Иная Сесиль

AiraSora

Иная Сесиль

             В Хиллвуде стоял обычный декабрьский день, характерный для восточного побережья северо-запада Соединённых Штатов. В то утро пронизывающий холодный ветер пробирал до самых костей. Я шел, слегка подрагивая от леденящего холода, взглянув на небо, озадаченно задумался.       «Почему до сих пор нет снега? Сочельник уже на носу, а мы до сих пор не видели ни единой снежинки!» - мысленно сокрушался я, быстро потерев закоченевшие руки.       - Дружище! Здарова! Ну, как твоё ничего?!       Обернувшись, я увидел, что мой лучший друг, Джеральд, с которым мы были знакомы ещё с детского сада, стремглав бежит навстречу. Невольно приподняв бровь, я с ног до головы осмотрел его новый прикид: белоснежный плащ, брюки цвета школьного мела и, конечно же, стильную, цвета топлёного молока, зимнюю шапку с помпоном. То, что парень оделся во всё белое, только подчёркивало то, что Джеральд Джохансен был афроамериканцем.       - Доброе утро, Джеральд. Ты что, пытаешься компенсировать отсутствие снега своим модным луком или что-то в этом роде? - довольно язвительно спросил я, поёжившись от холода.       - Да как нефиг нафиг! Чувак, просто сегодня мне захотелось побелеть! - ответил друг, намекнув, что он за словом в карман не полезет.       Я прикусил губу, стараясь не указывать на очевидно плохую шутку с его стороны.       Однако дружбан видел меня насквозь и игриво, ткнув кулаком в плечо, добавил.       - Да расслабься ты! Просто попытался пошутить!       - Братан, это было крайне неуместно, - признался я, потирая плечо.       - Ну, раз уж речь зашла о неподобающих вещах… - начал было Джеральд, когда мы неспешно направились в школу.       - Даже знать не хочу, какой подарок ты на этот раз преподнесешь Фиби! Надеюсь, хоть в этом году ты обойдёшься без трэша! - быстро выпалил я, вспомнив то, как чернокожий парень взахлёб описывал, как «завернулся в красные и зеленые ленты и подарил своей девушке самого себя на Рождество».       Представив это, я вздрогнул, физически ощущая, как холодок пробежал по спине. Меня реально пробил колотун - и на этот раз уж точно не от холода.       - Нет! Да я не о том! Я говорю о слухе про Хельгу Патаки! - нахмурившись, выпалил Джеральд.       Я почувствовал, как у меня сердце екнуло при одном упоминании этого имени. Хельга Патаки была той девушкой, которую я знал всю свою жизнь. Находиться рядом с ней было всё равно, что кататься на американских горках, где никогда не знаешь, чего ожидать. Блондинка иногда доводила меня до белого каления, но, при этом, были моменты, когда именно рядом с ней я чувствовал себя самым счастливым человеком на земле.       Хельга Джеральдин Патаки была моей персональной мучительницей всё детство, частенько задирала и в подростковые годы. Ситуация не сильно изменилась со времён средней школы, несмотря на то, что мне сейчас было 18, а ей уже 17 и она почти закончила школу.       Эта светловолосая бестия была холодна и жестока, но прекрасно знала, что делает и никогда не пересекала невидимую грань, которую, видимо, когда-то и прочертила для себя, чётко обозначив, что по-настоящему плохо. Казалось, у Хельги был какой-то невидимый магнит, которым она всегда притягивала меня. Как только я думал, что с этого момента возненавижу её и никогда больше не заговорю, Патаки, как по взмаху волшебной палочки, тут же становилась самой милой девушкой, которую только можно было себе представить.       Проще говоря, как ни странно, Хельга Джи Патаки была именно той девушкой, которую я искал всю свою жизнь.       Внезапный подзатыльник вернул меня к реальности.       - Ой! - воскликнул я, потерев саднящее место, - зачем ты мне врезал?!       - Чтобы ты не витал в облаках! Знаю, застрянешь в своей Стране чудес имени Хельги Патаки и всё прослушаешь! Я до тебя пытаюсь донести нечто важное! - нервно буркнул Джохансен, прекрасно понимая мой полёт мысли.       При упоминании Хельги я всегда терял голову.       - Извини..., - пробормотал я, покачав головой, пока мы шли дальше, - подожди... Слухи? Что значит «слухи»? Мне никто ничего не рассказывал.       - Как ты мог такого не слышать?! Чувак… вся школа гудит об этом всю неделю!       - Так о чём трещат хоть? Что за слухи?       Джеральд придвинулся ближе к моему уху.        - Поговаривают, что Хельгу спалили, когда она выходила из «Диаблеро», - выпалил Джохансен и резко отстранился.       Я приподнял бровь, глядя на него.       - «Диаблеро»? Первый раз слышу о таком заведении.       Джеральд закатил глаза.       - Клянусь, ты единственный парень в городе, который о нём не знает! Это же крупнейший стриптиз-клуб! - искренне удивился лучший друг.       Я моргнул раз, другой, потом ещё пару раз, пока мои глаза не стали размером с блюдца, и, отскочив назад, я, невольно споткнувшись, приземлился на задницу и выпалил.       - Чегооооооооо?!       - Успокойся, Арнольд, - спокойно сказал Джеральд и помог мне встать.       - Но... но..., - бормотал я, отряхиваясь, пока моё недоумение не сменилось негодованием.        - Зачем Хельге понадобилось идти в такое место?!       - А почему девушки обычно ходят в стриптиз-клубы? - ехидно подмигнув, ответил вопросом на вопрос друг.       Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев и, прежде чем понял что делаю, схватил Джеральда за воротник.       - Хельга никогда бы не стала работать в таком месте! Она слишком себя уважает, чтобы делать что-то подобное!       - Эй, эй, погоди! Не гони лошадей! Гонца за дурные вести не бьют! - огорчённо хмыкнул Джеральд и оторвал мои руки от себя.       - П.. прости…, - извиняющимся тоном сказал я, поняв, что перегнул палку.       - Ладно, проехали…, - Джеральд поправил пальто, - что делать будешь?       - Просто..., - я прикусил нижнюю губу, - Хельга никогда бы так не поступила. Она... Ну как так же! Сам подумай! Она владелица «Старушки Бетси» и «Пяти Мстителей»! Девушка, которая даёт клички своим кулакам, никогда не будет раздеваться за деньги!       - Откуда ты знаешь? Может её папаша сказал, чтобы она сама зарабатывала себе на жизнь. А может сама захотела заработать лёгкие деньги!       - Раздеваться за деньги на потеху зрителям - думаешь это легко?!       - А что, разве нет?! - искренне недоумевал Джеральд.       - Ты знаешь, что я имею в виду! Просто ... Нет! Хельга не может быть стриптизершей. Ни в этой жизни! Кто вообще тебе наплёл эту чушь?! - спросил я, нахмурив брови.       - Слышал от Сида, - ответил афроамериканец, и это было всё, что мне нужно было знать.       Прежде чем Джеральд успел остановить меня, я со всех ног нёсся в сторону школы, краем уха слыша, как лучший друг во весь дух бежит за мной, пытаясь несколько раз окликнуть по имени. Парень позади кричал, что же я собираюсь делать? Словно не знал ответ на свой же вопрос.       Вскоре я обнаружил Сида мирно болтающим со Стинки и Гарольдом, направился прямиком к ним.       - О, привет, Арнольд, - поздоровался Сид, - как дел…       Прежде чем Гиффальди успел что-то ещё сказать, я схватил его за грудки и, как следует, тряхнул.        - Это ты там пиздишь, что Хельга работает в стрип-клубе?!       - Арнольд, успокойся! - встрял запыхавшийся Джеральд и схватил меня за плечо.       - Кто тебе сказал, что Хельга работает в стрип-клубе?! - спросил я уже более спокойно, но не ослабил хватку.       - Я… я сам этого не видел, но слышал от Кёрли! - пролепетал парень с испугом в глазах.       Я не мог винить Сида в том, что он так легко сдал Кёрли: Гиффальди всегда был трусоват, а я мог быть весьма устрашающим, особенно когда очень сильно разозлюсь.       Зная, что такие мерзкие слухи бродят по школе, я был взбешен. Я отпустил Сида и, подобно хищнику, учуявшему запах крови, рванул за следующей жертвой.       - Вот почему я не хотел, чтобы Арнольд узнал об этом. Он был без ума от Хельги с тех пор, как нам исполнилось тринадцать. Я же говорил, что услышав, что она продаёт свое тело, он будет рвать и метать, - краем уха я слышал, как запричитал Сид, явно давя на жалость и стараясь отболтаться перед другими парнями.       Уже убегая, я гаркнул им в ответ.       - Завали ебало! Она не продаёт своё тело, и я это докажу!       - Арнольд! - ухнул Джеральд и снова устремился за мной.       Я не колебался ни секунды, так как у меня было предчувствие, где мне найти Тадеуша. Подойдя к шкафчику Ронды, я заметил, как Кёрли тайком просовывает в её шкафчик очередное навязчивое любовное стихотворение. Каким оно было по счёту - знал только Господь. Самого Гаммельторпа такие мелочи не очень волновали.       - Кёрли! - дерзко окликнул я парня и грозно двинулся ему навстречу.       Тадеуш, запаниковав вначале, поднял глаза от шкафчика, но, увидев меня, просто улыбнулся и пошёл навстречу.       - Доброе утро, Арнольд, что тебя так рассердило в это прекрасное декабрьское утро?! - в напыщенной театральной манере спросил он, прежде чем я схватил его за воротник.       - Где ты слышал, что Хельга работает в стрип-клубе?       - Слышал кто?! Я! Да! Точно! Припоминаю подобное… Вспомнил! От Вольфганга. Он и некоторые другие второгодники видели, как она выходила оттуда, - просто и без обиняков выпалил Кёрли, слишком хорошо зная, почему я так волнуюсь.       Вольфганг, хулиган и двоечник, был типичным, крупным, тупорылым задирой, который не повзрослел даже в 19 лет, продолжая вести себя как полный придурок. Он был второгодником - и поэтому, к моему счастью, всё ещё учился в школе.       - Спасибо, - поблагодарил я Кёрли и пулей рванул к лестнице.       - Удачи тебе на твоём пути, добрый человек! Да прибудет с тобой сила! - вновь театрально откланялся Гаммельторп, помахав рукой на прощанье.       Слегка улыбнулся и нерешительно помахал в ответ, зная, что Тадеуш всегда радел за нас с Хельгой, хоть пока это и было напрасно.       Я услышал, как Джеральд снова окликнул меня, но всё равно рванул вверх по лестнице, прекрасно зная, что Вольфганг и его банда где-то наверху, вероятно, издеваются над каким-нибудь малолеткой.       Пробежав пару коридоров, прежде чем заприметить его, я увидел, что «виновник торжества» стоял, прислонившись к стене, и пытался заговорить с какими-то смазливыми девчонками, явно младше его на пару классов.       - Вольфганг! - крикнул я, прежде чем подойти к парню.       Хулиган и обе девушки удивленно переглянулись и посмотрели на меня.       - Что ты имел в виду, говоря, что видел..., - замолчал я, так как осознал факт присутствия двух девушек, - э-э ... девочки, можно я одолжу Вольфганга на минутку? - стараясь озарить девчонок той улыбкой, которая, как стало понятно в период полового созревания, могла заставить их растаять.       Я, кстати, никогда не понимал, почему она не работала на Хельге. Другие девчонки воспринимали меня в качестве сладкого пирожка, некоего трофея, которым можно похвастаться. Учитывая, что я отточил эту улыбку до блеска - если бы она хоть раз сработала на Хельге, я бы точно уже целовал землю, по которой хожу, учитывая, как давно мы друг друга знаем.       Надежды оправдались, девушки захихикали, кивнули и ушли.       - Какого черта, недоумок?! Ты зачем мне весь кайф обломал?! - раздражённо рявкнул на меня Вольфганг, очевидно ожидая, что с этими малолетками удастся замутить.       - Это займет всего две секунды, Вольфганг. Где ты слышал, что Хельга Патаки работает в стриптиз-клубе?       - Да ни где! Видел собственными глазами, - скривившись, ответил второгодник, скрестив руки на груди.       Я почувствовал, что моё сердце сжалось.       - Э-э ... что значит «видел»? - переспросил я, сглотнув ком в горле.       Вольфганг ухмыльнулся.       - Я шатался вечером, и просёк, как она выходила из стрип-клуба под названием «Диаблеро». На следующий вечер мы с несколькими парнями пошли спросить, танцует ли она сегодня вечером, но охранник на входе сказал, что не может дать эту информацию, так как они уважают частную жизнь девушек. Он даже не смог бы подтвердить, она это или нет, но это стопудова была она. Зуб даю. Я её везде узнаю.       - Значит, формально, ты не видел, как раздевается Хельга? - спросил я, желая удостовериться.       Вольфганг вздохнул и кивнул.       - К сожалению, но, бля, буду, я бы не возражал понаблюдать за этим, - ответил второгодник.       Я с отвращением поморщился и обернулся, почти сразу же увидев Джо хансена, бегущего ко мне.       - Джеральд, дружище, тебе не нужно было меня преследовать, ты же знаешь.       - Да знаю я... знаю...! Старые привычки, дай хоть дух перевести..., - ответил он, явно запыхавшись, и выпрямился, чтобы посмотреть на меня, - так что... слухи подтвердились?       - Я... не совсем уверен, но... Вольфганг утверждает, что он и его друзья видели, как Хельга выходила из клуба, но вышибала сказал, что не знает её имени.       - Конечно, вышибалы ничего не знают! Эти девушки используют псевдонимы.       - Зачем?       - Ты что, шутишь? Или издеваешься надо мной?! Большинство стриптизерш не хотят, чтобы их друзья или семьи узнали об этом. Ты думаешь, Хельга хотела бы, чтобы люди знали? Ни за что. Они используют фальшивые имена. Обычно такие стёбные как Анджелина, Роксалана, Таисия, или что-то подобное.       - Ну и... что дальше? Если я хочу узнать, правдивы эти сплетни или нет, то мне нужно спросить её самому? - спросила я, не желая при этом злить Хельгу Патаки.       - Думаю, да. Либо это, либо... пойти в стрип-клуб, чтобы увидеть всё своими глазами, - ответил Джеральд.       Мои глаза вылезли из орбит, а рот предательски отвис.       - Совсем того! Нет! Ноги моей там не будет! - ответил я с явным отвращением и прошел мимо.       - Да я же просто пошутил! Ты в стриптиз-клубе? Скорее ад замёрзнет, чем что-то такое случится! Ты же всегда вежливо отводил взгляд, как только к тебе приближалась девушка, - расхохотался Джеральд, смеясь над собственной плоской шуткой.       Я закатил глаза и саркастически рассмеялся в ответ, слишком хорошо зная, насколько это было правдой. Меня вырастили бабушка с дедушкой - они были веселыми, но, всё же, весьма старомодными людьми. Моё детство прошло в эксцентричной атмосфере, но, несмотря на многие странности пансионата «Сансет Армс», я всё равно рос счастливым и здоровым ребенком. О чем ещё я мог просить?       - Итак, каков план? Ты собираешься спросить Патаки напрямую? - осведомился Джеральд, когда мы спускались по лестнице.       - Ну... думаю, у меня нет другого выбора, если я хочу доказать людям, что она не... эротическая танцовщица, - ответила я, внутренне съеживаясь от одной мысли.       - Да ладно тебе, ты ведь уже много лет влюблен в эту девушку. Серьёзно, ты же не будешь возражать, если она устроит тебе приватный танец?! Разрази меня гром, если это не так!       - Только если мы останемся наедине! – признался я, щёки запылали румянцем.       В заведениях такого типа всё было по-другому: акт раздевания осуществлялся публично, за деньги и на потеху публике, сплошь состоящей из грязных, старых, отвратных мужланов, которые просто смотрели на танцовщиц, пожирая взглядом их привлекательные молодые тела.       Это было то, что вызывало у меня неподдельное отвращение.       Как только мы с Джеральдом завернули за угол, я на что-то наткнулся. Или, скорее, на кого-то. В результате столкновения упал на пол, ударившись затылком.       Прежде, чем я смог сесть, в ушах зазвенел женский визг.        - Хельга! - вскрикнул я, удивившись.       - Ой! - девушка снова взвизгнула и села, потирая голову. Блондинка открыла глаза, увидела меня и выпучила глаза, - Арнольд! Какого черта? Как получилось, что мы всё ещё сталкиваемся друг с другом?! - спросила она раздражённым тоном и подогнула под себя ноги, чтобы присесть.       - Э-э, прости, Хельга, - ответила я, чувствуя, как мое сердце забилось быстрее, когда девушка оказалась прямо передо мной.       Когда Патаки начала собирать какие-то бумаги, которые были разбросаны вокруг, я тоже начал собирать их.       - Ты не обязан мне помогать, - сказала Хельга, насупившись.       - Знаю, - ответил я, протянув блондинке какие-то тетрадки, - но я хочу этого, - озарив красавицу той очаровательной улыбкой, которую всегда старался использовать в её присутствии. Честно говоря, делал я это автоматически, так как в присутствии Хельги Джи Патаки меня неистово тянуло улыбаться. Блондинка несколько секунд моргала, а потом просто схватила листок и сунула его в папку.       - Спасибо..., - пробормотала она себе под нос, чего я, очевидно, не должен был услышать, а секундой позже ответила, - ну, увидимся в классе.       Встав, блондинка помрачнела и прошла мимо меня.       Я почувствовал, как длинные светлые волосы едва коснулись шеи, и это вызвало приятную дрожь во всём теле. Я повернулся, чтобы посмотреть на неё, пока Патаки шла к своему шкафчику.       - Парень-парень, ох и пропащий же ты человек, - пробормотал Джеральд, на этот раз пристально взглянув на меня.       Затем Джохансен расхохотался.       Я мог только рассмеяться в ответ, так как это было правдой. Хельга Патаки уже покорила меня, поставила на колени, а я с ней даже не начал встречаться.       - Так ты собираешься с ней поговорить? Или нет? - спросил Джеральд.       Мои глаза расширились.       - А, точно! Блин… сейчас?.. Э-э ... да, пожалуй, мне стоит как можно скорее избавиться от этого гнетущего чувства. В противном случае, я не увижу её до тех пор, пока не закончатся каникулы. Увидимся в классе, Джеральд, - быстро ответил и рванулся прямиком к Хельге.       «Мне показалось, или я сегодня слишком много бегаю?» - подумал я, приближаясь к однокласснице.       Сначала девушка меня даже не заметила.       По крайней мере, так казалось, пока её глаза не глянули в мою сторону.       - Чего ты опять от меня хочешь, Репоголовый? - безразлично спросила она.       Её прежний раздраженный тон исчез. В период полового созревания я заметил, что Хельгин голос часто меняется в зависимости от того, с кем она общается: когда мы с Хельгой оставались наедине, она говорила небрежно и раскованно при том не была холодной или сердитой, но когда мы были рядом с другими людьми, она часто бывала груба и раздражительна.       В каком-то смысле мне было приятно знать, что Патаки было комфортно рядом со мной, но в то же время мне было грустно, потому что это означало, что рядом с другими Хельга явно чувствовала себя не в своей тарелке.       Возможно, кроме Фиби, её лучшей подруги.       - Ну, э-э, можно тебя кое о чем спросить? - изображая непринуждённость, прислонился спиной к шкафчику позади.       - Технически ты только что это сделал, так что, полагаю, ты хочешь задать мне два вопроса?       - Ну, да, точно, - ответил я, улыбнувшись её ироничному юмору.       - Знаешь что, Арнольдо, ты можешь спрашивать сколько угодно, но я могу и не отвечать. Всё зависит от вопроса, так что давай, не тяни кота за хвост, - ответила девушка и продолжила рыться в своём шкафчике.       - Э-э... не могла бы ты смотреть на меня, пока я спрашиваю? - спросил я, надеясь, что зрительный контакт вынудит дикарку расколоться и сказать правду.       Хельга взглянула на меня, слегка нахмурившись.       - Всё настолько серьезно, да? - одноклассница закрыла шкафчик и повернулась ко мне лицом, скрестив руки на груди, - хорошо, я вся во внимании. Что случилось, медузьи мозги?!       - Ну… э-э... ты знаешь о ... слухах, о том, что… про тебя болтают всякое? - осторожно спросил я, надеясь не вызвать преждевременный взрыв гнева.       Бровь Хельги изогнулась.       - Слухи? Какие слухи? Разве в старших классах все не болтают за спиной друг о друге?       - Ну, может быть, но про тебя говорят... другое.       - О, неужели люди вдруг решили в кои-то веки проявить креатив? Мне даже лучше. В любом случае, понятия не имею, о чём ты говоришь, так что, пожалуйста, просвети меня, - саркастически осклабилась Хельга, скрестив руки на груди, выглядя при этом искренне заинтересованной в том, что за сплетня заставила меня проявить такую прыть.       Я наклонился немного ближе, ощутив слабый запах ванили, который казалось, источало её тело.       - Ходят слухи, что ты... работаешь... стриптизёршей, - прошептал я ей на ухо и тут же отодвинулся, надеясь, что не придется прибегать к самообороне.       Наблюдая за Хельгой в течение нескольких секунд, внимательно следил за её реакцией: девушка просто моргала. Казалось, Хельга Патаки никак не отреагировала на мои слова, и я понятия не имел, что с этим делать.       «Хороший или плохой знак?» - сомнения вихрем неслись в голове, я уже собирался спросить об этом, когда она вдруг разразилась истерическим хохотом, таким громким, что он, казалось, разнёсся по всему коридору. Я не мог не улыбнуться, потому что мне нравился смех Хельги, а смех не мог быть плохим знаком, верно?       Я заржал вместе с ней, пока одноклассница не начала задыхаться, так как пыталась что-то сказать.       - О, Боже, мой! Что?! Вот это да! Откуда только они всё это взяли? Где, черт возьми, ты это слышал?       - Ну, всё это восходит к Вольфгангу, который всем подряд заливает, что видел, как ты выходила из «Диаблеро»?       - Что такое, черт возьми, «Диаблеро»? Разве это не какая-то латиноамериканская острая еда?! - искренне удивилась Патаки.       - Даже не знаю. Видимо, это какой-то стриптиз-клуб. Я там не был, так что придется поверить ребятам на слово.       - Да знаю я, что тебя там не было, - ответила Хельга с широкой улыбкой.       Я нахмурился, услышав это замечание.       - Ч-что ты имеешь в виду?       - Да ладно тебе. Ты? В стриптиз-клубе?! Я скорее увижу Джеральда в балете, чем тебя в стрип-клубе, - ответила блондинка и, весело улыбнувшись, покачала головой.       Я не мог спорить, поэтому просто почесал затылок.       - Ну, это просто слухи. Подумал, что ты должна знать.       - Да, спасибо, что рассказал. Давно меня так не веселили! Блин, парни из двух своих голов всегда выбираете нижнюю?! - язвительно риторически спросила она и, перекинув сумку через плечо, направилась к классу.       Я неловко улыбнулся и пожал плечами, поскольку формально принадлежал к упомянутой выше категории, хотя, хотелось думать, что я был чуть более порядочным, чем большинство старшеклассников.       - Хорошо, что ты не такой, - добавила Хельга, обернувшись.       Я почувствовал, как мои глаза расширились, на сердце потеплело, а в голове помутилось. На самом деле от Патаки не требовалось большего, чтобы заставить меня растаять. Ошарашенно пялясь на неё с глупой улыбкой, я заметил, что блондинка оглядывается на меня через плечо, когда идет.       - Эй, Репоголовый, ты что, решил английский прогулять? - спросила Хельга, одарив меня улыбкой.       Я улыбнулся ещё шире и побежал догонять одноклассницу.       Вскоре мы с Хельгой вошли в класс, заметив, как быстро парни среагировали на её появление. Я практически видел, как пацаны раздевают блондинку взглядами - почувствовав отвращение к ним, мне хотелось что-то сказать, но она опередила меня.       - Шоу начинается! А вот и стриптизерша! - выкрикнула Хельга и прошмыгнула через класс.       Девочки засмеялись, а мальчики выпучили глаза.       Этот слух был явно мальчишеским.       Патаки положила руки на талию и расслабилась, потягиваясь, подсознательно принимая дерзкую, вызывающую позу.       - Ты, должно быть, шутишь. Вас действительно не удовлетворяет порно? Даже то, которое приносите с собой в школу? Да, Сид, это тебя касается! - сказала она, глядя на парня.       Гиффальди съёжился, вжавшись в спинку стула в жалкой попытке спрятаться.       - Нет, конечно, нет. Тебе что, нужно представить девушек из твоего класса гребаными стриптизершами, чтобы подрочить, а Вольфганг? - дерзко спросила Хельга и подошла к его парте, положив на неё ладони, и расплылась в улыбке, - почему ты всем наплёл, что я стриптизерша?       Вольфганг ухмыльнулся, схватил Хельгу за шею и притянул к себе.        - Потому что я видел, как ты выходила из клуба, - осклабился хулиган.       Девушка зарычала и подняла руку, чтобы ударить его. Однако он заметил это и с легкостью поймал блондинку за запястье. Вольфганг встал со стула, а она попыталась высвободить руку из его хватки. Он обхватил её за талию, развернул и толкнул на свой стол и вниз. Блондинка застонала от боли, почувствовав, как твердое дерево ударило по спине, но стиснула зубы от ярости.       - Итак, Хельга, раз под всей этой одеждой спрятана стриптизерша, может, покажешь мне, на что способна? - спросил Вольфганг с бурлящей улыбкой и наклонился к ней, обхватив ногами её правую ногу, - ты чувствуешь это, детка?       Я чувствовал, как моё терпение заканчивается, и уже был готов вмешаться, когда заметил радостную улыбку на лице Хельги.       Чувствую себя дерьмово, крохотусик.       Пока Вольфганг скрипел зубами, остальные ученики в классе смеялись.       - Может, тебе по кайфу будет вот это? - спросила Хельга, прежде чем ударить Вольфганга коленом в пах.       Второгодник издал болезненный стон и отпустил её.       - Никогда больше не тяни ко мне свои руки, свиновыблядок! - выкрикнула Патаки, легко вскочив и толкнув парня, так что он, спотыкаясь, упал прямо на учительский стол.       - Мисс Патаки! - завопил сердитый мужской голос.       Все повернулись, чтобы посмотреть на голос, принадлежащий учителю английского - мистеру Джексону.       Я повернулся и посмотрел на Хельгу, которая в этот момент отошла от Вольфганга, облизывая губы и слегка нервничая.       - Дерьмо, - пробормотала Патаки, скрестив руки на груди.       - Что вы себе позволяете?! - разгневанно спросил преподаватель, подходя к Вольфгангу.       - Ну, вы явно злитесь на меня, так что, предполагаю, что что-то не одобряемое школьными правилами? - предположила Хельга, чем вызвала смех некоторых наших одноклассников.       - У вас есть, что сказать в свое оправдание, юная леди? - укоризненно осведомился мистер Джексон.       Хельга на секунду задумалась.       - Да, есть. Обычно я бы этого не сделала, но я не ожидала, что ты придешь сегодня вовремя, - ответила блондинка, вызвав ещё один взрыв смеха.       Я тоже засмеялся.       Учитель Джексон повернулся и хмуро посмотрел на меня, так как я обычно соблюдал приличия, даже если другие этого не делали.       - Простите. Провинилась, - добавила Хельга.       Учитель английского медленно подошел к ней, в то время как Вольфганг продолжал стоять, прислонившись к столу, тяжело дыша и прикрывая свою болящую промежность. Я не испытывал к нему ни малейшей жалости - второгодник заслужил это за то, что придумал ложь о Хельге, и ещё больше за то, что сексуально домогался её.       - Так, мисс Патаки, марш в кабинет директора, - озвучил своё решение мистер Джексон.       Хельга сердито посмотрела на него, явно желая дать пощечину, но высоко подняла голову и вышла.       - Простите, мистер Джексон, но это Вольфганг начал, - прервал неловкое молчание Стинки, заставив остальных кивнуть в знак согласия.       - Да, он распустил слух, что Хельга - стриптизерша, а потом набросился на неё как извращенец! - добавил Гарольд и с угрюмым видом скрестил руки на груди.       Мистер Джексон приподнял бровь и повернулся к Вольфгангу.       - Это правда? - спросил он.       Вольфганг не ответил, продолжал скулить от боли. Я ухмыльнулся: Хельга, должно быть, действительно выложилась пополной. Обычно я не был так весел на уроках, но Вольфганг был настоящим придурком, и Хельга не заслужила того, что он с ней сделал.       - Ну, если все так говорят, значит, я должен в это верить. Вы тоже идите к директору, молодой человек, - сказал мистер Джексон.       Вольфганг, казалось, хотел что-то сказать в ответ, но ему было слишком больно, и он, прихрамывая, поковылял из класса.              Как только прозвенел звонок на перемену, казалось, что все мальчики в классе собрались вместе.       - Пацаны, если по чесноку, вы серьёзно думаете, что Вольфганг нам лапши на уши навешал, пустив слух о Патаки? - спросил Джеральд.       Я закатил глаза и подошёл к ним, в основном, чтобы заступиться за Хельгу.       - А вот я не уверен: имею в виду, что это на него не похоже - для того, чтобы придумать то, что Хельга - экзотическая танцовщица, требуется некислая фантазия, а Вольфганг всегда был туп как пробка, - высказался Гарольд.       - Меня тоже эта сцена не убеждает. Я всё еще думаю, что Хельга танцует стриптиз, - с задумчивым видом вмешался Сид.       - Уверен? - спросил Гарольд, лицо которого стало задумчивым и озадаченным.       - Да все мы знаем, почему ты хочешь, чтобы Хельга работала в «Диаблеро», Сид, - встрял в разговор Кёрли.       - Что ты хочешь этим сказать? - спросил я, прищурившись. Парни обернулись и посмотрели на меня.       - Арнольд! А ты чего припёрся?! - спросил Джеральд.       - Что? Неужели меня не пускают на это мальчишеское собрание? Итак, скажи мне, Сид, почему ты так хочешь, чтобы Хельга раздевалась за деньги? - с огоньком в глазах спросил я и сел рядом с остальными.       Обычно я не был таким агрессивным, но вся эта история со стриптизом проняла до глубины души.       - Потому что она - невероятно горячая штучка, - чистосердечно ответил Сид, пожимая плечами, что заставило меня снова нахмуриться, - на этом всё, приятель. У меня нет к ней никаких чувств. Хельга Патаки - вся твоя, - добавил он, стараясь хоть как-то разрядить ситуацию.       - Хельга Патаки - не моя. Она мне не принадлежит, я даже не встречаюсь с ней, - я ответил угрюмым взглядом.       Одноклассники посмотрели на меня с сочувствием, пока я не тряхнул головой, чтобы выйти из своего полудремотного состояния.       - Как бы то ни было, я уже говорил с Хельгой. Когда рассказал ей о слухах, она смеялась до колик. Даже никогда не слышала об этом месте, подумав, что это какой-то сорт мексиканской острой курочки.       - Хм, тогда, наверное, Вольфганг и впрямь всё выдумал, пустив этот слух, - озвучил свою мысль Гарольд, не сводя глаз с Сида, потому что тот всё ещё был в сомнениях.       - Ребята, сказать по правде, я всё ещё ни в чём не уверен. Хельга - очень хорошая актриса. Она легко могла бы притвориться, что ничего не знает. Я имею в виду, она, вероятно, не хотела бы, чтобы кто-нибудь знал о её работе в таком месте, верно?       - Да ладно тебе, Сид! Это же просто смешно! - запротестовал я, - зачем Хельге работать ... экзотической танцовщицей?! В этом нет абсолютно никакого смысла! Всякий раз, когда парень осмеливается даже взглянуть в её сторону, она либо свирепо смотрит на него, либо дает пощечину. Вы можете себе хоть на секунду представить, что эта девушка берет деньги у незнакомых мужиков-старпёров, раздеваясь? Сид, ты что, издеваешься над нами?!       