memento mori, memento vitae

Адмирон Винчесто коротал безжалостно ускользающие от него последние дни собственной жизни в полном одиночестве, изредка навещаемый лишь представителями надменной стражей. Сквозь небольшое окошко в башне он наблюдал, как несколькими часами ранее кричала толпа на площади перед школой, только не мог разобрать, в чем обстоит суть всеобщего недовольства. Сейчас же, на исходе дня, крики утихли, и солнечные лучи вот-вот собирались уступить законное место лунному свету. Словом, ничего более не предвещало беды.

《. — Прочь! Пусти!..》

Плотный слой железа увесистой двери скрыл за собой обрывки воплей, ругательств и приглушенную тяжесть приближающихся шагов. Вот ключ в сопровождении раздражающего скрежета отворил непреклонный барьер из металла, и в образовавшемся проёме открылся кое-какой обзор на сцену неравной борьбы. Пленница предстала образцом истинной храбрости. Невысокая девчонка с белесыми крыльями так и норовила вырваться из мёртвой хватки сильного ангела, попутно одаривая его новыми порциями ругательств. Похоже, голубка попала в лапы голодного сокола, и теперь у неё проблемы, не так ли? Стражника попытки противиться изрядно выводили из себя, а потому совсем скоро он с силой толкнул белокрылую в камеру, желая поскорее отделаться от этой занозы. Словно безвольная кукла, упала она сначала на колени, и затем плашмя на живот, будто бы обессилев. Железная дверь с грохотом захлопнулась, и, как только тяжёлый шаг стражника пропал из зоны слышимости, наступил миг затишья. Адмирон, всё это время наблюдавший за сценой заведомо проигранного сопротивления, не в силах побороть очередную волну подстегивающего любопытства, поднялся на ноги, опираясь едва ли заметно подрагивающей рукой на встречающую едким холодом шершавую стену. Он с раздражением смахнул с лица тёмную прядь, заслонившую обзор, и, подобно увлеченному хищнику, подкрался к обмякшей на прохладной глади девушке. — Вики?.. — казалось, в глубоко посаженных гранатовых глазах Адмирона сейчас вспыхнули пожары, и стали омуты его оттого заметно больше. Подобно переменному ветру, огонь улетучился так же быстро, как и появился, и теперь на месте его остались лишь тлеющие угольки жалости и немого вопроса. Демон прикрыл веки; уголки губ его печально опустились, а рука по мановению неведомой силы потянулась к девичьей голове, касаясь скоро шелковистой копны соломенных волос, ласково поглаживая. Белокрылая вздрогнула в ответ на прикосновение, тихо всхлипнула. Кажется, теперь она плачет. 《Вики Уокер. Её-то за что? 》 — посетила Адмирона сводящая судорогой нутро мысль. Словно стремясь побороть бессилие, Вики заставила себя подняться на локтях, а затем совсем выровняться. Знакомый голос даровал мимолетную отдушину, нашептывая между строк, что сейчас она в безопасности, хотя и довольно шаткой. — Не хочу… Не хочу умирать, Адмирон, — тихо прошептала Вики, поднимая на демона застланные пеленой горечи взор, таящий в себе куда больше отчаяния и мольбы, чем смогла бы выразить девушка словами. Тень тревоги упала на лик демона сразу после слов белокрылой. Сердце Адмирона пропустило удар, и теперь отчего-то беда Вики казалась ему куда более важной, чем своя собственная. — Что произошло, милая? Я тебя сначала даже не узнал, твои крылья, — Адмирон помедлил, аккуратно прижав пробираемую лихорадочной дрожью девушку к себе и коснувшись кончиками пальцев её оперения. — Эти крылья словно не твои, точно не такими они должны быть. Вики подалась вперёд, сильнее прижимаясь к тёплой груди демона. Тыльной стороной ладони она смахнула соленые бусинки, что проложили едкие дорожки на её щеках. — Демоны пришли в ярость от решения казнить Вас, кричали, что хотят и смерти Ребекки, а потом… О, Шепфа, это так…так… — дрожь в голосе унять не удалось, а в уголках девичьих глаз застыли горячие слезы. — Она предложила мою жизнь вместо собственной, и все согласились, лишь бы уладить конфликт. Я видела, Сатана радовался больше всех. А затем серафимы против воли обратили меня ангелом и вынесли приговор. Я ничего не сделала, ничего… До побелевших костяшек Вики сжала плотную ткань одеяния Адмирона и до крови закусила нижнюю губу, только бы не потерять окончательно контроль над собой. Белокрылая затихла, и лишь держащее в тисках тело напряжение вместе с въевшимися смоляной паутинкой страхами