Десять Конноров из десяти

Сраные ФБРовцы появляются в участке ровно в восемь. Ну, это Гэвин тогда думает «сраные ФБРовцы», потому что пластиковый засранец соизволил предупредить его за пять минут до появления этих самых ФБРовцев, а Гэвин терпеть не может такие вот сюрпризы. — Совместное расследование, — сообщает пластиковый засранец, тыкая кнопки на своем терминале и даже не отвлекаясь, чтобы посмотреть Гэвину в лицо. — Их зовут Андерсон и Имс. — Что? — не верит своим ушам Гэвин, — Андерсон? — Андерсон, — засранец все же отрывается и улыбается Гэвину. Натянуто. — Однофамилец, Рид. Это распространенная фамилия. — Вот спасибо за лекцию, — успевает сказать Гэвин и добавить: — Так какого же ты меня раньше не?.. Но тут засранец выпрямляется и говорит: — Один из них андроид, к твоему сведению. И они уже здесь, — и Гэвин затыкается, настороженно отступая к своему столу. Он терпеть не может сюрпризы, и ФБРовцев, и всяческие совместные расследования. И андроидов, конечно же, хотя напоминать себе об этом приходится все чаще и чаще. Буквально каждый раз, как Гэвин смотрит на этого засранца, приходится напоминать себе, что от андроидов лучше держаться подальше! — Привет всем, — громко здоровается один из ФБРовцев и улыбается во весь рот. Будто приехал навестить любимую тетушку, а не испортить расследование честным полицейским: серьезно, у кого может быть такое настроение в восемь утра в понедельник? На агенте заляпанная грязью кожаная куртка, мятая футболка под ней, двухдневная щетина, а еще он помахивает мотоциклетным шлемом, и хотя обычно Гэвина бесят такие «понедельничные оптимисты», завязывающие дружбу с каждым первым в первые пять минут знакомства, этот парень ему почему-то нравится. Может, из-за второго. Парня. ФБРовского андроида будто только что вытащили из упаковки и поставили перед дверями участка, у него даже туфли не намокли, хотя снаружи валит снег. И волосы не намокли, и вообще нихрена у него не намокло. Гэвина должны были бы удивлять такие штуки, но он уже давно знает эту особенную андроидскую фишечку, спасибо большое, его ничем не удивить. Андроид снимает пальто — пафосное, ну само собой, — вешает на спинку кресла и поправляет галстук, и это просто долбаное андроидское бинго, он даже больше похож на идеального пластикового засранца, чем сам идеальный пластиковый засранец. — Андерсон, — говорит он Коннору. Улыбка на его безмятежном лице смотрится — ладно, это Гэвин признает — довольно мило, его темные глаза пристально изучают Коннора, и диода у него нет. Может, так принято у ФБРовцев, черт их знает. — А это Имс. Коннор точно таким тоном обычно произносит: «А это Рид», и с такой же точно улыбочкой. Интересно, этому Имсу тоже хочется пнуть своего пластикового говнюка, как обычно хочется Гэвину? Но Имс никого не пинает: наоборот, его улыбка становится шире. Мельком похлопав Андерсона по плечу, он шлепает свой грязный шлем на стол, выделенный агентам, и пристраивает сверху еще более грязные перчатки. Андерсон смотрит на шлем — со шлема течет на стол, — Коннор тоже смотрит на шлем, у них одинаково нечитаемые лица. Это вызов, это чертов вызов! — и Гэвин машинально напрягает жопу, ожидая, что же жестянка будет делать. — Убери, — довольно любезным тоном предлагает Андерсон. Это прям удивительно, Гэвин точно уверен, что Коннор уже обратился бы к насилию. — Имс, убери. В ответ Имс пожимает плечами, ухмыляется с видом «тебе нужно, ты и убирай», и вот оно, торжество человеческой воли над бездушной машинной логикой! Торжество длится ровно до момента, как этот андроид тоже пожимает плечами — а потом толкает шлем, отправляя прямиком в мусорную корзину. Неплохо, пять Конноров из десяти! Гэвин отпивает кофе: тот остыл и на вкус еще противнее, чем обычно. — Эй! — возмущается Имс. В ответ андроид его игнорирует. Десять Конноров из десяти. — Он точно не ЭрКа-Чегототам? — вполголоса спрашивает Гэвин и протягивает лишившемуся шлема бедолаге руку: — Привет, я Рид. — Имс, — представляется Имс. — Ты о ком? Это прям реально смешная шутка. — Ну не о тебе же, — ржет Гэвин. Тут уж точно не та ситуация, когда можно перепутать андроида с человеком. Имс тоже смеется и качает головой. — Насколько я знаю, нет. Его зовут Артур. — Это тебе повезло. Вон того умника зовут Коннор, — сообщает Гэвин, салютуя в сторону Коннора стаканом с кофе — тот, само собой, не обращает внимания на каких-то там кожаных мешков, слишком занятый новым знакомым. — Черт, их точно на одном конвейере делают. — В смысле? Гэвин вместо ответа кивает на андроида, изучающего рабочее место. Именно в этот момент Коннор извлекает откуда-то из закромов флакон с чистящим средством и небольшой кусок ткани и, перегнувшись через стол, протягивает «коллеге». Тот благодарно кивает, протирая стол. Одиннадцать