Пацаны переглянулись, потом снова посмотрели на меня.       - Похоже, единственный способ узнать правду только один. Кто-то из нас отправится в клуб и всё выведает, - выдал идею Сид.       Мои глаза расширились.       - Что?! Да не в жизни!       - И поскольку только тебе и Гарольду по восемнадцать лет, а Бергман встречается с Пэтти, которая убьет его, если узнает, значит, тебе, Арнольд, всё и разруливать, - вновь вмешался Кёрли.       Я вскочил с места.       - Нет! Я не собираюсь идти в такое отвратное место! Хельга не экзотическая танцовщица, так что это будет пустой тратой времени, - ответил я, дрожа всем телом от одной мысли.       - Ну, тогда мы просто будем продолжать верить, что Хельга работает там, верно? Поскольку нет никаких доказательств обратного, - заметил Сид, пожимая плечами.       - Как нет и никаких доказательств, что она там работает! - поправил я, испытывая дурное предчувствие.       - Вообще-то есть: слова Вольфганга о том, что он видел её там, - снова встрял Кёрли.       Я снова сел, тяжело вздохнув.        - Припереться в такое место... я ... я не знаю, ребята ... это не совсем мое дело…       - Ну, конечно, но знаешь, в чём твоя фишка? - спросил Джеральд, и я поднял на него глаза, - помогать Хельге.       - Именно, - ответил Сид, впервые за разговор, озарившись широкой улыбкой.       Я повернулся, чтобы посмотреть на каждого из пацанов, все они, очевидно, надеялись, что я соглашусь на эту сумасбродную затею.       - Н-ну... я действительно хочу доказать, что Хельга не работает в таком жутком месте, как это, так что..., - пробормотал я и тяжело вздохнул, признавая свое поражение, - ладно. Я в игре. Сегодня иду в «Диаблеро».       Парни вокруг меня начали свистеть, аплодировать и улюлюкать.       «Во что я, чёрт возьми, только что вляпался?!»              Несколько часов спустя, когда уличные фонари тускло освещали улицы Хиллвуда, я изучал как работают стриптиз-клубы. Что-то удивляло, что-то - нет. Самое главное - я был счастлив, что возрастное ограничение - восемнадцать, а не двадцать один год.       Надел черные брюки, черные туфли и белую рубашку с черной жилеткой, прочитав в сети, что в некоторых стрип-клубах есть дресс-код. К костюму я подобрал модный галстук. Я даже не был уверен, есть ли в «Диаблеро» дресс-код, но не хотел рисковать.       Потом, с трудом, но всё-таки нашёл это место.       Меня всё ещё обуревали сомнения, когда я, глубоко вдохнув, посмотрел на огромную неоновую вывеску с надписью: «Диаблеро», которую сопровождала анимированная неоновая подсветка с ногой, на которой красовался стилет и красный бант вместо подвязки.       Не решаясь пока перейти улицу и подойти к входу, я всё время оглядывался по сторонам, заметив несколько навязчивых рекламных вывесок, вызывающе отсвечивающих вокруг.       Те, что привлекли мое внимание, были, в основном, плохими каламбурами.       «Меньше бабок - меньше цыпочек. Больше цыпочек, меньше бабок. Меньше цыпочек - больше цыпочек?», «Горячее некуда!» и «Заходя - не бойся, выходя - не плачь!».       Мне захотелось рассмеяться и одновременно поморщиться от нахлынувшего отвращения.       - Вы что, издеваетесь? - недоверчиво пробормотал я, чувствуя себя уже не так мерзко, но всё ещё не в своей тарелке. Сделав первые два шага по направлению к входу, заметил еще одну вывеску, на этот раз ближайшую к входной двери.       «Открыто до 2 часов ночи. Без выходных».       Ладно, это было уже что-то.       - Удостоверение личности, пожалуйста, - сказал стоявший на входе вышибала.       Я достал из кармана удостоверение и протянул ему.       Секьюрити секунду смотрел на него, потом кивком указал в сторону двери, вернув документы. Решив, что это означает, что можно войти прямо сейчас, я быстро прошел мимо него и оказался внутри.       Почти сразу же, переступив порог, почувствовал, как маленький мальчик внутри меня съежился.       Я нахмурил брови, когда впервые увидел стрип-клуб. В помещении было темно, но горели неоновые огни, создавая атмосферу ночного клуба. За исключением того, что в этом клубе девушки стояли на столах, пикантно тёрлись и кувыркались на шестах или сидели на коленях у случайных парней.       Громко сглотнул, сделал глубокий вдох и пошёл дальше вглубь этого логова соблазнов. Взгляд метался по сторонам, когда я почувствовал этот странный запах - детская присыпка и дезинфицирующее средство.       «Что, чёрт возьми, тут происходит?» - подумал я, но понял, что не хотел бы это знать, поэтому просто двинул к бару. Я читал, что бармены и ди-джеи - это люди, с которыми можно поговорить, если ты новичок во всём этом, а я был новичком.       - Эй, приятель, налить чего-нибудь, чтоб горло промочил? А то я смотрю, ты тут слегка потерялся, - залихватски спросил бармен, потрясая бутылкой в руке, намереваясь замутить очередной коктейль.       - Мне нужна информация, - ответил я.       Парень приподнял бровь и подошел поближе.       - Мне не позволено много болтать, но это зависит от того, что ты спросишь. Что там у тебя стряслось?       - ...я ищу девушку, - начал было я, но бармен со смехом перебил меня.       - Ну, тут их полно.       - Нет, вы не поняли... Ищу... конкретную девушку.       - Что, ищешь определённый типаж? - спросил бармен, - я вот рыжих люблю.       Я отрицательно покачал головой - всё шло не так уж хорошо, как я себе представлял.       - Нет, скорее... я ищу одну знакомую девушку, - я, наконец, решился, надеясь, что он не вышвырнет меня.       Бармен огляделся, прежде чем перегнуться через стол.       - Послушай, пацанёнок, хотел тебе помочь, но я не очень хорошо знаю этих девушек. Я даже не знаю их настоящих имен. Возможно, я не смогу тебе помочь, но... поскольку я в хорошем настроении... не мог бы ты описать её? Просто я уже смутно догадываюсь, кого ты ищешь.       - Серьёзно? - ошарашенно переспросил я.       Бармен кивнул, ожидая, что я опишу Хельгу.       - Ну, хорошо... у неё ... у неё светлые волосы, которые доходят почти до талии, большие голубые глаза…       - Любит покричать и поскандалить, если её что не устраивает?       - Ага!       - Пускает в ход кулаки, если кто-нибудь попытается её облапать?       - Да! Она... работает здесь? - спросил я, отчётливо понимая, что бармен знает Хельгу.       Работник заведения вздохнул, явно о чём-то сожалея.       - Прости, пацан, но да. Эй, только не говори никому, что я тебе проболтался, ладно? Мы не должны так говорить о танцовщицах, но для тебя это кажется важным.       - Я никому не скажу, - я начал чувствовать себя подавленным, - о Боже... она действительно здесь работает? Я не могу поверить... о чем она только думает?!       - Смотри, Джино, возможно, сможет ответить на этот вопрос, - подсказал бармен.       - Джино? Кто он? - подняв глаза, осведомился я.       - Наш диск-жокей. Он знает девушек лучше, чем я. Просто скажи, что я послал тебя, тогда он, вероятно, проболтается, но тебе придётся знатно раскошелиться. Жадный сукин сын, - бармен подмигнул.       - Спасибо, - сказал я и оставил несколько купюр, прежде чем пойти к диджею.       Молодой мужчина, стоящий за вертушкой, только что включил музыку и теперь сидел, покачивая головой в такт.       - Эй, надо поговорить, - сказал я, достаточно громко, чтобы он услышал.       Джино посмотрел на меня и снял наушники.       - И тебе не хворать.       - Бармен сказал, что я могу получить от вас кое-какую информацию, - я сразу перешёл к делу, показав несколько долларов, которые держал в руке.       Джино мгновенно схватил их.       - Типично для Джорджа заставлять меня нарушать правила. Ну, он бы не послал тебя, если бы не считал, что это что-то уж совсем важное. Итак, чем могу помочь?       - Я хочу, чтобы вы рассказали мне всё, что вам известно об одной из ваших танцовщиц.       - Какой танцовщице? Какой у неё сценический псевдоним?       - Я... я не знаю, но бармен – Джордж – знал её.       - Окай. Как она хоть выглядит?       - Голубые глаза, длинные светлые волосы, дерзкая осанка…       - Называет свои кулаки «Старушкой Бетси» и «Пятью Мстителями?» - с ухмылкой спросил Джино.       Мои глаза расширились.       - Ага... значит, она действительно здесь работает, - сказал я недовольным голосом и схватился за голову.       - Она что, твоя девушка?       - Н… Нет.       - Но ты хотел бы, чтобы была? - надавил Джино, очевидно уже зная ответ.       Я ухмыльнулся и кивнул.       - Жаль мне тебя, чувак. Хочешь ещё что-нибудь узнать? За пару баксов, конечно.       Я на секунду задумался, но потом вытащил из кармана несколько купюр.       - Да, я хочу знать всё, что ты о ней знаешь.       - Честно говоря, не так и много: ей 17 лет, она буквально умоляла о работе около двух недель назад, и она охерено танцует.       - Сама напросилась на эту работу?! Вы серьёзно?!       - Отвечаю! Она сказала, что ей действительно нужны деньги, и поскольку эта чикса улётно танцует, владелец с администратором закрыли глаза на её возраст, - ответил Джино.       Я нахмурился.       «Отменно танцует. Это не очень хороший комплимент в таком месте».       С другой стороны уж кто-кто, а я точно знал, что Хельга хорошо танцует - ещё с четвертого класса, когда мы вместе танцевали танго.       Кроме того, Хельга Патаки была сильной, атлетичной, подтянутой девушкой, которая определенно могла исполнять все эти сложные движения и акробатические номера на шестах.       - Какой у неё сценический псевдоним? - спросил я, внезапно заинтересовавшись тем, что Хельга выбрала в качестве прозвища.       Джино протянул руку, показывая, что хочет больше, и начал пересчитывать купюры, как только я отдал их ему.       - Сесиль.       - Сесиль?! - переспросил я в изумлении.       «Почему Сесиль? И почему это имя показалось мне знакомым?» - подумал я, закрыв глаза, пытаясь позволить своей памяти разобраться в этом самостоятельно. В памяти всплыло одно единственное видение: передо мной стояла светловолосая девушка с мягкими волнистыми волосами, с маленьким розовым бантиком на затылке и в розовом наряде французского покроя.       