в некогда бывшую совершенно чистой энергию предательски позволяли разоблачить. — Это жестоко, — коротко процедил Адмирон, поймав себя на мысли о том, что рассказ из уст Вики едва ли не стал причиной краха его взращиваемой годами выдержки. Эмоции пребывали на пределе, подобно натянутым струнам, и с какой стати? Сам демон был не в лучшем положении, чем Вики, только к приближению своей кончины отнёсся он с готовностью и снисхождением. И почему же так до боли сжимается всё в груди, почему так отчаянно не хочется, чтобы умирала эта девчонка, хоть тысячи жизней взамен предлагай? Кажется, по той же причине, по которой не раскрыл он когда-то тайны её, как только разглядел обрывки виновных действий в лазурных омутах. Чем такое можно объяснить? Адмирон до сих пор не признавался даже себе. Демон встряхнул головой и, сделав глубокий вдох, задумчиво приковал взгляд к девушке в его объятиях. Он довольно отметил, как постепенно дыхание Вики выравнивалось, и сама она расслаблялась под действием его успокаивающих поглаживаний у основания крыльев. Адмирон вновь подловил себя, на этот раз на созерцании умиротворенного девичьего лица и мельком проскользнувшей мысли о том, что в этот миг он счел её особенно красивой. Украдкой на губах демона показалась мягкая улыбка, мятежно прорвавшая сопротивление изнутри. Почти сразу после он напряженно поджал губы и сделал глубокий вдох. Кажется, Адмирон уже принял решение. Или, по крайней мере, надеялся принять всецело то, что подсказывал голос разума. На этом он решил прервать линию размышлений. Демон осторожно высвободился из девичьих объятий, мягко взял обе её руки и увлёк за собой, поднявшись с каменного пола. Вики не оказывала сопротивление, но взгляд её отчетливо выражал немой вопрос. — Ты слишком ослабела от превратностей судьбы, тебе нужно поесть, — объяснил Адмирон и направился в дальний угол камеры. Из небольшого мешочка он вытащил яблоко, ломтик тёмного хлеба, набрал немного воды из полной наполовину фляги. — Не вполне достаточно, но это всё, что осталось, — демон расстелил тонкое полотно на полу и выложил запасы. — Спасибо Вам, Адмирон, — Вики благодарно склонила голову и, присев на край полотна, приступила к неспешной трапезе. Демон с нескрываемым любопытством наблюдал за каждым движением белокрылой. — Вас что-то смущает? — девушка изогнула бровь, удивленная тем, с каким вниманием пристальный взгляд демона её сканировал. Адмирон еле заметно улыбнулся краем губ. Лёгкое волнение его проявлялось лишь в том, как он неторопливо стянул перчатки с рук и принялся мягко их сжимать. Голос его не дрогнул, но прозвучал заговорщически тихо. — Нет, всего лишь заметил как ты так изящна, когда ешь, вот и решил понаблюдать. И, Вики, прекрати обращаться ко мне на «Вы», для тебя хочется быть только Винчесто. — Ну, хорошо… Винчесто, — задумчиво протянула Вики с улыбкой, замерев на миг и не решаясь разорвать соединивший двоих дольше положенного мимолётный зрительный контакт. Адмирон первым опустил глаза, чуть подался вперёд и согнулся пополам, закрыв лицо руками. Кажется, сама судьба не оставляет ему иного выбора, как принять единственно верное, закравшееся глубоко в чертогах разума решение, единственно правильное из всего, что можно было еще сообразить. — Что с тобой? — Вики, обеспокоенная состоянием Адмирона, подвинулась ещё ближе, почти вплотную, и накрыла его большие руки, отдающие жаром, своими, изящно миниатюрными, прохладными. Солнце уже окончательно зашло за линию горизонта, и теперь камеру всецело прибрала к рукам темнота, нарушаемая лишь полосами бледного отблеска луны. Адмирон тяжело выдохнул, не спеша выровнялся, взял обе руки девушки и, мягко огладив их, по очереди оставил невесомый поцелуй на каждой. — Ты так добра ко мне. Ты последний светлый лучик в моей угасающей жизни, Вики. Ты слишком хорошая, слишком дорогая для меня. Знай, твоей смерти я не допущу, чего бы мне это не стоило, — напряженно шептал демон, не выпуская девичьи руки, с нежностью заглядывая в лазурные омуты. Вики совсем не хотелось отстраняться, казалось, она желала, напротив, чтобы минуты трепетного откровения длились бесконечно. Высвободив одну руку, девушка ласково коснулась щетинистой щеки Адмирона, и в ответ он расслабленно прикрыл глаза. — Не говори так о своей жизни. Мы обязательно избежим своей участи. Ты