«Мы пройдем через это вместе, либо сломаемся по-отдельности»

Таисия Ашмарова — Перемен | OST Майор Гром: Чумной Доктор

      — Хён, я приготовил тебе завтрак. Сядь, поешь, — голос отчего-то дрожит. Парень ставит тарелку на стол, отодвигает стул и ждёт. Он так хочет, чтобы хён зашёл на кухню и нормально поел, но..       — Я уже опаздываю, — прилетает ножом в спину, впиваясь острым концом в органы. Снова отказ. И на прощание, вместо короткого поцелуя в губы, Чимин слышит хлопок двери. Он не обращает на это внимание, потому что привык. Лишь только берёт молча тарелку с едой и выкидывает в мусорку. Хён есть не будет даже вечером, а у самого аппетит волшебным образом исчез. Перекусит уже на работе. В голове он прокручивает случившиеся ещё несколько раз, размышляя о том, что Юнги на самом деле никуда не опаздывал... просто пытался пораньше уйти из дома. А после Чимин разрывает эти мысли и выбрасывает спокойно, забивая на свои чувства. Не хочет тратить свои нервы, да и смысл в этом какой? Они с Юнги так долго вместе, что может случиться? И казалось бы, что всё нормально, но в груди, кажется в сердце, что-то трескается и откалывается, исчезая в пустоте светлой души. Почему же он чувствует себя не так? Почему же он чувствует... боль? Чимин не знает. Он смотрит в зеркало и не понимает, куда делся тот огонёк в глазах, те самые искорки, в которые так был влюблён хён. Может дело в этом? В этих искорках, которые испарились в усталости красивых карамельных глазах. А может дело в том, что он стареет? И Чимин начинает судорожно рассматривать своё лицо, пытаясь разглядеть морщины или изъяны, только всё в порядке. Он каждый месяц ходит на специальные процедуры, чтобы держать себя в форме. Тогда в чём дело? В ответ он слышит тревожное биение сердца. Парень тяжело вздыхает, отходя от зеркала. В квартире чересчур тихо, а стены как будто давят, пытаясь выжить его. Но он не обращает на это внимание, потому что привык. На работу идти желания нет. Хочется завалиться на постель, укрыться с головой и обнимать подушку, представляя Юнги. Он так соскучился по чужому теплу. По тем вечерам, когда они смотрели фильмы или что-то готовили на кухне. Вместе. Чимин просто соскучился по Юнги. Он прекрасно понимает, что в какой-то степени сам виноват в том, что сейчас происходит в их отношениях. Ведь за последний месяц даже не попытался позвать старшего куда-нибудь на свидание. Или устроить ужин дома. Хотя начал исправляться, готовя ему завтрак. Только Юнги это уже не нужно. И вдруг вопрос напрашивается сам собой: когда их любовь начала трескаться? И, самое главное, почему? На работе Чимин думает об этом. Он вспоминает первый день их переезда: вот они заехали в новую квартиру, так радуясь этому событию. Той ночью они спали на полу, потому что старая кровать разваливалась на щепки только от одного взгляда на неё. Было прохладно, но они согревали друг друга, обнимаясь всю ночь. А спустя месяц они всё обустроили, создав своё идеальное гнёздышко. Это одни из самых светлых воспоминаний. Помнит каждую мелочь, помнит каждый поход в магазин. Как они подбирали дизайн. Точнее, этим занимался Пак, а Юнги лишь поддерживал его. Потому что Юнги плевать какого у них цвета будет ковёр в спальне, но ему никогда не было плевать на своего парня. А что сейчас? Они живут вместе уже целый год. Но за последние пару месяцев Чимину кажется, что они проживают по-отдельности. Как будто даже спят на разных кроватях. И это ужасно грустно. На протяжении всего рабочего дня Пак у себя в голове прогоняет предстоящий разговор с Юнги. Пытается подобрать слова, чтобы не разругаться как обычно. В последнее время они действительно много ругаются. Всё это какие-то бытовые вещи. То Юнги срывается на Чимине, то Чимин на Юнги. Они перестали идти на уступки, открыто показывая своё недовольство. Перестали уважать