Забавные шрамы

Империя закатывает глаза и переворачивает страницу, продолжая глазами следовать детективу. Зелёная помятая жизнью обложка продолжала радовать её. Сколько раз она прочитала эту книгу? Десять раз так уж точно. Мозолистые пальцы ухватывают ручку чашки и она отпивает чай с ромашкой. На заднем плане ссорятся её сын и внук. «Опять не поделили какую-то ерунду» - пожала плечами та и продолжила наслаждаться чтением. – Пап, я правда вернусь к десяти. Все дела сделаны и спокойно лежат на своих местах. Уроки сделаны. Комната убрана. Что ты меня держишь? – недовольно бурчит немец и складывает вещи в рюкзак, краем глаза наблюдая за своим родителем. – Не дай бог, ты опять с этим идёшь гулять. Я тебе не раз говорил, чтобы ты с ним не общался, ты видел свой аттестат? Это просто ужас! – Рейх устало потирает виски, но ничего не может делать с этим. На самом деле глубоко в душе он был рад, что его тихий и временами стеснительный парень нашёл себе друга, но не ожидал, что тот подружится с таким негодяем и ужасом в ушанке как этот, как его там, Россией, – Нельзя выбрать кого получше для дружбы и общего времяпрепровождения? – Отец, – Германия чуть улыбается такой заботе и подходит к папе, натягивая рюкзак себе на плечи, – Я уже не маленький, у меня самого есть голова на плечах. Не беспокойся, – его потрепали по голове, – К тому же он не такой уж и плохой. – Так, я понял, не начинай мне тут, – Третий несильно ткнул того в грудь, – Я обещаю не волноваться за тебя, только если ты сам не будешь вытворять что-то бездумное. Германия улыбнулся и крепко обнял своего родителя. Алые глаза от удивления увеличились в два раза. После Рейх обнял его в ответ и наконец отпустил сынишку, перед выходом растрепав его волосы, над которыми тот так старался. Немец фыркнул и тут же поправил прическу. Старший немец гаденько улыбнулся, но решил больше не беспокоить. – Пока па, пока ба! – попрощался младший, заметив прямую фигуру женщины, которая стояла у входа и провожала своего внука. Он надел куртку и схватил свой рюкзак, вот уже открыл дверь и чуть не врезался в русского, который собирался нажимать на кнопку звонка. На секунду даже показалось, что посреди ясного неба грохнула молния и своей стрелой чуть не задела этих двоих. Взгляд алых глаз то и дело прожигал дыру на лбу России, который неловко поправлял свои светлые волосы и старался не встречаться глазами. Сам же Германия спешил уйти с крыльца и убежать отсюда подальше. Как вдруг, – Что-ж вы тут встали, мальчики, вы вроде куда-то торопились, – улыбнулась немка, уводя своего разъярённого сына от двери и подмигнула младшему немцу. Тот понял знак и, взяв друга за руку, поспешил уйти. – Как можно себя так вести? – возмущённый отец продолжал свою дудку, – Хоть бы поздоровался! Что он в нем нашёл, в этом ужасном, глупом невеже?! – Видимо то же, что и ты нашёл в своём давнем друге. Империя загадочно улыбнулась, ожидая ответа, но Рейх решил просто уйти, продолжая возмущаться.

***

– Ты дебил или да? Немец громко разглагольствовал, активно жестикулируя. В то же время русский расслабленно шёл к тому месту где они должны были встретиться. – Ты опоздал на полчаса, обычно ты так себя не ведёшь, – парировал тот, водя жвачку на виду похожую на сигарету во рту, – Подумал ты заболел и, прихватив фруктов пришёл к тебе. – Дурак, – устало выдохнул немец, увидев корзину со всякими гостинцами, но не отказался от яблока, начиная жевать. – Стоп, так ты злишься из-за того, что я не принёс цветы? Тогда все логи... – хотел было закончить Россия как поймал своим лицом яблоко, которое до этого жевал его друг. – Ещё одна подобная шутка и корзину с цветами придётся нести мне тебе.