будешь жить дальше. Не представляешь, как я этого хочу…- совсем тихо проговорила Вики, с трудом сдержав дрожь в голосе и подкравшееся желание вновь расплакаться. По мановению мимолетного порыва демон рывком притянул к себе белокрылую, заключая в объятия так, словно желал закрепить их навечно. Как бы ни было тяжело, какая бы горечь не оседала едким пеплом, раздражая глотку, он обязательно попрощается, ведь судьбоносное решение его так и осталось неизменным. — Вики, у меня нет права надеяться и просить о таком, но…- Адмирон выпустил девушку из собственной хватки и с мольбой приковал взгляд к её лицу. Она лихорадочно перебила его. — Ты помогал, никогда не делал мне плохо, так что проси всё, что угодно, — уверенно произнесла Вики. Демон с нежностью провёл тыльной стороной ладони по девичьей щеке, после чего вновь взял обе её руки и осторожно сжал. — Я буду очень благодарен, если ты подаришь мне немного ласки в последнюю ночь. Да, я обещал не допустить твоей гибели, но вот ко мне судьба едва ли будет так благосклонна. На короткое мгновение Вики растерялась, не в силах поверить в реальность произнесенных Адмироном слов и решиться на ответ. Сделав глубокий вдох, девушка, не говоря ни слова, подалась вперёд, немного наваливаясь на демона, и, обхватив холодными ладонями его лицо, ласково, едва касаясь, очертила кончиком языка сначала верхнюю, затем нижнюю губу, отмечая их манящую мягкость, прикрывая глаза от ощущения пьянящей легкости. Казалось, сам Шепфа остановил время, только бы продлить драгоценные минуты ускользающей близости. И Вики подалась навстречу дарованию свыше. Уверенно проникая между податливых губ горячим языком, она предоставила молчаливое согласие. Сквозь поцелуй Адмирон выдавил короткую улыбку, углубляя сладостную связь и собственнически располагая руки на талии Вики. Демон охотно подключился к обоюдной игре. Нехотя отстранившись, он поднялся с пола и помог последовать за ним девушке, после чего, решив не терять времени, подхватил её на руки и усадил на подоконник. Спиной Вики плотно упёрлась в решётку и сладко простонала в губы полуночного искусителя, проникаясь контрастом слияния пышущей жаром кожи с холодным металлом. Она довольно прогибалась под напором дьявольских ласк, прикрывая глаза от блаженства; с губ Адмирон практически сразу переключился на шею и принялся покрывать нежную кожу следами нарастающей страсти, одновременно руки его жадно ласкали бедра, забирались под тонкую ткань платья, оглаживали ягодицы и настойчиво сжимали их. Торопливыми движениями подрагивающих от волнения пальцев Вики поспешила избавить демона от одежды. Довольная ухмылка заиграла на её губах, когда она справилась с верхней частью, кончиками пальцев огладила сильные плечи и торс, коснулась контурной татуировки в образе змея под крупными ключицами. — Иди ко мне, — с хрипотцой в голосе проговорил Адмирон, вновь прихватив Вики на руки. Он отнёс её в спальный угол и, аккуратно уложив, принялся уверенно раздевать белокрылую, одновременно покрывая пламенными поцелуями и лёгкими укусами открывающиеся участки атласной кожи. — Винчесто…- горячо произнесла Вики, притянув демона к себе, когда оба они остались обнажены. — Будет хорошо, обещаю. Коснись меня, — прошептал он, направляя руку девушки к своему достоинству. Сердце белокрылой пропустило удар от волнения, а затем согревающая сладость мягкими волнами разлилась от груди до солнечного сплетения. Вики грела мысль о том, что демон заботиться о её удовольствии. Вдвоем им было хорошо до душевного трепета, и каждому из них происходящее представлялось естественным и правильным для их обоюдного благополучия. Вики покорно поддалась и, охватив ладонью пышущий плотским теплом орган, принялась ласкать его сначала плавными, а после набирающими темп движениями. Адмирон блаженно прикрывал глаза, инстинктивно подавался бёдрами вперёд и глухо постанывал, наслаждаясь действиями его девочки. Ещё миг, и девичьи руки оказались прижаты сильными руками демона по обе стороны от головы. — Смотри только на меня, — произнес Адмирон и рывком проник в Вики до основания. Сразу демон наклонился вперёд и увлёк девушку в поцелуй, сотканный из сотен оттенков светлой нежности, балансирующей на грани алых переливов страсти, заглушая стоны полуночной возлюбленной. Адмирон позволил ей привыкнуть к ощущению