Мой личный ад

      И вот, кажется, все началось сначала. Опять голые стены, белый свет, стальные двери. Кажется, вот-вот и они откроются, и войдет все тот же «демон». Но сейчас все будет по-другому. Сможет ли он смотреть на меня все тем же леденящим душу взглядом после всего, что произошло? Думаю, в этот раз сломана не только я.       Все как по волшебству. Дженсон распахивает дверь, только вот входить не спешит. А я… Что я? Все так же сижу, забившись в угол, как раненый зверь. Но теперь, больше не хочу забываться. Наоборот, пытаюсь ухватиться за все, что делает меня той, кем я стала. Держусь за воспоминания обо всех, кто смог разглядеть во мне человечность. Кто вернул мне себя. — Хотел бы я сказать, что все будет, как прежде, но… Мужчина поджимает губы, и тут понимаю — его эмоциональный щит тоже дал трещину. Невзирая на такое яркое предательство, он больше не может смотреть на меня как прежде. Может, охотник тоже привязался к добыче, как и она привязалась к нему? — Ты не оставила нам выбора, — он нелепо качает головой, так и не осмеливаясь поднять глаза. — Если он тебе так дорог, тогда мы позволим смотреть на него. В соседней комнате, которая оказалась за стеклом, включился свет. Я увидела, как в нее входят двое медработников, а затем несколько мужчин затаскивают Минхо. Азиат сейчас без сознания, поэтому, им легко удается подцепить его к какому-то устройству для промывки мозгов, а затем начать настраивать аппаратуру. Парень, тем временем пришел в себя, и первое что увидел — это меня, рванувшей к стеклу. Вид у меня, наверняка был ничем не лучше его. В сердце закрался страх. — Что это значит? — спрашиваю, даже не оглядываясь. — Мы нашли способ вырабатывать больше сыворотки у таких, как вы. Это, конечно, не так эффективно, как лабиринт, но все же… Знаешь, пока мы добирались сюда, он принес немало ущерба нашей компании. Вы стоите друг друга. А значит, когда он достигнет предела, то его заменишь ты. Затем опять он, а потом все по кругу. Вы будете видеть друг друга, но не сможете ничего сделать. НИ-ЧЕ-ГО. — последнее слово, «демон» выделил чересчур маниакально. Только теперь понимаю всю безысходность. Думала, что уже ничего не сможет сломить меня, но они нашли способ. Впервые за долгое время, чувствую, как по щекам текут слёзы. Но, окончательным ударом становится крик Минхо, когда механизм пришел в действие. А еще слова: — Хочешь верить, что П.О.Р.О.К. ад, дорогуша? Так вот тебе отдельный котел. — а затем громкий стук двери.

***

      Сколько времени прошло? Кажется несколько месяцев. Но, разве важно? Нет. Важны только глаза напротив. Прямо перед тем, как увидеть самый жуткий кошмар в подсознании, или же перед тем, как потерять сознание. Причем, видимо Минхо тоже понял ситуацию, ведь каждый из нас пытается держатся «под дулом» эксперимента как можно дольше, давая другому возможность хоть чуточку отойти.       Время от времени, нас и других заключенных перевозили. Видимо, Ава больше не собиралась терять шанс на успех, каждый раз увозя все подальше от «Правой руки».       С тех пор, как меня опять заключили, Дженсон наведывался лишь тогда, когда я была без сознания. Видимо, он не хотел, (или попросту не мог) взглянуть мне в глаза, особенно после последнего разговора. Только вот аромат его духов каждый раз выдавал тайну прихода.       Иногда, к Минхо наведывалась Ава. Я знала, что она пытается его сломать, как это когда-то делал со мной Дженсон. Только её попытки не увенчались успехом, ведь его взгляд и, видимо все подсознание, было обращено ко мне. Он с болью вглядывался в то, как мое тело раздирает от внутренней боли, а лицо искажается в глубоком крике. И так раз за разом, день за днем. Пока кое-что не изменилось.       Во время одного из переездов, меня накачанную сильным успокоительным, ввели в один из вагонов, где перед тем, как потерять сознание, я увидела Ариса. В этот день, очнуться мне пришлось отнюдь не в цепях. Постель была старой, но это лучше ледяного пола «моего личного ада». Открыв глаза, я попыталась встать. Только вот весь мой героизм заканчивается, когда потеряв равновесие, со всей силы прикладываюсь головой об землю. Глубокий стон вырывается из груди, пока кто-то рвется ко мне на помощь. — Осторожней, Т/И. Как ты? — слегка прищурившись, вижу перед собой знакомое лицо. — Томас? — спрашиваю, не веря своим глазам, пока он помогает мне встать. — Это, правда, ты? — Да, это я.       Оглядываюсь и замечаю рядом многих из тех, кому тогда помогла спастись. Ньют, Уинстон, Арис и другие. Они все здесь, кроме… — Где он? — спрашиваю, отталкиваясь от парня. — Вы вытащили его? — Мы сделали все, что смогли, но… — покачал головой Ньют. — Думаю, его не было в том поезде. — Нет, он был. — поворачиваюсь к Томасу, поддаваясь легкой истерике. — Он там был.

***

— Едем, нам нужно продолжать путь, — сказал Томас, подзывая всех к машине, что стояла на окраине большого огражденного города. — Мы сделаем все, чтобы вытащить Минхо.       Пока ребята садились в авто, я ухватила Ньюта за руку, и шепнула: — Ты ничего не хочешь рассказать? — Ты о чем? — удивленно глядит блондин, пока я поднимаю его рукав, созерцая едва заметные черные потоки вен. — А, об этом? Он быстро вырвал руку из хватки, возвращая одежду на место. Удостоверившись, что другие не слышат, парень продолжил: — Не говори никому, пожалуйста. Тем более, что они уже исчезают. — Ч-что? — переспрашиваю, не веря своим ушам. — Как исчезают? Когда ты принял вакцину? — Ты о той гадости, что вколол мне Уинстон? Ну, это было тогда, сразу после побега. Прошло месяцев семь где-то, а что? — Он разбавил её кровью Томаса, да? — Ну, да, — кивает Ньют. — Поэтому и говорю «гадость». Мне тогда даже толком ничего не объяснили. Это ведь ты сказала это сделать, да? — Да, но… Вакцина еще на стадии разработки. Я слышала мельком разговоры медсестер. А ты говоришь, что она действует до сих пор. Это невозможно. — Ну, других объяснений я не нахожу. Или же, с тестами тогда наврали, и у меня есть иммунитет. — Нет, поверь, это исключено. Они делают все на высшем уровне, об ошибке и речи быть не может. Но, это значит… Его кровь делает вакцину лекарством, — поднимаю взгляд на собеседника. — Ньют, они не должны получить Томаса.