Злость, раздражение. Рука на ягодицах, на талии, мужская рука. «Да прекрати ты меня тискать при всех!» Письма – судя по эмоциональному фону – откровенные, горячие. Страх. Злость. Ненависть и зависть ко всем этим глупым богатеньким лентяям. «Ты меня не покупал, Мейтленд!» – кричит он в пылу ссоры. «Это на тебя всё свалилось просто так!». Лист бумаги, на котором уже написано несколько строк: «Домогательства, нежелательное внимание». Полиция, облегчение, свобода.» – Ох, простите, – словно ожил мужчина напротив. – Что ж, вы не виноваты, сэр, – Аро отпустил руку незнакомца. Высокий блондин оправил одежду и исчез где-то в толпе. Второй мужчина, с кем вышла ссора, стоял теперь чуть поодаль, на свободном от людей пространстве. Он кусал губы и высоко поднимал голову, стараясь сдержать слезы. Вольтури к человеческим страстям был не чувствителен, если только они не могли сыграть на руку. Или не представляли опасности. Но этот мальчишка напомнил ему котенка, что сидел под кустом, испуганно смотрел на мир вокруг и мяукал, сам того не желая. – Вам, наверное, стоит немного выпить в тишине, – Аро осторожно подходит к мужчине и берет его за край рукава. Люди опасаются вампиров, но этому похоже всё равно. Он со всхлипом повисает на лацканах черного пиджака и поливает кашемир слезами. Нужно просто дать ему время успокоиться. Через несколько минут всхлипы стали реже, и теперь их источник отстранился от Вольтури. – Простите, ради Бога, за эту сцену. И дайте мне номер вашего портного, я закажу вам еще один чудесный пиджак. И себе. Лицо мальчишки было влажным, от ресниц шли черные разводы туши. Но смотрел он прямо в глаза, спину держал ровно. – Боюсь, мой портной далековато – в Италии. Не стоит…переживать, – Вольтури осторожно расправил смявшиеся полы и лацканы. – Жаль, я бы купил себе такой же, потрясающая ткань и покрой. Майлз Мейтленд,– он протянул руку для приветствия, совершенно забыв о зажатом в ней фужере. – Сегодня я за хозяина этого сумасшедшего дома. Аро тоже ловко переложил давно пустой бокал и пожал протянутую, теперь уже свободную, руку нового знакомого. – Аро Вольтури. – Вы не замерзли? – руки вампира показались Майлзу довольно холодными. – У меня есть отличное вино, и комната с растопленным камином. – Если там ещё и тихо, буду рад… – продолжить он не успевает. Мейтленд кивает, приглашая следовать за ним. Они движутся к выходу из зала, по дороге Мейтленд успевает перехватить поднос с какими-то закусками у официанта. Далее мужчины петляют коридорами и спускаются вниз по лестнице, как позже выяснилось, ведущей в винный погреб. – Тихо, – наконец отвечает хозяин. – Мы в другом крыле. – Хотите что-то лёгкое, кружащее голову? Или плотное, что пьют за тихой беседой? – То, что подойдет для посиделок у камина, разгорячит кровь и позволит согреться в этом холодном городе, и повесить пиджак сушиться на спинку кресла, – что-что, а в лёгком флирте – Аро нет равных. Вольтури ещё не решил, что он будет делать с этим «котенком». Вернет его в уютную коробку к маме и другим котятам, или немного поиграет? – При одном условии. Вы дадите мне примерить ваш пиджак, – дерзит мальчишка, стараясь показать свою храбрость, взрослость. Он выглядел весьма мило, все с теми же заплаканными глазами темными разводами туши и взъерошенными волосами. Майлз ловко выудил одну из бутылок, взял со специального столика штопор и пару бокалов с одной полок. Как и все вампиры, особенно древние, Аро часто подвержен скуке. А с этим юнцом ему уже минут пятнадцать как не скучно. – Договорились. Они снова петляли по коридорам, наконец войдя в одну из комнат. Там действительно тлеет камин, и Майлз ловко заставляет его пылать ярче. Он также сдвигает стоящие в разных местах кресла и столик ближе к огню. Комната, вероятно, принадлежит самому Мейтленду. Большая кровать, книги, туалетный столик, неприметная дверь в ванную. Но что-то выдает в ней хозяина. То ли светлые