Операция "Олимп"

      Бой у немецкого лагеря завершились спустя полтора часа. Доктора Фредриха Штайнера удалось захватить советским солдатам и тем самым его доставили к генералу Драговичу. За полтора часа боя «ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ 45» понесла небольшие потери в людях. Из пятисот участников в операции погибло сорок восемь советских солдат, двадцать три человека были ранены и им требовалась медицинская помощь.       Бойцы SS потеряли с выше трёхсот солдат, раненых практически нет, убиты и добиты прямо в бою.       Приказ брать пленных — не было, поэтому все вражеские солдаты уже давно покинули сей мир.       Довольный исходом боя Никита Драгович похвалил все подразделения с победой и пообещал им скоро вернуться домой. Но домой пока никто не спешил. Самое главное и самое важное было ещё впереди.       Доктора Штайнера как никак не избили вовремя пленения и никто, даже Резнов не нарушили приказ Драговича.       Сам Штайнер не был похож на фанатичного солдата или командира, который всей душой и силой встал бы на защиту своего Фюрера. Правда последний уже как пять месяцев мёртв. Он знал что Фюрера уже давно нет в живых, Третий Рейх проиграл войну и фактически оккупирован странами антигитлеровской коалиции.       Теперь, нарушая все свои обязанности Штайнер решил предать своих и перейти на сторону войск Драговича, потому что последний пообещал ему жизнь вместо смерти.       — Резнов, Петренко идите сюда! — приказывает Лев Кравченко двум своим людям.       — Что такое товарищ полковник? — спрашивает его Резнов.       — Совместное фотография, вы как главные участники операция должны быть запечатлены в кадре, — разъяснил полковник.       — Неплохая идея товарищ полковник, подождите минуту, — Петренко повернулся к отряду. — Невский, Гласер, Ганелес и Эдрих сюда! Совместная фотография!       Четверо бойцов подошли, по середине были Драгович, Кравченко и сам Штайнер. А левее от них были Резнов, Петренко и Ганелес, а с правой стороны были Невский, Гласер и Эдрих. Пехотинец взял поудобнее свой фотоаппарат, не шевелясь и спустя пять секунд сделал несколько снимков. Фотографии получились отличными, темно-белый тон, в ней можно было узнать всех участников операции.                   ===       Между Драговичем и Штайнером возник диалог, генерал задал главный вопрос по которому почему все здесь. Именно то самое секретное оружие Третьего Рейха, а котором ещё во Второй Мировой Войне ходили легенды и разные пугающие слухи. Штайнер разъяснил генералу и он знает где находится такое оружие.       Собрав пятьдесят солдат, включая Резнова и Петренко они пошли по снежному полю. Долго им идти не пришлось. Путники посмотрев вперёд и увидели… Брошенный транспортный-военный корабль, страшно покрытый весь в ледниках. Бортовая часть корабля была разбита и имела глубокую пробоину, возможно в неё попала авиационная фугасная бомба. По носовому борту была трещина и проникнуть внутрь туда труда не составит.       Драгович улыбнулся найденным кладом. Петренко взглянул на корабль и заметив его ужасное состояние спрашивает: — Что же здесь может быть такого важного? — Генерал Драгович хочет прославиться, он считает что здесь храниться что-то опасное для нашей Родины, — ответил на вопрос Резерв.       Когда они подошли к генералу и Штайнеру, то услышали диалог.       — Генерал, придётся поторопиться. У нас не так много времени.       — К чему такая спешка? У нас достаточно времени, мы сможем вдоволь насмотреться на чудо-оружие!       — Дело не в этом, сюда могут придти британцы, — Штайнер продолжал тихо паниковать и пытался убедить Никиту.       Драгович проигнорировал слова немецкого ученого, вместо того что б выслушать немца приказал ближе стоящему красноармейцу выдать Штайнеру карабин Мосина.       — Боец, дай как нашему дорогому немцу оружие, пусть имеет оружие при себе!       — Так точно товарищ генерал, — боец подошёл к Штайнеру, молча отдал немцу винтовку Мосина и несколько десяток патронов к ней. Немец поблагодарил бойца на немецком и принял винтовку в свои руки, перед этим зарядив её целой обоймой. А сам боец достал с плеч ППС-43 и встал напротив с Драговичем, а сам Никита не стал идти в судно с одним ТТ-33 тоже потребовал у одного солдата лишний автомат и выдали генералу ППШ. Когда Драгович получил в свои руки автомат, он устремил свой взор на бок и увидел как Кравченко вместе с двумя бойцами вёл вперёд четверых пленных фрицев. Только богу известно почему их не убили вовремя боя. Один фриц вырывается, бьёт в лицо одного красноармейца и бежит прямо по белоснежному полю. Он не мог бежать вечно, Кравченко просто нажал на курок и пули ППШ быстро настигли убегающего пленного.       — Врешь, не уйдёшь, — ехидно проговорил Кравченко и затем пригрозил другим пленными в случай побега застрелить их. Хотя, они и так шли на расстрел.       — Кравченко! Бери на себя пленных! — приказывает Никита.       — Резнов! Ты и вместе со своими бойцами идите прямо в корабль, мы пойдём следом!       — Так точно! — вместе с Петренко, Невским и советскими немцами Резнов вошёл внутрь корабля.       — Остальные! Охраняйте каждый угол этого судна, если заметите что-то подозрительное — стреляйте!       — Так точно товарищ генерал!       Когда всё отделения зашло в корабль через пробоину, Драгович решил наконец узнать правду и обращается к Штайнеру.       — Штайнер, расскажи-ка мне о своём участии в проэкте «Гифтигер Штурм»…       Штайнер был готов ответить и сразу начал рассказывать Драговичу историю о возникновении чудо-оружие. Винтовку Мосину Штайнер не стал вешать на плече, решив что так он пройдет до нужного места.       — В сорок третьем году, наш Фюрер осознал, что не сможет остановить натиск союзников, что с Запада, что с Востока. Мы начали искать более эффективные способы ведения войны и всячески пытались изменить исход войны в свою пользу. На протяжении всей войны я занимался химическим оружием, у меня были хорошие знания в области химии, физики, биологии и математики. Работа была тяжёлая и кропотливая, наши сотрудники не спали ночами. И всё же, нам удалось создать оружие невероятной эффективности. Оно находится на этом судне…       Резнов, Невский, Петренко и советские немцы шли по помещениям судна. Внутри был полный мрак и ужасный холод, даже телогрейка с трудом обогревало тело бойцов.       — Господи, как холодно и морозно…       — Терпи Эдрих, скоро все мы вернёмся домой, — успокоил его Дмитрий и продолжил идти вперёд.       Что бы как-то видеть, Резнов и Петренко достали фонари и видимость внутри немного преобразовалась. Внутри, кроме мороза стояла отвратительная вонь и это пахло мертвечиной. Во многих коридорах валялись совершившие самоубийство солдаты SS, видимо знали что выхода не будет.       — О боже, они видимо здесь месяцами валялись. У-а-а-а как воняет, меня сейчас вырвет! — паниковал Невский и прикрыл рот перчаткой.       — Тихо, не паникуй! — вякнул ему Резнов. — Ты только сейчас трупы стал замечать?       Отряд вышел к главному отделению судна и увиденное заставляло испугаться. Где-то в ряд находились те самые немецкие ракеты, а точнее «Чудо-Оружие Третьего Рейха» — ФАУ-2. Все до единого бойца ахнули. Ракет внутри имелось не меньше шесть штук и только две из них, валялись пола в неисправном состоянии.       Практически все впервые видели это оружия и каждый из них только догадывался что могла сделать одна такая ракета.       — Нова-6? Каким бы эффективным не был газ «Нова-6», нужны были средства доставки, как я понимаю.       — Верно. Их носителем могли быть ракеты «ФАУ-2» — для запуска с этой базы и они могли принести большие потери странам антигитлеровской коалиции, — указывал на ракеты Штайнер.       — В кого именно эти ракеты должны были полететь? И какие у них были цели для уничтожения?       — Изначально, в 1944 году был город Вашингтон, а потом, после ужасных событий на Восточном фронте, главной целью стала уже Москва.       — Хм-м… Амбициозный проект, герр Штайнер. Очень интересная история. Но что было дальше?       — Мы опоздали. На нас напали англичане, их бомбардировщики бомбами повредили этот корабль. Мы надолгое время застряли во льдах, пытались спасти все что можно, но слишком поздно. Третий Рейх капитулировал и Красное Знамя поднялось над Берлином. В SS был приказ: в случае нападения на корабль уничтожить его. До вас корабль пытались захватить британцы, но мы отбили их атаку. А потом появились вы.       — И когда произошло нападения?       — 1944'ом генерал.       — Гхм… Как вижу, это не удалось. Взрыва не было?..       — Верно генерал, мы надеялись что сможем как-то использовать ракеты против победивших нас стран.       Вскоре Резнов с советскими немцами подошли к одной двери, она была наглухо закрыта.       — Закрыт, видимо это последний ход? — задумчиво протянул Гласер.       — Не проблема, можно найти другой проход, — ответил ему Резнов не убирая фонарь.       Когда Штайнер, Кравченко и Драгович подошли к закрытой двери, Драгович потребовал у Резнова.       — Резнов, открой эту дверь. Мы походу пришли к нужной нам цели.       Резнов молча кивнул, повернулся, собрав все силы в кулак и начал крутить баранку против часовой стрелки. Дверь с сильным скрежетом металла открывается…       Дальнейшую картину было сложно описать. Все находящийся внутри глазели на «это». Они нашли то что искали… Нова-6. Секретное оружие массового уничтожения перешло в руки Советских солдат. Перед ними располагались две газовые камеры, туда можно хоть человек тридцать поместить. Сам газ находился в крупном баллоне и опасные химические свойства хранились внутри уже давно. Драгович не поддельной с гордости смотрел на это «Новое Чудо-Оружия» и решил переспросить.       — Это та самая Нова-6?       — Несомненно генерал, — потирая свои веки ответил Фридрих и не убирал Мосинку с рук. — Нова-6 это оружие нового поколение, от действия газа человек умирает мучительно.       Драгович долго время молчал и внимательно изучал, вспомнив про пленных фрицев и повернулся к своему другу.       — Кравченко приведи сюда наших пленных…       — Зачем?       — Как зачем? Они долгое время не мылись, — с иронией добавил Драгович, на что Лев только усмехнулся.       Спустя пять минут, Кравченко вместе с бойцами появился внутри помещения с тремя пленными фрицами. Это были те фрицы которых Лев вёл ещё до входа в корабль.       — Отправьте их в первую камеру, нам нужно проверить на сколько опасно это оружие, — приказал Драгович с ехидным голосом. Штайнер только молчал, он не отвечал за пленных.       — Так точно! А ну пошли сволочи!       — Bitte nicht! (Прошу вас не надо!)       — Bitte versuchen Sie uns! Wir haben nichts getan! (Прошу пощадите нас, мы ничего не сделали против вас!)       Троих фрицев загнали в первую камеру, те громко кричали и пытались вырваться. Но получив в ответ ударом прикладом в затылок заставил их передумать. Все равно их теперь ждала только одна дорога… Смерть… Бросив троих фрицев в камеру, Петренко закрыл плотно дверь и внутри хорошо был слышен голос пленных. Они кричали и молили о пощаде, но никто их не стал слушать.       — Запускайте газ! — приказал Драгович и махнул рукой. — Данное зрелище смотреть не с закрытыми глазами.       — Есть! — вскоре кто-то зашёл внутрь одного помещения и найдя кнопки которые были связаны с Новой-6. Через минуты разбора, найдя красную кнопку с названием «Anfang» и газ перешёл в процесс.       — Ich habe eine Familie und Kinder, bitte! (У меня семья дети, прошу вас!)       — Wir haben nichts gegen dich getan! (Мы ничего не сделали против вас!)       В первую камеру через вентиляционную щели медленно стал заходить газ, с ярко зелёным цветом. Фрицы внутри стали в ужасе бить стекла и пытались выбраться с кошмарный камеры. Стекла к сожалению были бронированы, сломать их даже кувалдой было невозможно. Газ внутри стал только прибавляться, фрицы все так кричали и бегали по комнате туда и сюда, стали сильнее биться в стенки.       — Ich will nicht sterben! (Я не хочу умирать!)       — Lass uns hier raus! (Выпустите, выпустите нас отсюда!)       Внутри камеры газа накопилось достаточно количество, лицевая кожа и щеки пленных стали покрываться волдырями и кожа стала темнеть. Каждый из них подвергся долгой рвотой, одежда никак не могла помочь, что руки, что ноги покрылись волдырями. Действия газа была ужасно быстрой. Через тридцать секунд двое уже были мертвы, а третий взглянул на стоявших за окном зрителей. Подбежал к окну, стал молотить её руками. Петренко и Резнов находившийся рядом, увидели лицо немца и ужаснулись, отошли от окна на несколько метров.       — Hilfe, lass mich frei… (Помогите, выпустите меня…)       Его лицо было безобразное, плоть с каждой новой секундой гнило. Веки и лицо полностью почернели, в стекло камеры он блеванул и до последних сил бил кулаком.       — Lass mich frei… Lass… (Выпустите меня… Выпуст…)       Спустя десять секунд — он потерял свои силы и пустил свой дух.       — Ничего себе! — в страхе произнёс Ганелес и подойдя к окну, каждый солдат который был свидетелем этой сцены находился в состоянии шока. — Это что сейчас било?       — Это мой дорогой друг… Новое оружие двадцатого века, — спокойно повторил Штайнер, до сих пор смотря на содержимое газовой камеры       =====Час назад=====       — Билл, смотри в бинокль! — британец протянул своему товарищу бинокль. — Смотри, русские атакуют немецкий лагерь.       — Откуда они здесь? — схватив бинокль, британец опустив свой Sten и взглянул. В его поле зрения попали советские солдаты штурмовавшие лагерь, их было очень много. Сами британцы находились порядка в километрах от основных событий и сидели на высоком холме, появления русских в Арктике стала для обеих британцев неожиданностью. Даже несмотря на плохую видимость были слышны разрывы миномётный гранат и побоища внутри немецкого лагеря.       — Мне самому интересно, что они здесь делают?       Второй британец недолго думая высказался.       — Походу, я знаю почему они здесь.       — Почему?       — Они знают…       — Что?       — Они пришли сюда, что бы завладеть секретным оружием уже поверженного Рейха.       — Вот так новость… — первый британец вновь взглянул на побоища внутри лагеря.       — Собирайся! Быстро, надо доложить нашему командиру. Русские здесь пришли за секретным оружием! Быстро уходим! — второй британец схватил свой STEN и он вместе с первым быстро спустились с холма.                         ===       Драгович после увиденного был удивлён действием газа Новы-6. Он понимал насколько это оружие опасна и могло устроить реальный переполох по всему континенту. Сейчас, главная гонка за это оружия находилось в стадии. У СССР не имелось своего собственного отравляющего газа и приобретать не хотели. Использование химического газа запрещено ещё с Первой Мировой Войны, после Версальского договора и подписание мира. Ни одна из сторон, в том числе той же проигравший Германии, не должна иметь у себя химическое или газового оружия. Выполняя действия ставки, Драговичу нужно было захватить и переправить газ в Советскую сторону. Корабль захвачен, Штайнер захвачен, но в чем проблема? Однако, свой приказ он не спешил выполнять.       Размышляя над своими действиями он понимал, если это оружие попадёт в руки любой стороне, даже своей Родины… То оно может принести гибель ни один миллион жизней. Даже если Советский Союз будет фаворитом по захвату химического оружия, то другие страны рано или поздно создадут аналогичное. А потом… Страшная война. На этот раз новая война унесёт куда больше жизней, чем Великая Ответственная.       «Мы захватили и нашли то что искала наша ставка… НОВА-6… Этот газ опасен для человека и прочей живности. Мы не можем его доставить, это опасно для всего нашего мира».       Затем вместе с Штайнером, Кравченко и пару бойцами пошли по главным коридорам корабля и дошли до капитанской рубки. Дверь была заперта и шедший рядом с ними боец сначала обстрелял её из ППШ и выбил зелёную дверь ногой. Внутри висел труп одного фрица… Им оказался не пехотинец.       — Это Полковник Людвиг фон Бекк, он командир войск SS и отвечал за корабль, — говорил Штайнер смотря на труп полковника. — Я был фактически взаперти и он не давал мне выйти с корабля. Был слишком жестоким, приказы у него грубые и сам он был готов защитить этот корабль любой ценой. Его мучила жажда и уничтожения всего славянского народа… Когда он узнал что Германия проиграла, был взбешён. Это возможно и привело к смерти, я не застал момента его кончины.       Представленный Штайнером Людвиг висел на верёвке, трупу было видимо три или пять дней. Можно заметить видеть как лицевая кожа темнело и от него исходил неприятный запах.       — Повесился гад, туда ему и дорога, — разглядывал Кравченко и плюнул в него.       