Мой личный ад

      Опять пистолет. Опять в меня целятся. Но в этот раз это не Галли. Похоже мне конец. Жаль только, что для спасения любимого мне не хватило всего нескольких шагов. Мы знаем, что он в этом блоке, в одной из этих комнат. Но мне не суждено узнать в какой. — Найдите его! — кричу парням позади, мысленно готовясь к смерти. Вдруг, в мужчину кто-то врезается. Спаситель бьет его, как сумасшедший, а после выбрасывает через окно, пробивая стекло, и кричит. Я стою в полном шоке, ведь понимаю, кто это, еще до того, как он выпрямляется и глядит мне в глаза. Тяжело дышу, пытаясь произнести хоть слово, но не в состоянии даже бровью шелохнуть. А видимо, слов и не нужно, ведь в следующую секунду, азиат крепко прижимается ко мне, страстно целуя в губы. — Не хочу прерывать встречу, ребята, но мы, как бы на задании.— разнимает нас Ньют, пытаясь утащить подальше от приближающихся солдат.       Забежав в одну из комнат, мы попытались забаррикадировать дверь, и начали искать выход. — Ты ведь реальна, да? — спросил Минхо, ухватившись за мою руку. — Мне сказали, что… — его голос слегка надломился. — Что ты не выдержала нагрузки и… — Я жива, понял? — поглаживаю ладонью его щеку, понимая, что совместное испытание привязало его ко мне так же, как и меня к нему. — Твои друзья хотели спасти тебя, а вместо этого в том вагоне оказалась я. — Это хорошо.— шепнул брюнет, но его прервал стук в дверь.       Тем временем, Ньют и Томас, кажется нашли путь к свободе. — О нет, — качаю головой. — Вы с ума сошли? Я плавать не умею. — Ну, волшебной лестницы тут нет, так что… — схватил меня за руку Ньют, и, когда дверь вылетела, потащил к окну.       Парни разбежались, и выпрыгнули, а я засомневалась всего на миг. Но, этой доли секунды хватило, дабы меня схватили. Дженсон вытащил пистолет. Наши взгляды встретились. Я увидела в его глазах что-то, но затем они помутнели, и он нажал на курок.       К счастью, я успела увернуться в сторону, и пуля, задев мою руку, попала прямо в сердце одного из охранников. Делаю выпад, перехватывая пистолет, обезвреживаю троих мужчин, а затем убегаю, оставив Дженсона в полном ступоре.       Спустя несколько минут, мне все же пришлось рискнуть и проникнуть в медицинский блок за аптечкой. Рана, хоть и выглядела совсем не пугающе, но жутко кровоточила, вызывая ноющую боль. Кое-как перевязав руку, я попыталась разработать некое подобие плана побега, но дело в том, что П.О.Р.О.К. сейчас был, как обезумевший муравейник. Все неслись, куда ни попадя, повсюду слышались крики и выстрелы. Но, это даже к лучшему — мыши легко спрятаться среди крыс. Натягиваю маску, поднимаю первый попавшийся автомат, и иду вперед.       В одном из коридоров слышу голос Томаса. Он говорит с… Авой? Да что ей нужно?! Сбрасываю маску и выбегаю вперед, отталкивая друга в сторону. Женщина вытаскивает пистолет, направляя в мою сторону. Опять выстрел. Ава со стеклянными глазами сползает на землю. Смотрю на моего спасителя. — Дженсон.— шепчу, а затем убегаю сломя голову, а за мной и Томас.       Вскоре, один из выстрелов задевает Томаса. Мы забегаем в ближайшую из лабораторий, и я вижу за столом ЕЁ. Собрав в кучу всю злость, подхожу впритык и толкаю девчонку головой об стол. — Т/И, постой, — между нами становится парень. — Постой, Тереза помогла нам войти сюда, помнишь? Без нее мы бы не спасли Минхо. — Без нее Минхо здесь бы и не было! К тому же, я мечтала об этом еще с того момента, как эта дрянь сдала меня. — Она ВСЕХ нас предала, — Томас немного понижает голос, понимая, что они и так привлекли слишком много внимания. — Но, мы не монстры, чтобы решать кому жить, а кому нет. Только вот, было поздно. Дверь распахнулась, и в нее вошел он. Перезаряжаю свой автомат и жду. Мужчина ухмыляется, подходя все ближе, заставляя нас пятится назад. — Ты хотел лекарство? — спрашивает Тереза. — Вот, держи, — она бросает в него несколько шприцов. — Это все, что осталось, а теперь, уходи. — О, нет. Мне нужно немного больше. Да, Томас? Ты всегда был особенным для них. Для Авы, Терезы и других. Что же они видели в тебе? — Наверное, то, что ты увидел во мне, — набираюсь смелости, выходя вперед. — Разве не ты защищал меня, когда другие хотели буквально сожрать? — Поговорим о былых ошибках? — грустно улыбнулся Дженсон. — Это ты предала нас, не я. — Это ты ломал меня каждый день на протяжении долгих лет. Это ты вырывал каждую клеточку моего мозга, превращая её в то, что нужно тебе. Это ты пытался сделать из меня глупую овечку, что беспрекословно следует твоим указаниям. Да вот только не удалось. — Не удалось? — ухмыляется «демон». — Тогда почему ты все еще не нажала на курок? — Наверняка, по той же причине, что и ты, — тяжело вздыхаю, понимая, что не могу убить того, кто, и правда, защищал меня, пусть и не всегда осознавая этого. — Я не могу тебя убить. — А вот я могу.— сказала Тереза, нажимая кнопку, что открывает дверь камеры с зараженными прямо около врага. — Нет! — совсем не ожидая от себя, бросаюсь на помощь.       Только вот рука девушки не дает совершить ошибку. Она дергает меня назад, а затем указывает на раненого Томаса. Мы подхватываем его под руки, и тащим на крышу. Дальше все опять, как в тумане. Мы помогли ему забраться в самолет, затем прыгнула я. Тереза осталась в пылающем здание, из-за чего пришлось буквально держать Томаса, чтобы тот не бросился к ней. А на земле меня ждал ошарашенный Минхо, и слегка напуганные Ньют и Галли. Оказывается, после прыжка, когда раздался выстрел, все решили, что меня убили. — Да что же у вас за привычка такая — хоронить меня преждевременно? — спрашиваю с иронией в голосе. — Я еще вас всех переживу!

***

      Спустя несколько дней, «Правая рука» переправила всех оставшихся на остров, где не было зараженных. Это прекрасное райское место и стало нам домом — камень, на берегу, где высечены имена всех, кто не может быть с нами; повсюду наметы, где можно выспаться, не опасаясь за свою жизнь; лес, что дарил нам фрукты, дичь и другую пищу; а также укромные местечки, в которых мы с Минхо прячемся каждый день, наслаждаясь компанией друг друга. Ведь больше всего, тогда, при пытках, нам не хватало обычного прикосновения. Нежного поглаживания по коже, что доходит даже в самые темные уголки сердца. Страстного поцелуя, что станет началом новой, волшебной главы нашей истории. Истории со счастливым концом.