обои, то ли безделушки на полках и, явно принадлежавший Тайгеру, гоночный трофей, то ли картины с какими-то пронзительными пейзажами на стенах. – Я пока должен привести себя в порядок, а вы располагайтесь и открывайте вино,– просит хозяин дома. Аро уже успел выпить бокал и снять многострадальный предмет одежды, когда Майлз показался из двери ванной комнаты, вполне свежим, без потеков туши, с опрятной прической и даже немного подкрашенными губами. – Прекрасное вино, – тянет Вольтури, Мейтленд садится в соседнее кресло и делает несколько глотков. – Я должен принести вам ещё миллион извинений. Я вел себя неподобающе. – Просто слишком эмоционально, – Аро сделал глоток. – Мы с моим другом… – Любовником. Не имеет смысла говорить со мной иносказательно. Губы юноши дёрнулись сначала нервно, потом в полуулыбке. –Да, и это вывело меня из равновесия. «Это — и кокаин», – подумал Вольтури. – Вы расстались? – Да, пожалуй, это так,– признаётся Мейтленд. – Можно спросить почему? – Ему… не нравилась моя открытость. Ему казалось, что это опасно. Может он и прав. – Это вызывает проблемы? – Вольтури вспомнил, что невольно подсмотрел в мыслях того мужчины. – Да. Это наказуемо по закону. – Дикость, – Аро отправил канапе в рот. – Вас пригласил Вандерблат? – решил перевести тему Мейтленд – Как вы поняли это? – Не сочтите за … – Не сочту. – У вас с ним какая-то общая красота и притягательность. Но при этом вы оба пугающие. – Я думал Сайрус – эдакий «добрый» дядюшка для всех и каждого. – О, да, но его всё равно опасаются. На уровне инстинктов. – А я вас не пугаю? – Вольтури даже не нужно смотреть на собеседника, ему прекрасно слышен частый стук сердца. – Пугаете, – честно кивнул Майлз. – Но мне все равно хочется быть здесь и сейчас с вами. Вольтури развернулся всем корпусом к мужчине, очень пристально посмотрел на него, вызывая легкое оцепенение, и невероятно быстрым движением его лицо оказалось очень близко к лицу Мейтленда. – Бу, – коротко выдохнул Аро, видя, как человек сглотнул и моргнул, но взгляда не отвёл. Внезапно его зрачки расширились, и Вольтури из любопытства накрыл чужую руку своей. Глубоко заглядывать он не собирался, лишь искал подтверждение своим словам, и, разумеется, нашел. – И не страшно? – Страшно, – снова кивнул Мейтленд. – А ты замерз, у меня теплое одеяло, – он смело сократил расстояние между губами. Аро не любил возни с «подготовкой» у мужчин-людей, как и у оборотней, кстати. С женщинами, или с собратьями все проще, но этот мальчик готов. Потребовалось лишь несколько верных движений и капель масла. Пусть это планировалось не для него, но тут уж как распорядилась судьба. Человек был пылким, щедрым на ласки. Порывистым и каким-то деликатным одновременно. Целовался сразу с языком, и тут же тихо просил: «Позволь я сам». Это было о пуговицах на рубашке вампира. Он прижимался всем телом, Аро даже успел порадоваться тому, что нагрелся у камина, а то Мейтленд бы рисковал простудиться. Невольно дразнил, запрокидывая шею, жадно толкался навстречу, царапал спину, спрашивал можно ли прикоснуться к волосам. Аро этого не любил, но мальчишке позволил, очень уж трепетный. Майлз не кричал, а сладко стонал, что особенно радовало чувствительный слух вампира. Вольтури слегка сорвался, позволив себе сделать пару глотков, когда на несколько упоительных мгновений любовник потерял связь с реальностью. Никакого, впрочем, особенного ощущения у него не возникло, видимо, наркотика в крови было недостаточно. Потом позволил увлечь себя в душ, где они не столько смывали следы страсти, сколько предавались ей заново. Много позже, Мейтленд сидел, завернувшись в пиджак и любовался рассветом. – Мне пора, малыш, – Аро был вежлив. И хотя он бы предпочел уйти не прощаясь, но, раз его любовник не спал, нужно быть воспитанным. Вольтури сел и собрался натянуть рубашку, как ощутил на спине внимательный взгляд. – Ты не человек, – уверенно, немного испуганно, но