наполненности и принялся постепенно набирать темп, одновременно Вики дарила ему ласковые касания, то зарываясь тонкими пальцами в смоляные пряди, то задевая кистями рубиновое оперение у основания дьявольских крыльев. Казалось, в момент единения даже сбившееся дыхание и сердечные ритмы сливались в едином танце безумия и являли двоих как одно целое. — Прошу, Винчесто, ещё… — на одном дыхании выпалила Вики, жмурясь, впиваясь ногтями до боли в спину демона и вскоре достигая желанной разрядки. Адмирон приблизился к вершине блаженства следом, не покидая тела белокрылой, сопровождая кульминацию гортанным рыком. Отдышавшись, он неспешно отстранился, окинув девушку взглядом полным нежности и благодарности. Спальное место рассчитывалось лишь на одного, и потому Адмирон прилег на край, оставив больше места для Вики. Девушка устроила голову на сильной груди и удовлетворенно вздохнула, когда демон сильнее прижал её тело к себе и накрыл двоих своим плащом, вынужденно заменявшим плененным одеяло. — Ты сделала меня самым счастливым, милая Вики, — с нотками умиротворенности и не растаявшей до конца хрипотцы в голосе проговорил Адмирон. — Это было моё самое правильное спонтанное решение за всю мою жизнь, Винчесто. Спокойной тебе ночи, — сонно пролепетала девушка, готовая погрузиться в морфеево царство. — И тебе сладких снов, моя девочка. Не смея возвращаться к теме казни, белокрылая погрузилась в сон. Адмирон же не сомкнул глаз, как ни пытался себя вынудить, ведь всю ночь он с упоением предпочел наблюдать за сном Вики, желая сохранить в памяти каждую светлую черту её лика.

***

— Просыпайся, милая, — негромко говорил Адмирон, предпринимая не первую попытку разбудить Вики. Он ласково гладил её шелковистые волосы и щекотал опавшим рубиновым перышком кончик девичьего носика. Белокрылая недовольно поморщилась, нехотя прощаясь с украдкой сбегающим сном. Всё же, демону удалось добиться своего. — Ну что такое? — Вики сонно потерла глаза и приподнялась на локтях, недоумевая, для чего же так рано её разбудили. Обстановка камеры красноречиво напомнила просыпающемуся сознанию о последних событиях, довольно жестко отрезвив девушку после сна. Адмирон вынудил Вики рывком подняться с постели и наспех надеть первое, что попадалось под руку. Демон зашипел от боли, но, вопреки ней, сумел снять с пальца не желающий поддаваться посторонним манипуляциям перстень. Он вложил теплеющий металл в руку девушки. — Зачем это? — Вики озадаченно покосилась на предмет в руке. — Я планировал совершить побег прямо перед казнью, но… Мне не пристало нарушать слово, а ведь я обещал тебе жизнь. Как ты здесь появилась, я понял, что сохранность тебя для меня гораздо важнее. Этот перстень превратит тебя в птицу, когда ты подумаешь об этом, и тогда сможешь улететь отсюда. Девушка панически замотала головой, пытаясь противящемуся её порывам Адмирону вернуть его шанс на спасение. — Нет! Если спасаться, то только вместе! — Вики раздосадовано сжала руки в кулаках и топнула ножкой. — Времени мало, моя девочка, я уже слышу шаги. Будь умницей, прилети в безопасное место и вызови водоворот, в мире людей никто не найдёт тебя, и ты будешь в безопасности. От крыльев обязательно избавься, и.… Пожалуйста, никогда не забывай какая ты на самом деле храбрая, Вики, — печальная улыбка промелькнула на губах демона, когда тот напоследок окинул взглядом белокрылую. Адмирон, поборов девичье сопротивление, силой надел на палец Вики перстень. Тоскливо заглянув в лазурные омуты, желая унять всю ту боль, что они таили в себе, он притянул девушку к себе, наспех заключил её по-отечески в объятия. Настойчиво, стремясь всецело вобрать в себя и отчаянно желая сохранить каждый оттенок многогранной девичьей энергии, Адмирон оставил прощальный поцелуй на мягких устах Вики и требовательно оттолкнул её от себя в сторону окна. — Обещай не скорбеть, если не удастся мне скрыться от смерти, а я обещаю, что отыщу тебя среди людей, если замысел мой воплотиться. — Я буду ждать тебя на земле, Винчесто, — сквозь комок, плотно засевший в глотке от отчаяния, выпалила Вики, вытирая рукавом платья следы не знающего конца потока горьких слез. Превратившись силой перстня в сойку, выпорхнула она в маленький проем башенного окошка, совсем скоро скрывшись вдали, приветливо встречаемая лишь лучами восходящего солнца.