Средство от «смерти»
17 августа 2020 г., 03:47
Джин сближается с Миюби на почве необходимости постоянно таскать ей на себе и это в корне меняет их отношения.
Академия Сэттон славилась своим видоразнообразием, а потому на переменах здесь можно было встретить по настоящему странные и не характерные для дикой природы сочетания. Импала и лев, панда и коала, и даже человек и ленивец. Последние вообще смотрелись весьма странно если не сказать большего – провокационно, учитывая, что парень нёс свою спутницу на себе. Не как возлюбленную – держа на руках и бережно прижимая к груди, но как поклажу, которую навьючил на спину в виде рюкзака. Её руки лежали обвивались вокруг его плеч, переплетаясь на груди скрещенными пальцами, а согнутые в коленях ноги были пропущены под его руками, заправленными в карманы брюк. В результате, при минимальных, усилиях получалось довольно прочное сцепление.
Чуть наклонившись вперёд, Джин мог без труда перетаскивать Миюби на своей спине, чем и занимался последнее время, помогая ей курсировать между учебными аудиториями, Кружком Кулинарии и общежитием. Самка ленивца, была вполне довольна таким способом перемещения и, кажется, даже задремала в процессе. Склонив голову на плечо мерно вышагивавшего по коридору парня, она прижалась раскрасневшейся щекой к его шее, разметав бледно золотые волосы по ткани его фиолетового пиджака. При этом росший на её голове зеленоватый мох напоминал дизайнерскую шапку, которой столбики грибов придавали сходство с короной. Из-за этого Миюби выглядела этакой королевой животного мира, перемещающуюся по Академии верхом на одном из... подданных.
И это, определёно, привлекало внимание окружающих. Проходившие мимо студенты обращали внимание на странную парочку.
— Смотри, как они близки, – шептались двое девчонок с треугольными ушами. – Он её всё время на руках носит. Это так мило.
— А так вообще можно? – тоже шёпотом отвечала её подруга. – Разве Президент Студсовета не запретила межвидовые связи?
— Ну и чего уставились, – рыкнул Джин, выделив их взглядом в толпе. – Я просто помогаю ей. Она же со скоростью восемь метров в час ковыляет! Медленнее, чем даже черепахи жуки носороги! – девушки не слушали его, скрывшись в потоке студентов.
Никому не хотелось связываться с неприветливым и раздражительным человеком, чья не приязнь к животным давно уже стала чем-то вроде присказки. Гнаться за ними не было никакого смысла, и Мазама продолжил свой путь с грузом в виде Миюби на спине.
Впрочем, недовольство человеческого самца было скорее показным, чем искренним. Ведь ему подобный способ передвижения тоже нравился и, не в последнюю очередь, потому, что в таком положении не маленькая грудь Миюби прижималась к его спине.
«И с каких это пор меня начали привлекать животные?» – раздражённо думал Мазама, ощущая пружинящую мягкость даже сквозь несколько слоёв одежды. Во время внеклассных занятий в Кулинарном Клубе, она в очередной раз потеряла сознание, в результате чего ему снова пришлось нести её на себе до комнаты. Вроде бы ничего особенного, но с каждым таким эпизодом прикосновения самки ленивца вызывали у него всё больше чувств, которые парень не очень-то хотел бы испытывать. Уж точно не к нелепому и медлительному животному, вырубающемуся от малейшей физической нагрузки и выглядящему как обросший мхом труп.
«Мне нравится Хино,а Миюб и просто зверь, за которым не поручили следить. Грязный зверь и ничего больше!» – сам себе сказал Джин, пинком распахивая дверь в комнату Миюби и не слишком аккуратно бросая свою ношу на кровать. Блондинка слабо пошевелилась и застонала в забытьи, но так и не открыла глаз. Джин посмотрел на неё сверх у вниз, и немного подумав расстегнул пуговицы на её фиолетовом пиджаке, аккуратно стащив его с хрупких плеч. Она перегрелась, пока готовила, и лишняя одежда только усугубляла ситуацию и, в потенциале, могла привести даже к летальному перегреву организма – с пойкилотермией не шутят!