***

Дым от сигарет исчезал в небе, пока они затягивались ещё раз. Было бы конечно веселее, если бы в их компании было больше двух косяков, но и без этого им было достаточно весело. Непонятно откуда, но Германия умудрился найти два косяка и сейчас эти двое блаженно тянули дымок. Спросите как они не задохнулись на первой же затяжке и не сдохли? Это был далеко не первый опыт, по крайне мере с дымом. Вот если взять и начать вспоминать их первую сигарету на двоих, тут вообще можно уссаться и сдохнуть, что они чуть не сделали. Итак вернёмся к нашим героям. Наши друзья отправились к заброшенному зданию и сквозь шатающиеся двери пробрались внутрь и устроились на подоконнике. Россия сидел, упершись в стенку, в то время как его друг лежал головой на его ногах. Рюкзаки с телефоном, ключами и прочей бредню валялись на полу в то время как две бутылки слабоалкогольного пива и два закрутки лежали около них и навевали своеобразную атмосферу. Тонкие пальцы стряхивали пепел на землю. Они только начали и уже ждали эффекта. – Гер, – привлёк внимание Россия, заодно для пущего эффекта, потрепав его по волосам, – а когда пойдёт? – Честно говоря, не знаю, – он пожал плечами и улыбнулся, немного отпивая из бутылки и возвращаясь к сигарете. Минуты ожидания текли медленно, потому они решили развязать небольшой разговор о положении в доме, в школе и в принципе о жизни. Смотря на этих двоих трудно поверить в то, что они сейчас сидят и делят одно место. До всего этого Росс был хулиганом школы, который нёс за собой некую ауру загадочности и зловещности. Эту миссию выполнял не только он, но и его братья. Впрочем особой мистики в этом нет. Семья нередко собиралась в группу и устраивала свою иерархию в школе. Германия же перешёл в школу совсем недавно из-за переезда по случаю смены места работы его отца. Он давно просил папу перевести того на домашнее обучение, но Рейх обеспокоенный таким социальным положением своего сына не решился на этот шаг и, пропуская через уши мольбы, отправил в весьма престижную школу. Первый день прошёл как никогда хуже. Немца посадили перед партой одного странного ученика, который недовольно оглядывал класс. Как только новенький устроился его тут же принялись пинать и просто пытались привлечь его внимание. Весь урок так и прошёл, в пинках сзади и в тыканьях в спину. На перемене к нему подошёл тот же парень. – Пересядь на другое место, ты мне вид загораживаешь, – процедил сквозь зубы тот. – С чего бы? Раз тебе неудобно, ты и пересаживайся, – ответил немец, продолжая смотреть на того. – Ты вообще знаешь кто я? – Наконец ты решил представиться, а то я так и не смог определиться называть ли тебя придурком или дебилом, – немец был настроен крайне решительно и уже хотел было начать свою тираду заново как получил в нос. – А теперь запомни, Я - Россия и я добьюсь того чтобы такой самоуверенный придурок не учился здесь. Германия встал и толкнул его в стену. На стене оказалась какая-то рама, о которую ударился русский. Таким образом эти два будущих друга оказались в одном травмпункте. Один с сотрясением, другой со сломанным носом. Не прошло и получаса как в школу явились их родители. Классная, молодая учительница музыки крутилась около медсестры и своих учеников, не зная что делать. В дверь постучались. Среднего роста статный мужчина с темными волосами, светлой кожей и алыми глазами, в чёрных брюках, рубашке и с пиджаком на руке, это был старший немец и, увидев кровь на рубашке и лёд на носу своего сына, поспешил к нему, спрашивая, что случилось. Через пять минут уже без стука вошёл второй родитель. Статный мужчина уже повыше, с небольшим загаром и с каштановыми волосами, с карими глазами. Он был одет в простую водолазку и брюки. Первым начал второй родитель, который узнал в лице второго своего давнего приятеля. – Рейх! Сколько лет, сколько зим! – старший русский налетел на того с объятиями, сам же немец остолбенел на минуту и, узнав басовитый голос и столь крепкие руки, также обнял его, – Давно ль ты здесь? Я тебя тут не видал. – Какая приятная неожиданность, да так, по работе переехал недели две назад. Устроил сына, а он вот как учудил. – Так это ж бытовое. Я так понимаю один ударил, другой сдачи дал, – подытожил тот. СССР был крайне недоволен поступком своего сына, но Третий Рейх уверил того, что в ситуации каждый виноват на равных. Один некрасиво поступил, другой слишком сильно дал сдачи, да так, что пришлось валяться в больнице два дня и делать швы. Россия скучал один в палате. Отец был все время занят, в то время как несовершеннолетних братьев и сестёр отказывались пускать в комнату. Шёл только один день в больнице, тот думал что сойдёт с ума от скуки и одиночества как вдруг в дверь постучались. – В-войдите! – русский был крайне удивлён неожиданному гостю и это был не абы кто, а тот самый новенький из-за которого он здесь и лежал. – Привет, – произнёс он после того как отец подтолкнул его вперёд. – Привет. – Я тут, – только сейчас больной заметил в его руках небольшую корзину с фруктами и тетрадь, – Принёс домашнюю и хотел извиниться, – он выпрямился и подошёл чуть ближе, но не стал подходить вплотную, – Ты должен понимать, что я сделал это ненарочно, но извини, пожалуйста, я правда не хотел. – Ты меня прости, я повёл себя слишком агрессивно, так что твоя реакция оправдана. Я Россия. – Герман, – подросток тут же подскочил и протянул руку для рукопожатия, взгляд скользнул по бинтам на голове, – Больно? – Уже нет, а ты как себя чувствуешь? – Ничего страшного. Говорят, может остаться шрам. – Хах, прям как у меня.