Конноров из десяти. — Ну и где у вас тут можно сделать кофейку? — спрашивает Имс и улыбается Гэвину кривозубой улыбкой. Он определенно мировой парень. Так что Гэвин показывает ему комнату отдыха и представляет кофеварке — сам он не спешит пока возобновить запас дерьма в стакане, которое эта стервозная машина отчего-то считает кофе. — Ты нас не ждал? — Имс проницательно смотрит на Гэвина, тыкая кнопки на кофемашине. Его глаза смеются. — Не любишь работать с федералами? Да кто любит с ними работать? Гэвин таких не знает. Может, все федералы, с которыми он работал прежде, тайно были андроидами? — ну, учитывая, что они больше похожи на Андерсона, чем на Имса. — Ничего личного, — тянет Гэвин. К счастью, Имс просто хлопает его по плечу, улыбается во весь рот и возвращается к кофемашине. — Эй, она у вас хакнутая, что ли? — секунду спустя спрашивает он. Смотрит на машину, на камеру в углу комнаты отдыха, снова на машину. Хакнутая? Что? — Что?.. — Ничего, — Имс машет в камеру. Он чудак, но это почему-то не бесит. Машина гудит и выдает порцию кофе. — Показалось. Слушай, я понимаю, ты думаешь, что мы приперлись украсть твое расследование. Но мы нормальные ребята. — Глядя на него, в это хочется верить. — Значит, у вас тут два андроида? Гэвин кивает. — А у вас в ФБР с этим как? Тоже сложно с ними ладить? Имс неопределенно пожимает плечами. — Да нормально. Есть, конечно, свои проблемы, — и он ухмыляется, снова демонстрируя зубы, — но где их нет? — Это да, — вздыхает Гэвин. Хоть кто-то понимает его проблемы, черт. Глотнув кофе, он выглядывает из комнаты отдыха: Коннор что-то демонстрирует на своем терминале, его лампочка судорожно подмигивает, а фбровский андроид внимательно слушает, наклонившись над спинкой кресла и сведя брови на переносице. Его идеальный костюм идеально обтягивает идеальные плечи, идеальную спину и идеальную задницу, гармонируя с идеальным затылком, плечами и спиной Коннора. — Их специально таких засылают к нам, простым парням. Имс давится смехом, но тут же старается сделать серьезное лицо, стоит Коннору и его новому приятелю вскинуть головы. — Таких — это каких? — спрашивает Имс громким шепотом. — Ну ты посмотри на эту задницу, — в сердцах предлагает Гэвин. Обычно он нихрена не так окровенен с незнакомцами, но в Имсе есть что-то… Нет, сам-то Гэвин, конечно же, стопроцентно гетеро, — но у него впечатление, что Имс такой же гетеро, как он. Стопроцентный. Ага. Имс с большим интересом рассматривает задницу Андерсона. Гэвину кажется, он и задницу Коннора порассматривал бы, если бы тот не сидел. — Думаешь, Артур красавчик? — спрашивает Имс. Это что, вопрос? Артур похож на долбаную обложку долбаного модного журнальчика. — Я тебе говорю, их специально таких делают, — отмахивается Гэвин. — Чтобы у нас были комплексы. Имс прыскает смехом и смотрит на Гэвина, будто услышал что-то смешное. Тот на это расправляет плечи и строит самую высокомерную физиономию, которую только может изобразить. — Я само совершенство, Гэвин, — он поправляет несуществующий галстук и вскидывает подбородок, изображая Коннора. — Я лучше тебя во всем… Имс фыркает. — О да! –…и я могу сказать это на трехстах языках, Гэвин… — На шестистах, — уточняет Имс. — Точно, точно, ты уловил суть, — Гэвин так старается не заржать, что у него лицо сводит, — на шестистах языках — и своим пятидюймовым языком. — Нет, — Имс качает головой, задыхаясь от смеха, — нет. Прости, но я не верю в пятидюймовый язык. — Богом клянусь! — Гэвин прижимает руку к груди. — Не то чтобы я мерил линейкой, но он вот такой, — он изображает пальцами длину, — и это должно быть отвратительно, но это… — он обмахивается, потому что тут внезапно становится как-то слишком уж жарко, — короче, это не отвратительно. — Такая своеобразная модификация… — начинает Имс, но тут Андерсон отрывается от разговора, поворачивается и машет ему рукой. А это значит, что жестянки закончили с тем, что они там делали, и придется начинать работать. — Иду! Он еще разик хлопает Гэвина по плечу, подхватывает стакан с кофе и топает к их столу, Гэвин идет следом нарочито неторопливо: приятно посмотреть, как вылезший из кресла и присевший на край стола Коннор хмурится все сильнее, а Андерсон нетерпеливо скрещивает руки на груди. — Давайте уже начнем работать, а? — раздраженно говорит он. — У нас вроде не выходной. Имс ставит стакан на стол. А потом поворачивается к Коннору — как раз когда Гэвин решается отпить свой ледяной кофе — и снимает скин с руки. — Конечно, дорогуша, — говорит он игриво, пока Гэвин булькает кофе, пытаясь утонуть в стакане, — не сердись. — Он сжимает ладонь Коннора, устанавливая соединение. — Но потом я хочу все узнать про пятидюймовый язык. И он подмигивает Гэвину. — Семидюймовый, — ледяным тоном говорит Коннор. Черт.