— Чёрт и почему я вообще об этом думаю? – выругался сквозь зубы Джин, вешая деталь гардероба Миюби в шкаф. – Я не нанимался быть нянькой! Таскать этот полу-труп туда-сюда по коридору ещё куда ни шло, но не сидеть же здесь с ней целый день!
Решив так, человек уже почти собрался уйти, когда самка ленивца вдруг очнулась и взяла его за руку. Не схватила, а скорее уцепилась в слабой попытке удержать возле себя. Ну не вырываться же было. Против своего желания Джин опустился на стул, стоящий рядом с кроватью и вопросительно посмотрел на девушку, смотревшую на него своими огромными, фиолетовыми глазами.
В белой рубашке с длинными рукавами и белой же гофрированной юбке,которые по цвету почти сливались с кожей, и распущенными бледно-золотыми волосами,которым, как будто не хватало цвета, чтобы стать по настоящему яркими, она казалась привидением на фоне белоснежых простыней. И только глаза жили на бледном лице, которое не выражало сейчас никаких эмоций.
«Ну вот теперь я как будто сижу и постели умирающей» – подумал юноша, ожидая, когда самка ленивца соберётся с силами, чтобы начать говорить. Вообще общаться с Миюби было тем ещё развлечением. Уставая, она делала такие паузы в разговоре, что казалось, будто она уснула где-то на полуслове. Не всякому было под силу выдерживать столь неторопливо-замедленный ритм.
— Спа... си... бо... – промямлила меж тем Шишо, отделяя каждый слог задыхающимися паузами. – ...но...ты...не... обязан. Потратив на это все силы девушка отпустила его пальцы,позволив ладони бессильно соскользнуть вниз и глухо удариться об пол.
Чертыхнувшись от собственной нерасторопности он бережно поднял обессиленную конечность и положил обратно на кровать.
«Ну вот, теперь останется синяк» – с неудовольствием подумал юноша, мельком оглядев место удара. Кожа у самки-ленивца была очень нежной. Стоило чуть посильнее надавить на неё, как тут же происходило незначительное подкожное кровоизлияние.
— Что-то тебе совсем плохо. И зачем было так напрягаться? – пожурил Джин Миюби, дотронувшись до её пылающего лба. Видимо он не оценил степень ухудшения её состояния. Тут срочно нужен был прохладный компресс, а может быть даже и освежающий душ.
«Точно, всё же началось с того, как я увидел её голой в душе!» – вспомнил Мазама. Именно в тот раз он ощутил непривычное стеснение в присутствие животного. Обычно другие обитатели Академии не вызывали у него иных чувств, кроме раздражения и ненависти, которую молодой человек всеми силами старался подавлять. По большому счёту ему было всё равно – кто перед ним, самцы или самки. Все они, в любом случае, были животными, от которых он старался держаться подальше. С Миюби было так же.
Когда один из учителей приказал им с Ранкой доставить уснувшую в аудиторию девушку-ленивца в её комнату в общежитии, он поначалу, пытался отказаться. Перспектива тащить на себе поросший мхом полу-труп не вызывала у Мазамы ни капли восторга, и лишь угроза быть растоптанным и погибнуть под ногами громадного брахиозавра заставила его изменить своё первоначальное решение и поработать тягловой лошадью для ленивца. Какое унижение!Когда же они всё-таки добрались до общежития, Ранке, ни с того ни с сего, стукнула в голову идея искупать Миюби. При этом придурочная волчица чуть не угробила их подопечную, засунув её в наполненную горячей водой ванну и убежав куда-то за мылом. Подобная безответственность была как раз в духе лидера их стаи.
Джину, вовремя разобравшемуся что к чему, пришлось вытаскивать Миюби из ванной и поливать холодной водой из душа. Стоило ли говорить, что в таком положении тело девушки было полностью открыто ему и это смущало даже не смотря на страх за её жизнь.