***

Этакие шрамы дружбы их продолжали связывать и они не раз смотрели на них и глупо называли их знаками судьбы. Что звучало весьма двузначно, гридня нравилась обоим. Когда Германия касался своего шрама на переносице, шрам на затылке Росса начинал чесаться и привлекать к себе внимание и наоборот. Вот и сейчас Россия почесал затылок, тогда немец ощутил невесомое прикосновение к своей переносице. Косяк уже был потушен о камень. Бутылки полупустые лежали на полу. Сами же парни уже были просто в щи и хотели лишь пожрать и поспать. Если со вторым не было проблем и вырубиться они могли прямо здесь и сейчас, то со вторым были значительные проблемы. Ничего съестного они не брали. Немец сполз с рук русского и вновь проверил рюкзак на наличие какой-нибудь заначки. Пусто. Живот вновь забурчал. Хотелось чего-нибудь сладкого и приторного. Пьяный взгляд наткнулся на блеск розовых губ его друга. Русский задумчиво попивал из своей бутылки и пялился в небо. Германия запрыгнул к нему обратно и сел лицом к нему. Изучающий взгляд привлёк его внимание и он повернулся к немцу. Недолго думая, тот пододвинулся и просто смотрел на Росса, который был буквально в двух сантиметрах от него. Германия сначала лишь дотронулся губами его губ и продолжил углублять поцелуй, исследуя его рот и наконец найдя ту самую сладость испытал облегчение и между тем жар по всему телу. Вокруг стало чертовски жарко и так и хотелось снять эту чёртову кофту, затем перейти к кофте русского. Ведь как можно пережить такую температура в этом? Но пальцы предательских дрожали и лишь дотрагивались его лица. Сам же русский отложил бутылку и притянул немца, намереваясь углубить поцелуй. Это действие так бы и продолжалось пока до них не дошёл выкрики, – Росс, блять! – Германия! – Черт!