всё же довольно спокойно, выдал свое умозаключение Мейтленд. – Царапин нет. Ну и что с ним таким умным делать? – Ты меня укусил…. – Ты меня укусил…. Аро обернулся и увидел, как Майлз рассматривает сгиб локтя. То же мне «древний», опытный…. Кусал аккуратно, чтобы не оставить синяка. Но вот то, что следов от уколов там нет ни одного, даже не заметил. – Я теперь тоже...? Вот чего он боится, сердце у человека стучало просто оглушительно. – Нет, – Вольтури улыбнулся, как можно более тепло. – Нет. С тобой всё будет прекрасно. – Не будет, – мальчишка откинулся на подушки. Аро мало что понимает во всех эти «эмоциях», приходится опять схитрить. Он протягивает руку, чтобы взять ладонь любовника в свою руку. Мальчик боялся вовсе не за свою душу. Он только что расстался с близким ему человеком, успел за каких-то несколько часов привязаться к вампиру, который тоже скоро исчезнет. И Майлз останется один, снова. Ему остро нужен кто-то близкий, но его «склонность» скорее приведет его в ад, причём часть которого вполне может начаться ещё на земле. Вольтури стирает новый поток слез, которые катились из глаз, кажется, помимо воли хозяина. – Ну, ну. Вампир – не лучшая компания для такого живого мальчика, как ты. Мейтленд согласно кивнул. – Сколько же тебе лет? – Слишком много, чтобы ты поверил. – Кто носит чёрные бриллианты в запонках? Только древний, как мир, пижон! – рассмеялся Мейтленд. Странно, никто раньше не обращал внимания на то, что его запонки отнюдь не стекляшки. У мальчика глаз наметан на такие вещи. – Я пришлю тебе костюм… Надеюсь угадаю с размером. – Почему ты не убил меня? Или не обратил? – Почему ты не допил вино? Или не взял шампанское? Просто, потому что не хочется. А обращать… «Дар у тебя пока я вижу только один: смотреть своими невероятными глазищами на мир и излучать любовь. И улыбаться. Хотя может что и прорежется после укуса, надо бы у Элис поинтересоваться», – думает Аро. Но вслух говорит другое: – Ты хочешь ощущать вечное желание, которое почти невозможно утолить? –Не слишком отличается от моей нынешней жизни. – Очень отличается, поезжай во Францию. Там законы не такие… бесполезные. – А в Италии? – Там пока нечего делать милому мальчику из высшего общества. Лет десять, я бы туда не приезжал, на твоем месте. – Тогда найди меня через десять лет? Сможешь? – Из-под Земли достану. Аро снимает запонки с запястий и передает ему. – Если придется бежать, никто не подумает, что они хоть что-то стоят, соври, что стекляшки. И продай, если потребуется. Майлз рассматривает подарок: «Тут твой герб, «V»? Они слишком дороги…за одну ночь.» «Авансом». – Они всё равно вернутся ко мне, рано или поздно. Так что, считай, я одалживаю их тебе. И будь осторожен. Ты слишком доверчив и не к месту смел. В мире больше опасностей, чем ты думаешь. В любом случае, если попадешься к тем, кто не совсем человек или совсем не человек, можешь говорить, что ты под моей защитой. – Есть не только вампиры? Вот дьявол. – Его не видел, но это не значит, что его нет, – Аро последний раз целует Мейтленда в щеку. –Солнце, – Майлз замечает что рассвет того и гляди станет полноценным утром. — Ты же…. – Буду сверкать, мне ничего не грозит, не переживай, котенок. Надеюсь, у Сайруса закрытый автомобиль. С этими словами он накинул пиджак и исчез за дверью. В доме всё еще ощущался запах этого Тайгера…. Аро легко нашёл уснувшего гонщика. Он бесцеремонно растолкал его, и, обнажив клыки, несильно укусил, так, запугать. Эффект достигнут – парень трясется от страха. –Если я узнаю, что ты подставил Майлза… Ему даже не нужно договаривать, блондин усиленно кивает: «Я всё понял. Я не…» Аро бросает того на пол и покидает особняк. Лет за десять он или придумает как сделать Мейтленда «нужным» для клана, и не в качестве «постельной грелки для главы совета», или найдет слова, и, если понадобится, не только слова, чтоб тот и думать забыл о том, чтобы стать вампиром.