Именно из-за того случая и печальной истории Миюби, которая из-за своей медлительности была невероятно одинока, Джин и стал относиться к ней мягче, чем к другим животным. Без ненависти и раздражения. И именно он ввёл её в Кулинарный Клуб, немало удивив Хино и Ранку. Пожалуй, стоило признать, что Миюби уже тогда понравилась ему, но молодой человек у прямо гнал от себя эту мысль. Ведь это было всё равно, что расписаться в извращённой тяге к животным. На такое Джин Мазама пойти не мог! Ни за что.
— Красн... – прошептала Миюби, привлекая к себе его внимание. Речь её всё ещё была односложной и маловразумительной.
— Да, ты вся красная, – согласился Мазама, решив, что блондинка просто беспокоится о своей внешности. Девушка как никак.
— Нет... ты... красный... – преодолевая силу земного притяжения и собственную слабость рука Миюби оторвалась от кровати и коснулась лица человека. Прохладна кожа поверх пылающей смущением щеки навела на мысль что он покраснел от воспоминаний.
— Ничего я не красный. Выдумываешь ты всё. И вообще тебе отдыхать надо. Полежи пока здесь, а я схожу за водой, – в этот раз забота о благосостоянии ленивца была поводом свалить скрыв своё смущение, однако свою работу Джин выполнил как полагается и вернулся с уже готовым компрессом. Миюби к тому времени снова уснула или закрыла глаза, восстанавливая силы в его отсутствии.
— Ты... не... обязан, Джин... – прошептала Шишо, когда прохладная тряпка коснулась её лба, сбивая поднявшуюся температуру.
— Да брось, мне не трудно, – юноша попытался отмахнуться от её слов с наигранной беззаботностью в голосе, но не тут-то было.
— Трудно... я же вижу... – парировала самка ленивца. – Тебе же не хочется... не заставляй себя. Я не хочу... быть... обузой...
— Ты не обуза. Мне... нравится о тебе заботиться! – в запале спора воскликнул Джин озвучив мысль с которой так отчаянно боролся последнее несколько минут. Да, это было правдой – ему действительно нравилось заботиться о Миюби. Носить её на руках, вовлекать в клубную деятельность и видеть лёгкую улыбку, озаряющую бледное лицо. Одинокая по-жизни на всегда была так рада компании. И даже простое пребывание в организованном людьми клубе, цель которого состояла в приготовлении ненужной ей еды, доставляло девушке радость. Она даже пробовала приготовленные блюда, хотя спокойно обходилась пятью граммами листьев в день.
И пусть клубная деятельность частенько доводила её до потери сознания, Мюби всё равно старалась не отставать от них. Она делала всё, что было в её силах ради этого и подобная целеустремлённость заслуживала как минимум уважения, а может быть даже и восхищения. А ещё она вызывала симпатию. Джин понимал это, и лишь какая-то часть его прошлого «я», по-прежнему ненавидящего животных, противилась этому. Упрямство было одной из черт его характера, преодолеть которую удавалось не всегда.
— Ты... мне... тоже нравишься... Джин, – с трудом улыбаясь Миюби, явно начиная соскальзывать в сон. Впрочем, вполне возможно, что она просто притворялась, чтобы скрыть неловкость и помочь ему преодолеть смущение, чтобы наконец поцеловать её.
— Слушай, Миюби... если я тебя поцелую ты же не умрёшь? – осторожно спросил Мазама не решаясь сделать последний шаг.
— Нет Джин, не умру... – нормально и почти без пауз ответила она. – Потому что любовь... это лучшее с средство от смерти...
После этих слов все его сомнения отпали. Джин опустился на кровать и аккуратно, чтобы не придавить Миюби, утвердился над ней на руках и коленях. Замер на секунду, ловя её дыхание на своём лице, после чего коснулся губами дрогнувших в улыбке губ.