Это был мой первый настоящий День Святого Валентина в четвертом классе, который я встретил с этой девушкой, которую считал своей подругой по переписке. И я считал так до самого конца: до тех пор, пока настоящая Сесиль не появилась из ниоткуда. А эта загадочная девушка оставила мне только очень теплые воспоминания и забытую туфельку.       Я ахнул, когда правда ударила меня по голове, как молот по наковальне.       «Хельга - это Сесиль? Да быть такого не может! Выдумал сам какую-то фигню и поверил! Но ... погоди, она действительно была похожа на неё. Вот только я не узнал её с этим фальшивым французским акцентом и распущенными волосами. Та француженка также не язвила и не обижала меня. Если бы Хельга вела себя по-старому, я бы сразу обо всём догадался. Зачем ей было притворяться Сесиль?» - я отчаянно замотал головой и Джино это заметил.       - Это имя тебе что-нибудь говорит? - с любопытством спросил диджей.       - Да ... я просто не знаю, что именно. Ничего страшного, мне просто придется поговорить с ней лицом к лицу.       - Надеюсь, ты не собрался поскандалить? Чувак, устраивать кипишь и разборки тут - гиблое дело. Тебя отметелят и выкинут пинком под зад так быстро, что глазом моргнуть не успеешь.       - Н-нет, я... я просто поговорю с ней. Могу ли я поговорить с ней наедине?       - Ну... можешь заказать приватный танец в одной из вип-комнат, но это обойдется тебе в очень кругленькую сумму, 400 баксов.       - 400 долларов?! - повторил я и тут же услышал собственный стон, - а другого способа нет?!       - Нет, если только ты не подождешь её до двух часов ночи, когда она будет свободна.       «Не вариант. Я хочу поговорить с ней как можно скорее. Слава Богу, мои родители балуют меня...», - подумал я, вспоминая, как сильно мои родители баловали меня с тех пор, как я нашёл их в Сан-Лоренцо в возрасте 11 лет. С тех пор они практически забрасывали меня деньгами и подарками.       - Кстати, чуть не забыл! Ты можешь посмотреть, как она щас зажжёт на главной сцене! Тут всего ничего осталось до её номера! Минут пятнадцать, не больше! Хотя, конечно, ты не можешь разговаривать с ней, пока она танцует, - заметил Джино.       - На главной сцене?! - повторил я и оглядел помещение. В центре зала была одна большая сцена, больше, чем остальные маленькие сцены вокруг, с тремя шестами, соединяющими пол с потолком.       - ... есть ли какой-нибудь способ подобраться поближе?       Джино улыбнулся.       - Для этого тебе придется поговорить с кем-нибудь из вышибал, но это тебе тоже дорого обойдется.       Я сокрушительно покачал головой и направился к вышибале.       - Эй, малой! - крикнул мне вслед Джино.       Я обернулся.       - Я не знаю точно, что ты пытаешься сделать, хоть и понимаю почему, но... удачи. Сесиль заслуживает чего-то лучшего, чем быть здесь, - ответил парень с искренней улыбкой, продолжая копаться в плэй-листе.       Я улыбнулся в ответ и кивнул, прежде чем снова повернуться к вышибале, почувствовав себя намного лучше, услышав, как кто-то, кто знал «Сесиль», сказал, что она заслуживает лучшего.       Это означало, что здесь у неё есть, по крайней мере, хоть один настоящий друг.       Амбал сопроводил меня к одному из диванчиков перед главной сценой после того, как я накинул ему приличную сумму.       «Прости, мама. Прости, папа, но если бы вы знали, что это ради благого дела, уверен, вы бы не возражали», - подумал я, лихорадочно вытаскивая телефон из кармана, чтобы посмотреть на часы.       Ещё несколько минут до сольного танца Сесиль.       Я нервничал, сам не зная почему: слишком много мыслей крутилось в голове.       На девушке, которая сейчас выступала на сцене, были только красные стринги, шпильки и кошачьи ушки. Она лыбилась, пока крутилась у шеста. Я старался не хмуриться, но это было трудно. Я никогда не понимал смысла всего этого тверкинга.       По-моему, это заставляло девичьи ягодицы выглядеть как желе во время землетрясения. Но теперь... это было совсем другое дело.       Я не мог не вспомнить нашу прощальную вечеринку в выпускном классе средней школы. Это был единственный раз, когда Хельга действительно пришла повеселиться и первый раз, когда она выпила со всеми. Обычно Патаки держалась подальше от подобных вещей, как и я, за исключением особых случаев.       Предавшись воспоминаниям, я воскресил в памяти момент, как Хельга танцевала с Фиби под знаменитую песню Шакиры. Когда я увидел, что она танцует точно так же, как знаменитая исполнительница - моя кровь впервые закипела, и это заставило меня понять, что я не просто влюблен в неё, а сгораю от всепоглощающего желания. Не то, чтобы это было чем-то удивительным, но впервые я почувствовал это всей душой.       Представив себе, как она медленно покачивает бедрами, я улыбнулся. Да, это было определенно чертовски маняще.       - Дамы и господа, леди и джентльмены, приготовьтесь созерцать Владычицу Ночи: эталон красоты, воплощение порочной страсти, идол сексуальности: Сесиль! - объявил Джино, в то время как Кэт уходила со сцены, расхаживая в костюме девушки-кошечки.       Я быстро сел на свое место, изо всех сил стараясь смотреть мимо шеста, прямо перед собой. Алый занавес бесшумно разошелся по бокам и по сцене начал клубиться дым. Я мог видеть стройную фигуру, стоящую в глубине сцены - одна рука танцовщицы была поднята вверх, а другая на бедре.       Зазвучала новая песня, которую я раньше не слышал.       Много дней спустя я узнал, что трек назывался «Man In the Box» известной группы под названием "Alice in Chains". Это была рок-баллада: медленная, невероятно ритмичная и мелодичная. Я не понимал и половины текста, так как был занят кое-чем совершенно другим.       Зажегся главный прожектор, и мои глаза расширились. В центре светового круга стояла Хельга в образе Сесиль, её лицо озаряла томная ухмылка. Сесиль была одета в тонкую кожаную куртку с длинными рукавами и несколькими завязками на груди. Без них косуха не смогла бы ничего скрыть. Черная кожа невероятно туго обтягивала её талию, но потом расправлялась до самых бедер, нисколько не прикрывая розовые трусики. На ней были сапоги на очень высоком каблуке, а светлые волосы были собраны в хвост.       Хельга Патаки начала расхаживать по сцене, держась руками за бедра и стараясь не смотреть на толпу орущих, свистящих и гудящих в её присутствии зрителей. Блондинка улыбалась, но я видел по её глазам, что это не то место, где она хотела бы быть. Танцовщица остановилась перед шестом, прямо передо мной, схватив его правой рукой, высоко задрала левую ногу, а затем повернулась, оказавшись в горизонтальном положении, лицом ко мне, с опущенной головой. Стриптизёрша поставила ногу обратно на пол и начала плавно двигаться, заставляя живот и бедра покачиваться вверх и вниз.       Я заметил, что глаза Хельги были закрыты, и поэтому она не замечала меня, несмотря на то, что её лицо было прямо передо мной. Одной рукой держась за шест, девушка медленно провела пальцами другой от груди до горла и назад.       В какой-то момент танцовщица решила открыть глаза. Заметив меня, одноклассница выглядела ошеломлённой.       - Арнольд! - взвизгнула девчонка, достаточно громко, чтобы я услышал, прежде чем случайно отпустить шест и упасть на спину.       Некоторые зрители вокруг неё ахнули, другие начали освистывать, а я только пристально глядел на Хельгу, пребывая в полнейшем афиге. Наши взгляды не отрывались друг от друга, и блондинка в своём сценическом образе была похожа на оленя, пойманного в лучах фар. Затем, словно очнувшись ото сна, Патаки на мгновение прищурилась, глядя на меня, подтянула колени к плечам, а затем быстро вскочила и впечатляюще приземлилась на ноги.       Мужчины снова начали кричать, когда девушка схватила шест, обвила его ногой и начала вертеться. Её движения были гораздо более агрессивными, чем раньше, и всякий раз, когда я ловил её взгляд, видел в нём гнев, смешанный со стыдом и чем-то ещё. Словно блондинка использовала танец, чтобы выместить всё своё разочарование, боль, гнев и стрессы, что так долго копились у неё в груди. Она будто профессиональная боксёрша использовала грушу, чтобы скинуть лишние эмоции и переживания.       Патаки подняла другую ногу, используя руки, чтобы оторваться от пола, а затем мощным движением крутанулась вокруг шеста, девичьи ноги высоко взмыли в воздух. Блондинка исполняла все эти движения настолько легко, будто была профессиональной гимнасткой.       Медленно опустив ноги, распутница начала вальяжно покачивать бедрами, ритмично сгибая ноги, чтобы двигать задницей вверх и вниз, ударяя ягодицами по пяткам, идеально соответствуя биту композиции. Я не видел лица Хельги, но когда она снова повернулась спиной к шесту, то увидел пустоту в её глазах.       «В очередной раз не ошибся: ей было мерзко и стыдно, отвратно от того, что из всех одноклассников именно я вижу её такой», - подумал я и просто продолжал глазеть на блондинку, не выказывая при этом никаких эмоций.       Хельга Патаки упёрлась руками в бедра, покачивая ими, пока не присела на корточки, медленно разведя колени передо мной. Не знаю, заметил ли кто-нибудь из зрителей, что она смотрит на меня и только на меня, но зал всё равно продолжал неистовствовать.       Сразу после блондинка опустила руки на пол, перенеся на них вес, а ноги подняла высоко в воздух. Несколько парней присвистнули, и мне на этот раз пришлось показать, какое впечатление произвел на меня этот жест. Я знал, что она сильная, но не настолько.       Девушка ловко обвила ногами шест, начав при этом плавно подыматься вверх, после обняла его ладонями, прогибаясь в спине и опуская широко расставленные ножки, в такой позе продвигаясь ещё выше, затем вновь свела ноги, едва касаясь каблуками верхнего конца шеста.       Мне хотелось закричать во всё горло, чтобы Хельга снова опустилась на землю. Девушка огладила ладонью ягодицы и вновь развела ножки, казалось, немыслимо прогибаясь в спине. Созерцатели ревели и свистели от восторга. Мне всё ещё хотелось встать, чтобы поймать блондинку, если что-то пойдет не так, но затем она согнула ногу, чтобы надежно обхватить ею шест, после чего плавно опустилась вниз. Мои глаза расширились, я чуть было не протянул руки, чтобы поймать её, но тут дьяволица остановилась на полпути, подняв голову, посмотрела на меня и ухмыльнулась.       «Что всё это значит? Неужели она делает это, чтобы подразнить меня?» - подумал я, встав, чтобы уйти от главной сцены. Не знаю, как Хельга отнеслась к моему уходу, но я ломанулся обратно в бар.       Бармен Джордж сразу же заметил меня, поскольку за стойкой было не так уж много сердитых мужчин.       - Эта девушка - твоя подружка или что-то в этом роде? - спросил он.       Я покачала головой, стиснув зубы.       - Я хочу приватный танец. Как мне это сделать?       Глаза Джорджа слегка расширились.       - Это будет стоить тебе примерно…       - 400 долларов, да, знаю. Как мне заказать её?!       - Ты уверен, что не хочешь подождать до утра?       - Она что работает до двух часов ночи?! Нет, я столько не выдержу. Как мне это сделать?! - повторил я, постепенно теряя терпение.       Джордж смекнул, что лучше меня не отговаривать и произнёс.       - Пойди ещё раз к вышибале, только скажи ему, что тебе нужна девушка, которая сейчас на главной сцене. С тебя возьмут денег, отведут в комнату для приватных танцев - через какое-то время девочка подойдёт. Закончит танцевать на основной сцене и ей передадут, что её заказали для привата.              Примерно полчаса спустя я сидел в отдельной комнате, ожидая прихода Хельги. Я уже несколько раз внимательно осмотрелся, но всё ещё не знал, что и думать: помещение было декорировано в красных тонах, там пахло дешёвыми духами, а мебель была невероятно мягкой, даже слишком! Особенно диван, на котором я сидел. Передо мной была очень маленькая сцена с шестом. Я огляделся и заметил пару стульев из красного дерева, вероятно, для танца на коленях.       Я не мог не задаться вопросом, делала ли Хельга это раньше. Одно дело - раздеваться на сцене перед зрителями, где, не уверен, снимала ли она свою одежду или нет, а совсем другое - приватный танец.       Сказали, что в этой комнате я могу прикасаться к ней. Правда, только в определенных местах - груди и ягодицы. Когда вышибала упомянул, что я не могу косаться вагинальной области, я с трудом сдержалась, чтобы не съежиться. Он говорил это так быстро и буднично!       По крайней мере, я узнал, что раньше Хельга Патаки не танцевала приватно.       Вздохнув, начиная чувствовать некоторое нетерпение, я услышал, как в комнате заиграла новая мелодия. Я не знал, как и откуда доносилась музыка, но эту песню я знал. “AfterDark” из блокбастера Квентина Тарантино «От заката до Рассвета».       Передо мной раскрылся занавес, и я увидел знакомую белоснежно-кремовую ногу. Эта песня была медленной, чувственной, как и Хельга, когда появилась.       Мои глаза расширились от увиденного: теперь блондинка была одета иначе: её длинные волосы ниспадали на плечи и грудь. На ней был темно-красный корсет с черными завязками, красные трусики на завязках, пара черных туфель на шпильках и черное колье на шее. В этом наряде было что-то манящее, смертельно опасное, вызывающее, но при этом невероятно чувственное. Сейчас Сесиль была намного более влекущей, чем когда выступала на главной сцене.       Может быть, это из-за волос? Она выглядела очень красивой с распущенными волосами, и это заставило меня ещё больше осознать, что эта Сесиль - моя Сесиль. Девушка, которую я так упорно искал с самого детства, всегда была у меня под носом.       - Какого черта ты тут забыл, Репоголовый? - спросила Хельга сердитым тоном, в отличие от её медленных и чувственных бедер, которые двигались в ровном и размеренном темпе.       - Я здесь по той же причине, по которой парни ходят в стриптиз-клубы. Разве не очевидно? - спросила я, не показывая никаких эмоций.       - Не смеши мои тапочки, - отмахнулась девушка, подошла к сцене, встала на неё, ухватилась за шест и отклонилась назад, - я знаю тебя с детского сада. Ты единственный из парней, кого просто физически невозможно тут встретить. Если, конечно, это не часть твоих занятий по психологии? Делаешь попытку понять девушек, которые так поступают в жизни?       - Я тоже знаю тебя с дошкольного возраста, и сказал бы то же самое о тебе... до сих пор, - парировал я.       - Вполне справедливо, - ответила блондинка, выпрямляясь.       Она начала медленно тереться о шест, вызывая жар в моём теле.       - Х-Хельга, я пригласил тебя сюда не для того, чтобы увидеть, как ты это… делаешь. Я хочу поговорить, так что ... ты не могла бы прекратить? - спросила я, несмотря на то, насколько приятным было это зрелище.       - Извини, что сломала твои розовые очки, Арнольдо, - ответила Патаки, обхватив ногой шест и откинувшись назад, лениво свесив руки, - но здесь есть камера видеонаблюдения, и если вышибалы заметят, что я перестала танцевать, они заподозрят неладное, тебя выгонят, а меня - уволят.       - Ладно, тогда, по крайней мере, ты выберешься из этой адской дыры,- выпалил я чистосердечно.       Хельга подняла бровь, глядя на меня, и обошла столб, покачивая бедрами.       - Опять поступаешь по-своему. Кто сказал, что я хочу, чтобы меня уволили?       - Я вижу это по твоим глазам. Тебе не нравится, когда на тебя все пялятся - так почему же ты тут? - спросил я Патаки, пристально глядя ей в глаза.       Я уже собрался скрестить руки на груди, но тут вспомнил о камере слежения и решил вместо этого заложить их за голову, делая вид, что мне очень удобно смотреть на неё. Ладно, притворство, возможно, было неправильным словом. Теперь, когда мы с Хельгой остались вдвоем, мне было уже все равно, что она делает, а именно - снова танцует на шесте.       - Все очень просто, медузьи мозги, - сказала она, спустилась со сцены и положила руки на подлокотники моего кресла, - мне кровь из носа нужны деньги.       Несмотря на то, что лицо Хельги было в центре моего внимания, я мог видеть, как её бедра покачивались,       - Для чего тебе нужны деньги? У твоего отца денег куры не клюют, - удивился я.       - Да, мой папаша - богач. Я - нет, - ответила блондинка и повернулась ко мне спиной.       Хельга слегка раздвинула ноги, продолжая покачивать бедрами, а затем медленно наклонилась вперед к шесту. Танцовщица ухватилась за него, чтобы не упасть, и медленно качала бедрами.       - Из всех вокруг именно ты должен знать, какие у меня херовые отношения с предками. На днях Боб сказал мне: «Тебе скоро исполнится 18, начни вести себя соответственно и начни зарабатывать. Вали из дома». Поскольку никакая другая работа не давала мне достаточно денег на приличную квартиру рядом со школой, я выбрала эту.       Я был в шоке. Я знал, что большой Боб Патаки может быть жестоким человеком, но выставить собственную дочь на улицу? Это было просто ужасно!       - Я... я понятия не имел, Хельга, Прости, - извиняющимся тоном сказал я.       - А я не хотела, чтобы ты знал, не хотела, чтобы кто-нибудь вообще догадался, ты, тупой недоумок, - ответила Патаки так яростно, что меня словно кипятком ошпарило.       Опять же, вопреки её очаровательным движениям.       - Но теперь, когда ты всё знаешь, собираешься снова попытаться спасти меня? Снова сделаешь это из чувства долга и доброты?! - спросила Хельга и снова поднялась на сцену.       Её шаги, казалось, стали более агрессивными.       - Что? - спросил я, находясь в шоке, - о чём ты говоришь?       - О том, что ты всем всегда помогаешь! Дубина стоеросовая! - ответила блондинка, схватила шест и повернулась вокруг него, сделав полный оборот, - ты всегда был добрым самаритянином, всегда помогал всем, всегда верил в добро и то, что завтра будет лучше. Это неудивительно, но что меня всегда поражало, так это то, что ты постоянно казался мне слишком взволнованным, когда дело доходило до меня. Итак, скажи, мой рыцарь в сверкающих доспехах, - сказала девушка, уперлась руками в пол и закинула ноги на шест, обхватив его лодыжками, так она стояла на руках лицом ко мне, - как ты собираешься помочь мне выбраться из этого затруднительного положения?       Мои глаза были широко раскрыты. Меня всю жизнь называли «занозой», говорили, что я вмешиваюсь в чужие дела, но они всё равно всегда хотели моей помощи, потому что я давал хорошие советы.       Хельга же всегда отказывалась от моей помощи. Большую часть времени, хотя иногда она неохотно принимала её.       На этот раз всё было по-другому. Я видел сомнение в её глазах. Ей нужна была моя помощь, она не понимала, как ей из этого выпутаться. Когда я заколебался с ответом, она вздохнула и, опираясь на лодыжки, подтянулась к шесту.       Я уже знал, как много готов отдать и сделать для этой девушки, чтобы вытащить её из этой передряги. Чтобы она чувствовала себя в безопасности, чтобы её любили и заботились о ней, чего она почти не испытывала. Я знал, что хочу ей предложить, но также знал, что она будет колебаться, принять ли моё предложение.       - Хочу, чтобы ты переехала в пансион, - сказал я как можно равнодушнее, хоть меня и трясло в этот момент.       Хельга обвила ногами шест, словно сидела вокруг него по-индийски. Она посмотрела на меня в шоке, позволив себе соскользнуть вниз, в этой позе.       Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она просто покачала головой, с явным неодобрением на мое предложение.       - А что потом? Я не могу позволить себе жить в пансионе. По крайней мере, пока, - ответила она, ухватилась за шест высоко над головой, выгнула спину и подтянулась.       Трудно было думать, когда Хельга так двигалась, но я старался изо всех сил.       - Тебе не нужно будет платить. Я ... я предлагаю тебе переехать ко мне.       - А? - Хельга что-то пробормотала, обхватила шест ногой, ухватилась за лодыжку и повернулась, - и что ты имеешь в виду?       - Мы будем соседями по комнате. Ну, знаешь, официально. На самом деле, ты можешь жить в дополнительной комнате. Там есть кровать, шкаф и все такое.       - Что значит, мы будем официально соседями по комнате?       - На бумаге я укажу, что мы живем вместе, но это не значит, что мы действительно должны жить вместе. Таким образом, ты можешь жить в пансионе бесплатно, - объяснил я, хоть и надеялся, что она предпочтет жить со мной в одной комнате.       