Внутри рубки, точнее на капитанском столе находилось много справок, документов и прочих записей. Все они были связаны с Новой-6, Фау-2 и о их разработках. Кравченко молча схватил записи, но не обладая зданием немецкого языка бросил сей дело, а Никита сел на капитанское кресло схватив несколько рисунков и записей стал читать. А Штайнер не став мешать своим новым товарищем, повесив винтовку Мосина на плече, достал из портсигара сигарету и по лёгкому закурил. ===============================       — Как же хочется есть, — холодно промычал Невский. — Вот бы жареное мясо и 100 грамм водки.       — Зачем ты сейчас это сказал, дурень? Это только и усиливает голод, — строго обратился к нему Резнов.       — А может в корабле есть что-то, что можно в желудок набить?       — Тебе надо сам и ищи, — отвернулся Резнов и поправил свой ППШ пошёл к коридору.       — Ганелес, ты есть хочешь? — спрашивает он немца.       — Ну, да.       — Пошли, может что-то найдём. А то не хочу умереть голодной смертью, — вставая Невский прихватил свое оружие и он вместе с Ганелесом.       Они ходили по коридорам корабля минуты пять, все было тихо и лишь только топот их армейских ботинок и урчание животов нарушал тишину.       — Где здесь еда? Это некрасиво со стороны, — бурчал Невский.       — О, сержант, а ведь в судне или в каждом корабле имеется камбузы.       Невский не понял.       — Камбуз? Что это такое?       Ганелес быстро пояснил.       — Ну эт… Камбуз от нидерландского «kombuis» — помещение внутри судно, предназначенное для пищи, в кухни.       — И где искать его?       — Найдем, пойдём!       — Ну пошли, главное лишнего не наговорил. А то будешь мне искать всякую жратву на обед.       Ганелес в ответ просто промолчал, ибо он не понял что говорил Невский.       Спустя пятиминутного поиск нужного помещения, они наконец дошли до кухни. Правда, все что они видели это грязь… Одна только грязь. Столовые приборы валялись повсюду, разбитые стаканы и тупые ложки да вилки. Все приборы связанные с кухней были разбросаны на полу и валялись всякие бумажки. Общем, на кухне несмотря на обширное пространство ничего съедобного для желудков двое сержантов не нашли. Но самое главное… Они не дошли до того камбуза. Невский молча подошёл к одной двери, которая открывалась через баранку. Ганелес сказал ему это и есть камбуз, табличка с надписью на немецком над дверью говорила о многом.       — Это точно оно? — Йа сержант, — ответил ему Ганелес.       Невский покрутил ручку двери против часовой стрелки и она с противным скрежетом открылась. Внутри камбуза было темно и пришлось использовать фонари для подсветки.       Внутри камбуза Ганелес и Невский нашли расставленные в ряд бочки, говяжьи консервы на немецком, несколько батонов, французское или немецкое вино находившийся внутри бутылок. Консервов и бутылок с вином было не много, бочек было всего три, а батона то и вовсе оставалось мало. У Невского глаза от радости запрыгали, а его желудок посылал сигналы SOS мозгу.       — О-о-о! Вот это то что я понимаю! Ганелес неси сюда стул, будем жрать! — последняя слово Невский произнёс с громким голосом. Немец только молча кивнул и пошёл к кухне, найдя там два стула и оба сержанта уселись и приготовили к обеду.       — Доставай сюда бутылки, сейчас устроим пир!       Невский уселся так, как барин, ему бы позавидовал сейчас любой аристократ. Ганелес только с улыбкой достал из тумбочку нужное вино, взял по две консервы и дал Невскому.       — Райская жизнь!       — Не то слово, сержант!       Невский взял в руки бутылку вина, протёр её и не смотря на надпись на немецком открыл её. Сначала он её понюхал… Запах оказался удовлетворительный, не имелось признаков просроченной.       — Вроде нормальное вино, сейчас попробую, — Невский приблизил горловину бутылки к губам и в его ротовую полость наполнилось вином. Однако…       — ТЬФУ! УХ! ЧТО ЗА! БУААААА! — вполголоса закричал Невский, выплёвывая содержимое вина со рта и позже выбросил бутылку. Соприкоснувшись с металлическим полом бутылка разбилась и окрасила содержимое своим своим алым цветом.       — Что-то ни так? — не понял Ганелес и с удивленной миной смотрел на Невского.       — Фу, какая отвратительная дрянь, в жизни такую мерзость не пробовал, — Невский заметил как Ганелес тоже пытался хлебнуть вина. — Не пробуй! Не пей! Это просроченная хрень, не пей если тебе дорога жизнь!       Немец молча согласился, опустил бутылку и не не стал пить вино.       Тушёнка или консервы, та большая проблема. Невский достал штык нож СВТ-40 и медленно делая разрезы вскрыл ее. В итоге — внутренности консервы или почти все мясо было заполнено… Личинками.       — Буа-а-а-а-а! — в панике бросил открытую консерву Невский, после падения из неё все тухлое мясо выбросилась на пол.       Ганелес увидев что консервам была просрочена, не стал идти примеру Невского и не стал открывать свою.       — Ну что это за жизнь?! А?! — с мольбой в душе промычал Невский смотря вверх. — Нет еды, питья, одни паразиты. Не хочу умирать молодым!       Ганелес не обращая на него внимания, повернулся и увидев французские батоны. Они лежали в кухонной полке, в целлофане. Поглядев на них пару секунд и он дотронувшись до них, стал сжимать. Батоны оказались действительно сухими, но ничего полезного и вкусного в камбузе ничего не найдешь. При том батон не покрылся плесенью, в то время как консервы и вино успели за это время стать просроченными. Однако, «почему за такое время он не покрылся грибком?» остаётся загадкой. — Сержант, похоже я нашел что можно поесть, — Ганелес показал Невскому сухие батоны.       — Лучше не ешь, а то отправишься в медицинскую часть с болью в животе, — с тем же голосом говорил Невский.       — У него, нит грибка, плесени.       Ганелес вспорол сухой батон, не найдя внутри ничего что связано с личинками и прочего паразита, оторвал кусочек и зажевал.       — Ну?       — Сухой батон, сухой. Можно жевать.       — Ладно, и так здесь ничего полезного нет.       Невский взял у Ганелеса второй батон, откусив верхнюю часть и принялся осторожно жевать. Батоны оказались хоть и сухими, но все-же голодные желудки требовали еды и двое солдат всячески набили им. После того как батоны были истреблены, Невский заметил что голод он уравнял.       — Да, это конечно не райский обед, но мне хватило.       — Так и ест сержант, хорошо поел.       Тут, раздаётся громкий гул и взрыв, это сотрясло весь корабль. Даже этот звук был слышен даже в камбузе, Ганелес и Невский чуть сжались от страха.       — Что это?! — в панике спросил Ганелес схватив свой автомат крепче.       — Не знаю, но лучше уходить отсюда!       ===Капитанская Рубка минута назад===       Драгович, Кравченко и Штайнер находились в капитанской рубке и изучали всякие документы, двое солдат охраняли их.       — Хм, как мне кажется корабль мы не сможем отправить к нашим берегам даже на буксире, — говорил Драгович. — Нову-6 мы не сможем взять, потому что это оружие… Уже смогла показать свои плоды.       — Именно так генерал, корабль из-за пробоины вы не сможете взять на буксир. Про Нову-6, я не могу больше ничего сказать.       — А говорить уже нечего Штайнер, — вставая со капитанского стула сказал Никита. — На вашу Нову-6 будут нацелены все наши союзники, язык мой повернётся назвать их даже «союзниками». Наша ставка дала все что бы получить это оружие. Они не думают о последствиях.       — М-м-м, Никита, как это понять? — не понимал Лев. — Ты хочешь сказать что…       — Именно так Кравченко, ты понял все. Мы не можем взять это страшное оружие себе. Я знаю что нарушаю приказ, знаю что ждёт меня после, знаю какого места лишусь… Но… — Драгович взглянул в окно и кроме белоснежного поле ничего не увидел. — Я не хочу что бы это оружие оказалось в наших руках, союзникам тем более не должно попасть. Нова-6 убьёт тысяч людей, последствия будут кошмарными.       — Но генерал… — пытался перебить Никиту Штайнер… Как тут раздаётся взрыв и весь корабль содрогается.       Всё находящийся внутри капитанской рубки удивились и стали глазеть на виновника шума. Звуки исходил за пределы и явно не здесь       — Что? Что это было такое?! — кричит Никита и оглядывается.       — Самому интересно Никита!       — Ох шайзе! — в панике говорил Штайнер.       Тут в рубку влетает один из спецназовцев.       — Что случилось боец? Что происходит?! — задался громко Драгович.       — Товарищ генерал, на корабль напали!       — Кто?! — властно спросил Кравченко бойца.