нейтрализатор тайн

Белозёров — убеждённый естествоиспытатель, предпочитающий проверять теорию на практике. Чтобы выяснить, можно ли незаметно добавить яд во время кофе-брейка, Серёжа задевает локтем сидящего рядом Котова; когда тот, ворча под нос, отворачивается за салфетками, он быстро кладёт в чашку коллеги кубик сахара, после чего исподтишка наблюдает, как Костя допивает экспериментальный напиток. В конце концов, в посудине остаётся одна кофейная гуща, а капитан неожиданно сводит глаза к переносице и ничком падает на пол. Котов — хитрая рожа, всегда всё знает и умеет правильно реагировать. Серёжа со страдальческой гримасой делает очередной глоток, и в этот момент у него на лбу написано: какой идиот. Костя игривое настроение улавливает и, садясь на корточки, слегка неуверенно дотрагивается до чужих коленей. Белозёров напрягается всем телом, когда чувствует, что знакомые руки осторожно скользят по бёдрам и уже тянутся к самому заветному... Он предупреждающе касается плеча капитана кончиками пальцев. Нет, ну, на работе они такое уже, конечно, проворачивали, но вот чтобы в сантиметре от Рогозиной... Костя, твою мать, что ты делаешь? Серёжа старается смотреть прямо в глаза Галине Николаевне, которая что-то говорит по поводу ненадёжного способа убийства Янтарёва, и изо всех сил удерживает на своём лице абсолютное спокойствие. Господи, кто бы знал, как это тяжело. Котов, видимо, слышит пружинистые шаги Вани, нарисовавшегося в дверях комнаты отдыха, поскольку поспешно выпрямляется и поправляет сбившийся набок галстук с самым независимым видом, на какой был способен. Ну понятно. Ну то есть Рогозина его не остановила. Рука Тихонова, уже схватившая со стола овсяное печенье, останавливается на полпути ко рту, а сам компьютерный гений выглядит сильно обескураженным. — Вы... чё это там делали-то, а?.. — ошеломлённо спрашивает Ваня, не замечая, как Рогозина прячет улыбку в чашке с кофе. Костя всё ещё почти безуспешно пытается сохранить постное выражение лица, зато Белозёров решает принять удар на себя, подключив своё природное обаяние и актёрское мастерство. Он старательно натягивает беззаботную улыбку: — Не пугайся, спокойно! Просто капитан Котов отравился при исполнении следственного эксперимента — кофе пил, — ага, и ещё пытался мне отсосать прямо под носом у начальницы. — Ну ничего, сейчас оклемался, и всё хорошо... Костенька, попей молочка: очень хорошо помогает при отравлении — нейтрализует всякую гадость. "Костенька" смотрит на Серёжу неотрывно-пронзительно, в какой-то степени даже невинно. И откуда только ты такой взялся, капитан... — Нейтрализует? — насмешливо тянет Тихонов, пристально глядя на невозмутимого Белозёрова. Неужели догадывается о чём-то, чёрт лохматый? — Как анализ крови? — Рогозина заводит с программистом диалог о текущем деле, отвлекая на себя внимание. Серёжа ещё раз убеждается, что Котову в мгновения непосредственной близости напрочь срывает башню: капитан украдкой касается его колена своим, дразнясь. Безумно хочется врезать ему за это, но Сергей лишь вздыхает и красноречиво стреляет глазами в сторону Кости. Тот в ответ тихо улыбается и, сделав вид, что тянется через Белозёрова за лежащим на столе телефоном, едва слышно шепчет: — Ой, доиграешься ты, Серёж... Я в подсобке. Он выкидывает использованные салфетки и уходит, пока Белозёров шумно откашливается, нервно ослабляя галстук — не шутит с таким Котов. Совсем не шутит. Рогозина неторопливо заваривает ещё один кофе; Ваня давит ехидную лыбу: Серёжа на ватных ногах бредёт явно в направлении крохотного закутка с чистящими средствами. — Галина Николаевна, молочка?..