Хельга мгновенно прекратила вертеться и сердито посмотрела на меня.       - Слушай меня внимательно, повторять не буду! Я не хрупкая маленькая девочка, не принцесса, которую нужно спасать, и я не какая-нибудь бедная шлюха, живущая на улице и просящая у тебя милостыню!       - Это не милостыня! Это ..., - мой довольно сердитый голос был прерван отодвинутой занавеской, которую держал вышибала.       - Сесиль, этот парень доставляет тебе проблемы? - спросил он. Хельга задумчиво посмотрела на меня, но потом покачала головой.       - В таком случае, могу я с тобой поговорить? - спросил он и отодвинул занавеску в сторону.       Патаки повернулась и посмотрела на меня с соблазнительной ухмылкой.       - Сейчас вернусь, красавчик, - сказала она, подмигнула и вышла. Я решил, что это всё игра, но все равно почувствовал, как внутри всё сжалось от этих слов.       Я изо всех сил прислушивался к их разговору и кое-что уловил. Слышал, как он говорил о том, что это её первый приватный танец, но ей нужно прибавить темпа, потому что я выглядел заскучавшим, и что у меня осталось всего пятнадцать минут.       Её первый приватный танец - вот что привлекло мое внимание больше всего. Хельга вернулась за занавески, явно разглядывая что-то в углу. Этим она пыталась мне что-то сказать. Зная её столько лет, я уловил её настроение. Я старался двигать глазами только для того, чтобы смотреть в том же направлении, что и она. В углу висел маленький черный шарик, и я решил, что это камера.       - Мне уже сказали, чтобы я подняла градус, так что мне придется ещё поработать с тобой, - предупредила Хельга и медленно направилась ко мне, покачивая бедрами. Мои глаза немного расширились. Итак ... приватный танец превратился в приватный танец на коленях?       - Э-э... я... если это единственный способ остаться здесь и поговорить, тогда ... давай, - ответил я, всё ещё колеблясь, почти желая ударить себя по лбу за такой ответ.       Блондинка хихикнула, двигая руками над головой, вращая бедрами по кругу.       - Ты думаешь, что сможешь не сойти с ума от моих чар? - ехидно спросила Хельга, остановилась, повернувшись ко мне спиной, и наклонилась вперед.       Я сглотнул и покачал головой.       - Нет, э-э, я могу вытерпеть. Ты прекрасна, - исступлённо ответил я, слишком хорошо зная, как потрясенно это прозвучало, потому что, когда она повернулась ко мне лицом, она радостно ухмыльнулась.       - Тогда давай поменяемся местами, - предложила Хельга и протянула мне руку.       - Поменяемся местами? Почему? - спросил я, беря танцовщицу за руку. Сначала девушка не ответила, а просто подвела меня к одному из стульев, которые я заметил раньше, и грубо усадила.       - Потому что, гений, - ответила она и положила руки мне на плечи, - тогда ты будешь сидеть спиной к камере, и они не увидят твоего испуганного лица, пока я буду танцевать твой первый по-настоящему приватный танец.       Мои глаза немного расширились, в то время как Хельга держала одну из своих рук на мне, обходя вокруг. Я почувствовал, как её тонкие пальцы коснулись моей шеи, и невольно вздохнул от удовольствия.       - Ну, в конце концов, кому-то не так уж и плохо. Если ты всё ещё чувствуешь себя не в своей тарелке, то могу сказать, как на духу, что дальше раздеваться не буду, - сказала Хельга, потянув за одну из завязок корсета.       Мои глаза выпучились, одна часть меня хотела остановить её, в то время как другая хотела, чтобы она сняла его побыстрее. Победа оказалось за вторым импульсом.       Я напряженно смотрел, как Хельга медленно стягивает корсет, не показывая при этом... абсолютно ничего. Та часть корсета, которая была бюстгальтером, вообще не была частью корсета. Это был обычный бюстгальтер, просто прикрытый корсетом. Я хихикнул, зная, что Хельга снова меня поддела. Я слышал, как очаровательное хихиканье вырвалось из её розовых губ, когда она оседлала меня, прижавшись лбом к моему плечу. Когда я почувствовал, что она сидит у меня на коленях, мой смех тут же прекратился.       - Не смеши меня сейчас, Арнольдо, они могут что-нибудь заподозрить, - прошептала она и начала кататься у меня на коленях.       Я невольно ахнул Хельге в ухо от такого сильного чувства, какого не испытывала раньше. Она остановилась.       – Э-э, я... сделала тебе больно? - спросила она.       Я медленно покачал головой, и девушка снова начала тереться. Мне снова захотелось захрипеть, но я заставил себя сдержаться, хотя вместо этого хрип превратился в стон.       Хельга Патаки снова положила руки мне на плечи и откинулась назад, останавливая танец.       - Тебе это нравится, не так ли? - спросила блондинка с радостной улыбкой.       Я не был уверен, почему она казалась такой счастливой - краем глаза я видел, как её радостная улыбка превратилась в улыбку истинного счастья.       - К-кстати... я читал, что это должен был быть полностью обнаженный клуб... почему тебе разрешают носить нижнее белье? - спросила я, отчаянно пытаясь отвлечь её внимание от своего члена, который предательски встал.       - Репоголовый, это очень просто, - сказала Хельга и обвила руками мою шею, - чем лучше танцовщица, тем меньше её просят оголяться.       - А? - пробормотал я и смущенно нахмурился.       - Я настолько хороша, что могу вообще почти ничего с себя не снимать. У меня есть свои пределы, ты же знаешь. Как ты сам сказал: «Я не из тех девушек, которые обычно это делают, поэтому я постаралась быть лучшей танцовщицей в клубе».       Я не мог сдержать улыбку. Я уже знал, что Хельга не захочет раздеваться перед незнакомыми мужчинами, но то, что это подтвердилось, было облегчением.       - Кто-нибудь здесь знает твое настоящее имя? - спросил я, пытаясь подтвердить ещё одно свое подозрение.       Хельга Патаки перестала ласкаться, и я заметил, что её глаза немного расширились. Похоже, она не догадывалась, что я знаю её сценический псевдоним или как там его называют.       - Нет. Конечно, нет. У меня нет контракта, поэтому они не знают моего настоящего имени, - ответила она и, казалось, снова начала распластываться, но уже более грубо и исступлённо.       У меня перехватило дыхание, но я сдержался, слишком хорошо понимая, почему она вдруг так заботилась о моем удовольствии – она хотела отвлечь меня.       - Я должен знать ... почему именно Сесиль? - спросил я и осмелился пристально посмотреть девушке в глаза. Она продолжала ластиться, но я видел, как беспокойство искорками играло в её сапфирных глазах. Я ухмыльнулся. Она уже себя выдала, отведя взгляд.       - А что с этим именем не так? Как по мне - оно очень мило звучит.       - Да, очень красиво. Это также имя моей французской подруги по переписке в четвертом классе.       - О, какое странное совпадение.       - Как будто ты не знала.       - С чего мне знать, что у тебя вообще была подруга по переписке?       - ...потому что однажды, в День Святого Валентина, ты притворилась Сесиль.        Но она, похоже, не собиралась признаваться в этом.       - Слушай сюда, Репоголовый, - сказала она, встала, повернулась и села на меня, прислонившись спиной к груди, - я выбрала имя Сесиль, потому что оно красивее, чем Хельга.       Я не мог удержаться и положил руки на бедра девушки, пока она продолжала нежиться у меня на коленях.       - Ты прав, я знала, что твою подружку по переписке зовут Сесиль... хочешь услышать, что ещё я знаю?- спросила она, обхватив меня руками за шею и притягивая ближе к себе, - знаю, что имя Сесиль происходит от римского кланового имени Цецилий, которое основано на латинском coccus, означающем «слепец»... мне просто нравится это имя, ничего больше.       - Какая ирония, - произнёс я хриплым голосом.       Было слышно, как девушка тихо охнула.       - Почему это?- спросила она.       - Ты тоже притворялась слепой, когда мы учились в четвертом классе, помнишь.       - Да, помню. Также помню, что действительно ослепла.       - Серьёзно?!       - ...в течение первых десяти минут, - добавила Патаки с едва заметным стыдом в голосе.       - Хельга!       Я слышал, как блондинка хихикнула, и дерзкий смешок заставил девичье тело вздрогнуть, что заставило меня застонать. Следующие несколько минут она молчала, и я не мог удержаться, чтобы не раствориться в её танце. Иногда она сидела у меня на коленях, иногда танцевала вокруг, прямо передо мной. Что бы она ни делала, я не мог отвести от неё взгляд. Воздух становился густым и горячим, всё моё тело пылало в пламени вожделения. Временами казалось, что она чувствовала то же самое.       Наконец, я набрался смелости и попросил Хельгу снова прильнуть ко мне, она снова сидела у меня на коленях, прижавшись грудью.        - Серьезно, Хельга ... переезжай в пансион, ко мне, - я умолял исступлённым от нежности голосом.       Я услышал, как девушка застонала.       - Мы уже об этом говорили? Разве нет? - раздраженно спросила она и прижалась ко мне низом живота. Я ахнул и машинально схватил её за бедра, как делал это бесчисленное количество раз за последние минуты.       Я отрицательно покачал головой.       - Нет. Я пришел сюда только для того, чтобы вытащить тебя отсюда, и не уйду, пока ты не согласишься пойти со мной. К нам домой.       - Ты только послушай себя - вернуться в пансион? К нам домой? Скажи мне, Репоголовый, в чем именно подвох? В чём будет твоя выгода? Что ты получишь с того, что я буду жить с тобой? Ты так и не ответил на мой вопрос! - рявкнула Хельга, положила руки на бедра и сильно откинулась назад, только тонкие лодыжки обхватили мои, поддерживая её, - почему ты так сильно хочешь мне помочь?       Я почувствовал, как что-то взорвалось в моём сердце. Сейчас или никогда, и я будто со стороны увидел, как открылся рот, чтобы из него вырвались волшебные слова, которые хотел сказать ей много лет, но не было смелости.       - Потому что я люблю тебя всем сердцем, всей душой.       Я почувствовал, как Хельга замерла в моих объятиях. Взяв её за руки, я медленно приподнял её лицо и взглянул в глаза. Как я и ожидал, они были широко раскрыты, зрачки даже расширены, а рот слегка приоткрыт от шока. Я переплел свои пальцы с её, стараясь говорить как можно спокойнее.       - Хельга, я люблю тебя с тех пор, как нам исполнилось по тринадцать лет. Я понял это, когда увидел тебя с моей семьей. Как счастливо ты выглядела, как тебе было уютно. Та искренняя улыбка, которую ты подарила мне, когда моя мама сделала тебе комплимент. В тот момент я понял, что хочу, чтобы ты всегда улыбалась. Улыбайся, когда будешь со мной. Я ведь настоящий собственник, когда дело касается тебя, - сказал я, усмехнувшись, пытаясь разрядить обстановку, но Хельга всё ещё смотрела на меня, не особо реагируя на то, что я говорил.       - Я знаю, что когда-то ты любила меня, потому что сказала, даже если мы согласились делать вид, что ничего не было... Я ведь никогда не говорил тебе, решил, что это было в пылу момента, не так ли? - спросил я.       Хельга медленно покачала головой, заставив меня улыбнуться, поскольку это означало, что она действительно слушает.       - Честно говоря, я запаниковал. Девушка, которая, как я всегда думал, ненавидела меня всеми фибрами души, оказалась той, которая любила меня больше всех. Девушкой, которая рисковала всем, чтобы помочь мне спасти мой дом и моих друзей... это был такой шок, а потом я посмотрел на тебя и увидел, что ты тоже паникуешь, и тогда решил, что... тогда никто из нас не был готов к тому, чтобы узнать о твоих чувствах. Потом прошли годы, и я по-настоящему влюбился в тебя.       Я слышал ровное дыхание Хельги и чувствовал его на губах. Голубые, как море, глаза больше не были широко раскрыты, а наоборот, полу прикрыты. Я не знал, что и думать о том взгляде, который она бросила на меня, не мог этого понять, и знал, что никогда не пойму, потому что она была не из тех девушек, которых легко понять. Хельга Патаки сможет удивлять меня всю оставшуюся жизнь, и я любил это в ней.       - Из-за всего этого я всем сердцем хочу, чтобы ты переехала в пансион. Я говорю это не только потому, что хочу, чтобы ты была в безопасности, хотя это определенно мой самый большой приоритет... я также говорю это, потому что я... я..., - я почувствовал, как мои щеки вспыхнули румянцем.       Я вдруг застеснялся, даже после всего, что уже сказал.       - Говори, - сказала Хельга тихим застенчивым тоном.       Я посмотрел на неё снизу вверх и заглянул в полные надежды и мольбы глаза. Они придали мне смелости продолжать разговор.       - Я хочу... б-быть с тобой, ты знаешь ... и я надеюсь, что ... что даже если я отказался от этих слов много лет назад, это не значит, что ты всё ещё не имеешь их в виду? Я надеюсь, что они всё ещё верны... и надеюсь, что ты ... дашь мне ещё один шанс дать тебе счастье и любовь, которые ты заслуживаешь... Сейчас, ты хочешь быть со мной?       Хельга не ответила, но продолжала смотреть на меня. Я видел, как в её прекрасных голубых глазах заблестели слезы. Как только она закрыла глаза, единственная слеза скатилась по щеке. Я улыбнулся, положил руку ей на шею и притянул её ближе. Я не знал, была ли она счастлива от того, что действительно была любима, или же её любовь ко мне всё ещё теплилась в груди спустя столько лет – через все эти годы – Хельга Патаки всё ещё любила меня. Честно говоря, я толком этого не знал, и мне было всё равно: всё, о чём я в данный момент заботился - это чувствовать, как её руки обвивают мою талию, держась за меня изо всех сил, и слышать, как она одновременно хихикает и плачет. Эта музыка ласкала мой слух.       - Сесиль, - послышался мягкий, но очень глубокий голос.       Хельга повернула голову, чтобы посмотреть на источник голоса, в то время как я наклонился в сторону, чтобы сделать то же самое. На нас пристально смотрел ещё один работник заведения - судя по всему, из администрации.       - Что происходит? Ты перестала танцевать и просто сидишь уже несколько минут.       Хельга не ответила.       - Пожалуйста, Хельга..., - прошептал я.       Она повернула голову в мою сторону, но по-прежнему не осмеливалась взглянуть мне в глаза.       - Тебе не обязательно любить меня, чтобы принять мою помощь.       Это заставило девушку посмотреть на меня, её глаза всё ещё были полны слез. Она улыбнулась, убрала прядь волос с лица и вздохнула. Сразу после встала и подошла к администратору. Моё сердце билось с бешеной скоростью, пока я ждал, что она сделает или скажет.       - Я увольняюсь, - коротко сказала Патаки, которая в эту же минуту перестала быть Сесиль.       Мои глаза расширились, как и улыбка. Я вздохнул с облегчением и даже прижал руку к сердцу, боясь, что оно вырвется из грудной клетки. Администратор изогнул бровь, глядя на Хельгу.       - Просто уйдёшь? Вот так? - переспросил он.       Блондинка кивнула и прошла мимо него из комнаты.       Это действие смутило меня, и я встал.       - Хель... э-э, Сесиль! - крикнул я ей вслед и уже хотел рвануться, но администратор встал перед занавеской и преградил мне путь.       - Она просто переодевается, парень, вернётся через пару минут, - объяснил мужчина.       Я попытался выпрямить спину, чтобы казаться солиднее, но мужик передо мной всё ещё был на голову выше меня.       - Значит ... если она уйдёт - у Сесиль не будет никаких проблем? - спросил я.       Администратор ухмыльнулся и покачал головой.       - Раз уж ты убедил её уволиться, то, вероятно, знаешь её достаточно хорошо, чтобы понять, что она ещё недостаточно взрослая, чтобы работать здесь. Мы с компаньоном всё равно разрешили ей пройти прослушивание, поскольку она хорошо танцует, но это также означает, что у неё нет контракта и она ничем не связана с этим местом. Она свободна и в любую минуту может уйти.       Я широко, благодарно улыбнулся и понимающе кивнул. Мужчина улыбнулся в ответ и похлопал меня по плечу.       - Спасибо, что спас её, - задумчиво сказал он.       Я удивленно посмотрел на него.       - Э - э ... простите?       - Я помню, как Сесиль впервые пришла. Она отчаянно нуждалась в деньгах и прекрасно танцевала. Сильные ноги и руки, красивые черты лица, потому её наняли. С другой стороны, я не хотел, чтобы она работала здесь. Во-первых, она слишком молода. Во-вторых, она казалась душевно сломленной и израненной. По-настоящему нуждаясь в ком-то, кто мог бы остановить её. Никогда по-настоящему не признавалась в этом, но я знал, что есть кто-то, кто ей небезразличен. Рад, что этот мальчишка в итоге её спас, - всё ещё о чём-то думая, администратор взглянул мне в глаза и подмигнул.       Я почувствовал, что мои щеки заливает румянец, и не смог удержаться от глупого смешка.       - Значит ... думаете, она всё ещё способна любить меня? Даже если мне потребовалась целая вечность, чтобы самому сказать ей эти слова? - спросил я.       Мужчина пожал плечами.       - Думаю да, для любви даже вечность - не такой уж и долгий срок.       Мы улыбнулись друг другу на мгновение, прежде чем он поднял занавес для меня.       - Подожди Сесиль снаружи. Я позабочусь, чтобы она ушла, не привлекая внимания.       - Спасибо, - ответил я и вышел на улицу.              Я ждал всего несколько минут, прежде чем услышал, как Хельга позвала меня по имени. Обернулся и увидел её, всё ещё с голыми ногами под длинным черным пальто.       Покачал головой, глядя на её обнажённые ноги.       - Ты простудишься, - сказал я и снял шарф, быстро обмотав его вокруг лебединой шеи, а она просто ошеломленно улыбнулась и позволила сделать то, что я хотел.       - Ты и в самом деле чересчур беспокоишься за меня, не так ли? - спросила Хельга, усмехнувшись, и подошла чуть ближе.       Я пожал плечами.       - Когда тебе плохо - я просто не могу сидеть сложа руки.       Патаки ответила мне широкой, почти застенчивой улыбкой. Она продолжала смотреть мне в глаза, и я чувствовал, что что-то вот-вот случится. По крайней мере, до тех пор, пока я не увидел, как что-то белое приземлилось на кончик её носа. Посмотрев на эту субстанцию, она смутилась, но потом просто тряхнула головой, чтобы она упала.       Блондинка сморщила носик, отчего стала похожа на крольчонка, и я хихикнул.       Теперь настала моя очередь почувствовать, как что-то белое и холодное коснулось моей щеки. Я поднял руку, чтобы вытереть, а когда сделал это и попытался взглянуть на неё, снежинка исчезла. Краем глаза я заметил, как девушка подняла голову. Я сделал то же самое, и мы с удивлением посмотрели на небо.       - Снег пошёл! - весело воскликнула блондинка.       Моя улыбка была широкой, пока я снова не опустил голову и не увидел почти детское счастье Хельги, когда она смотрела на снежинки. Я озарился улыбкой, которая буквально сияла блаженством.       - Думаю, снег - это небо, бросающее в тебя конфетти, чтобы поздравить.       В ответ Патаки захихикала и согласно кивнула.       - Итак ... что ты решила делать дальше? Я имею в виду, что ты уволилась с работы, так что у тебя должен быть какой-то план?       Девушка секунду смотрела на меня, а потом улыбнулась, созерцая землю, которая медленно белела от снега.       - Ну... раз уж ты так упорно настаиваешь на том, чтобы я переехала к тебе, думаю, мне придется согласиться, - ответила блондинка и снова посмотрела на меня.       Увидев Хельгу Патаки с такой счастливой улыбкой, её светлые волосы, медленно наполняющиеся снежинками, я почувствовал желание сказать эти слова снова.       - Я люблю тебя, - сказал я, слишком хорошо зная, что это будет далеко не в последний раз.       Улыбка девушки стала шире, и она кивнула.       - Я знаю... и я тоже люблю тебя, Арнольд, - прошептала она чуть слышно.       Услышав, как она произносит мое имя, я улыбнулся ещё шире. Блондинка не часто произносила мое имя. По крайней мере, если я не удивлял её. Мне нравились прозвища, которые Хельга давала мне, но, услышав, как она произносит мое имя с такой любовью, я подошел к ней поближе.       - Поскольку сегодня Рождество и всё такое ... не могли бы мы на секунду притвориться, что стоим под омелой? - спросил я, подмигнув.       Хельга хихикнула и недоверчиво покачала головой.       - Тебе не нужно выдумывать повод, чтобы поцеловать меня, - ответила она, и этого было достаточно.       Я обвил руками хрупкую талию, а она обвила руками мою шею. Мы улыбнулись друг другу в последний раз, прежде чем наши губы встретились в первый раз из множества раз на протяжении всей нашей жизни.                     

КОНЕЦ