мнение друг друга и самих себя. Разве так выглядят здоровые отношения? — такой вопрос задаёт себе Чимин, устало потирая переносицу. Им нужно поговорить, потому что так жить дальше нельзя — нельзя молчать. И когда наступает злополучный вечер, Чимин ждёт подходящего момента. Подходит к старшему со спины, не решаясь положить руки на плечи. Почему-то боится, словно хён — фарфоровая и дорогая кукла, которую никоим образом нельзя трогать, чтобы не сломать. И резко становится не по себе, ведь именно эти плечи Чимин грубо сжимал в порывах страсти, оставлял красные полосы от ногтей, когда Мин ночью вжимал его в матрац их большой кровати. Им было до одурения хорошо вместе, они были единым целым. Да Чимин на этих плечах столько слёз пролил, чувствуя себя таким защищённым, когда Юнги в ответ обнимал. А сейчас коснуться боится, что за бред, блять? Но всё равно не в силах себя побороть.       — Хён, — желание обсудить всё улетучивается со скоростью света, когда Юнги поворачивается, направляя свой взгляд на Чимина.       — Что? — холодно отзывается старший. Скрещивает руки на груди, чтобы спрятаться от реального мира и продолжать казаться безумно сильным. Но лицо выдаёт его. Мин обеспокоен.       — Нам нужно поговорить, — звучит настолько банально, что хочется блевать от самого себя.       — О чём же? — тяжело вздыхает. Юнги ужасно устал за последние несколько дней. На работе такой завал, что хочется волком выть от безысходности. Но он держится, игнорируя своё моральное состояние.       — Я... ну... — подготовленная речь забывается моментально. Ладошки потеют, а от осознания происходящего можно уже начинать плакать. — Мне кажется...       — Мы должны сделать перерыв, — Юнги перебивает младшего, заканчивая фразу за него. Звучит это так... словно Мин собирается расстаться с ним навсегда.       — Чего..? — из уст вырывается нервный смешок. — Хён, что ты имеешь ввиду?       — Мы расстанемся на некоторое время, чтобы отдохнуть друг от друга.       — Отдохнуть друг от друга? Ты издеваешься? — сердце больно сжимается. Нарастающая боль невыносима, но это только её выход на это игровое поле. — А ты, нахрен, устал?       — Да, Чимин. Я устал.       — Заебись просто, хён. А что ты за последний месяц сделал, что так устал? — внутренняя истеричка вырывается наружу и Чимин уже не в силах контролировать самого себя. Слова льются потоком из его рта. — Это же ты каждое утро встаёшь раньше, чтобы приготовить мне завтрак, но тебя игнорируют? Или это ты пытаешься что-то исправить, а? От чего ты устал? — Чимин понимает, что многие вещи, которые он говорит, являются ложью, ведь только сегодня он сам решил что-то исправить. В остальное же время он молчал.       — От вот этого, — мужчина обходит младшего стороной и направляется к шкафу. — Мне надоело сраться с тобой из-за мелочей. Мы с тобой... как бы это сказать, — открывает его и начинает искать спортивную сумку. — Мы наскучили друг другу.       — Хён, ты сам себя слышишь? — становится страшно. Чимина охватывает паника. Неужели Мин уходит на самом деле? — Что за бред?       — Хорошо, — снова поворачивается и смотрит прямо в глаза. — Мы с тобой даже не трахаемся. Просто приходим домой и ложимся спать. Нет той страсти, Чимин.       — И поэтому ты собираешься избежать проблем? Ты взрослый мужчина, тебе тридцать лет, а ты сбегаешь? — сам того не замечая, Чимин начинает плакать. Ему ужасно обидно. Он так надеялся на то, что они смогут спокойно поговорить и к чему-то прийти. А Юнги выбирает совершенно иной путь.       — Вот видишь. Даже сейчас мы снова ругаемся. Нам необходим этот перерыв, — позволяет отвратительной мысли поселиться у себя в голове: это может быть конец. От чего его тоже бросает в дрожь. Но если они продолжат так жить, то подобного не избежать. Расставание будет куда хуже.       — Ты любишь меня? — неожиданно для себя, задаёт вопрос Чимин и получает в ответ тишину. — Ты любишь меня, чёрт возьми?! — голос срывается на какой-то писк. Пак подходит максимально близко. Он берёт старшего за руку, сжимая. — Почему ты молчишь, хён?! — тело слабо трясется от страха. — Потому что... мне нужно подумать, — нет, он не сомневается в своих чувствах. Просто ему необходим отдых. В ушах резко появляется раздражающий звон, перед глазами всё плывёт, а сердце просто напросто разбивается на тысячи осколков. Фраза звучит на репите. Ему больно слышать эти слова от человека, который дарил незабываемое тепло. Чимин отпускает руки, что грели его зимой, и отходит назад, мотая головой. Нет, он не верит. Юнги не может его не любить. Это невозможно. Невозможно же..?       — Чимин, послушай... — старший собирается сделать шаг вперёд.       — Уходи, — проглатывая ком обиды, требует Чимин не своим голосом. Поднимает взгляд на Юнги, сдерживает слёзы и повторяет сказанное. — Проваливай отсюда! — он толкает Мина и падает на колени прямо перед шкафом. Достаёт ту самую сумку, которую искал Юнги и бросает туда чужие вещи.       — Я сам справлюсь. Чимин ничего не соображает. Он не может себя сдерживать, громко начиная плакать. В груди ноет, сдавливает больно маленькое сердечко. Всё кажется кошмаром, грёбаным сном. Вот-вот он закончится, Чимин проснётся и, повернувшись, увидит спящее лицо хёна. Но этого не происходит. Он видит расстроенное лицо старшего и всё. Не просыпается.       — Хён, прошу... скажи мне, что ты шутишь. Пожалуйста, хён. Юнги ничего не говорит. Поднимает с пола сумку и уходит. Даже не попрощавшись. И всё, что слышит Чимин — хлопок двери, к которому он так привык. Бессилие накрывает брюнета с головой. И это именно тот момент, когда ничего невозможно сделать, как бы ты не пытался. Больше часа прошли в истерике. Кричит от боли в груди, словно от сердца оторвали что-то важное, что-то, что заставляло его бешено биться. После, засыпает от бессилия. Ночью спит Чимин очень плохо: то ему резко становится холодно и даже два тёплых одеяла не греют его, то просыпается от собственного крика. И это его действительно пугает. Неужели не может жить без Юнги? А ведь дальше будет только больнее, будет казаться, что эта бесконечная и тупая боль с ним навсегда. Нет, не так. Словно она с ним была всю его жизнь, а Юнги просто помогал её сдерживать. Юнги — нож. Его вытащили, из раны хлынула кровь и её ничего не остановит, даже сам Юнги, ведь от одной мысли о нём — становится больно. Чимин крепко сжимает одеяло старшего, зарываясь носиком в него. Оно ещё пахнет Юнги. Пахнет чем-то родным, что помогает ему хотя бы на несколько минут забыться от этой грустной и жестокой реальности. А на утро голова ужасно болит. Лицо всё опухло из-за слёз. И уставший вид.       — Как же хуёво, — кладёт руку на грудь, ближе к сердцу, чтобы убедиться, что жив ещё, к сожалению. А потом садится на край кровати, зарывается руками в волосы, прокручивая вчерашний день у себя в голове. Всё кажется таким глупым. На что он надеялся, когда подходил к Юнги поговорить? Думал, что всё наладится в одно мгновение? Исправится по щелчку пальцев? Наивный такой. И жалкий, блять.       — Лучше бы молчал, — ругает себя. Но уже не плачет — закончились солёные слёзы в красивых карамельных глазах без искорок. И встаёт с кровати, как зомби. На работу идти нет ни сил, ни желания. Сейчас будет куча вопросов по поводу его внешнего вида. Чимин уже знает, что ответит: смотрели до поздна наш любимый фильм. Улыбнётся через силу и пойдет в туалет, потому что приступ очередной истерики вот-вот на подходе. А вечером едет в клуб, чтобы заполнить пустоту, которая поселилась в груди пару часов назад. Напивается там, безумно хочет позвонить Юнги или написать, но не делает этого. Справится. — Пошел нахуй, — Чимин блокирует телефон, убирает в карман, встаёт с дивана и направляется к выходу. Его тошнит от громкой музыки, от людей и от самого себя. Во рту неприятная горечь и он, если честно, не понимает от чего именно — то ли разреветься здесь, потому что чувства нахлынули, то ли от алкоголя. И когда по щеке стекает одинокая слеза, Чимин понимает, что его даже алкоголь не взял.       — Тебе плохо? — слышится с левой стороны, куда и поворачивает голову Пак. Перед ним стоит парень лет двадцати. У него ярко-малиновые волосы, большие такие детские глаза, и губки бантиком. Он смотрит так невинно, что смеяться хочется. Что в таком месте забыл ребёнок?       — Всё в порядке, — дарит ему улыбку Чимин и собирается уже уходить, как вдруг его хватают за плечо, возвращая на месте.       — Если бы это было так, я бы видел в твоих глазах веселые звёздочки из-за алкоголя, а я вижу лишь дикую боль, которую ты пытаешься сейчас скрыть за железными решетками. И Чимин, зачем-то, всё рассказывает этому парню, на середине своего рассказа начиная тихо всхлипывать. Позже губы начали дрожать, а из глаз снова полились горькие слёзы. Рассказывая всё это, он в очередной раз думает, а что могло пойти не так? Ну почему же его бросили? И не дали маленького шанса всё исправить. Ответ не дал даже этот парень, которого, как оказалось, Чонгуком зовут. Он лишь обнял крепко, разрешая уткнуться в своё плечо. А под конец Чон оставляет свой номер телефона, мол, если плохо будет — звони. Чимин кивает, конечно же, но думает, что когда будет дома, то обязательно удалит номер. Как-то не намерен он заводить новые знакомства в ближайшее время. Не хочет... или боится, что причинит боль, потому что воспользуется кем-то как заменой. Уж лучше один. Так спокойнее. Чонгук уходит, и Чимин принимается дальше пить. Хочется в такие дрова, чтобы не вспомнил, как до дома дополз. И ведь не вспомнит. После момента, где он опрокидывает в себя третий шот текилы, всё теряется в голове и благополучно забывается. Просыпается парень в двенадцатом часу. Голова болит, но терпимо, в целом. Тело всё ломит, а во рту ужасный сушняк. Точно мини пустыня. И когда Чимин поворачивается на другой бок, то замечает, что на тумбе стоит бутылка воды, пачка таблеток от головной боли и записка. Боль улетучивается мгновенно, стоит взять в руки листок. До скрежета в груди знакомый и такой родной почерк. Это от Юнги. Он был здесь. Он видел пьяного Чимина. «Как ты мог заметить, я оставил на тумбочке таблетки. Выпей сразу же, как проснешься. Навряд ли ты помнишь, что произошло. Но мне позвонил друг, попросив тебя забрать. Надеюсь, такого больше не повторится.» На душе остаётся некий осадок после прочтения. Словно эту самую душу достали, потоптались и отдали, как ни в чем не бывало.       — И почему же я должен слушаться тебя? — задаёт вопрос, падая на кровать. Смотрит в потолок и понимает, что хочет ослушаться. Да и... кто Юнги ему такой, чтобы решать, что ему делать? С такими мыслями Чимин проваливается в сон. А когда проснётся во второй раз, то проигнорирует присутствие таблеток. Не будет пить чисто из принципа. Понимает, что ведёт себя как маленький ребёнок, но всё равно не будет. Как будто назло старшему. Плевать, что тот этого даже не узнаёт. И уже на следующей неделе, после работы Чимин вместе со своими коллегами едет в ресторан. У них наконец-то всё начало налаживаться и они решили отметить это. Вся эта неделя была ужасно тяжёлой. Каждое утро Пак встаёт с мыслью о том, что уж лучше бы он не просыпался. Ночами всё также плохо спит, потому что хотя бы раз за ночь просыпается из-за кошмаров. Чаще всего это один и тот же сон: Юнги уходит в темноту, шагает медленно и так уверенно. Стук от каблуков отдаётся эхом и, почему-то, от этого звука Чимина бросает в дрожь. Вызывает небольшой приступ паники. И он, сдерживая все свои эмоции, бежит за хёном, но не догоняет. Ещё ни разу не догнал. Потому что тонет в собственном болоте печали и боли. А может ему перестать бежать? Перестать гнаться за прошлым и отпустить? Он бы с радостью, но кажется, что если сделает так, то окончательно потеряет старшего. А Чимин не хочет этого. Умрёт от одиночества, но не отпустит, продолжая бежать в пустоту.       — Эй, Чимин-а, — его зовёт генеральный директор компании. — Что с настроением? У нас же всё получилось! Нужно взбодриться, — мужчина широко улыбается и хлопает ободряюще по плечу.       — Да просто много всего навалилось за последнее время. Не переживайте за меня, директор Ли, всё в порядке, — и натягивает фальшивую улыбку на лицо, челюсть больно смыкая.       — Сейчас в ресторан придём и обязательно отдохнём от всего, Пак. И всё повторяется, как в прошлый раз. Чимин напивается в слюни. Вызывает себе такси, чтобы поехать домой, но как только садится в машину, сразу же меняет маршрут. Потому что хочет увидеть Юнги. Хочет коснуться его губ, чтобы почувствовать горячее дыхание на себе. И обнять хочет. Но головой прекрасно понимает, что это самая тупая идея, которая когда-либо посещала его. Только уже не может больше терпеть и чувствовать тоску в грудной клетке.       — Мы приехали, — оповещает водитель. Когда Чимин выходит из машины, его окончательно накрывает с головой. Он не был в этом районе несколько лет. В последний раз, когда помогал хёну собирать вещи, чтобы переехать в новую квартиру. Как иронично получается. Здесь осталось столько воспоминаний. И даже не верится, что всё это было так давно...       — Неужели тебе комфортно жить в этой квартире, зная и помня, сколько всего произошло там. Неужели... ты ничего не чувствуешь, — всё это говорит Чимин вслух, стоя напротив входа в подъезд. Кончики пальцев слабо дрожат. Словно он не видел старшего год и вот их долгожданная встреча. Словно он был в командировке. И сейчас Чимин забежит к нему и всё будет хорошо. Жаль, что это далеко не так. И вот, когда он наконец-то добирается на нужный этаж. Их с хёном отделяет всего одна дверь, он начинает жалеть, что приехал сюда. Но терять нечего. Ведь всё, что можно было, он уже проебал. Стучит несколько раз по двери и замирает, точно также, как и его сердце. Кажется, даже протрезветь успел. За дверью слышаться тихие шаги, а после... дверь отворяется. Юнги стоит в привычной чёрной футболке и в спортивных шортах такого же цвета. Волосы растрёпаны, но он явно не спал. Выглядит слишком бодро.       — Зачем ты пришёл, Чимин? — он выходит на лестничную клетку, прикрыв за собой дверь. Скрещивает руки на груди и смотрит сверху вниз, показывая свою доминантность. Как будто бы знал, что это произойдет. Но ждал ли?       — Я... — в голове столько всего. Многое хочется сказать, а самое главное, хочется подойти, чтобы крепко, до хруста костей, обнять. — Я... соскучился, хён.       — Ты пьян, — констатирует факт Юнги и делает шаг вперёд. — Что на этот раз?       — Отмечали с коллегами новое достижение, — уже смелее отвечает Пак, поднимая взгляд. Вдруг по телу пробегают мурашки. Хён выглядит очень уставшим, ужасно замученным. Значит ли это, что он тоже страдает и ему не плевать на Чимина? Или просто из-за работы? Он ведь так и не рассказал, что у него там, да как.       — Езжай домой, Чимин. Я не в том настроении, чтобы разговаривать.       — Впусти меня, пожалуйста, — парень делает шаг на встречу и тянет руки вперёд. Он напоминает маленького ребёнка, который хочет ласки и внимания, поэтому тянется к теплу. — Хён, я не могу без тебя. У меня вот здесь без тебя всё ноет, — тыкает пальчиком в грудь, снова делая шаг вперёд.       — Нет. Не сегодня уж точно, — Мин с места не двигается. Глаза прикрывает, как вдруг чувствует на себе тяжесть. — Что... — Чимин обнял его.       — Мне тебя безумно не хватало. Пожалуйста, хён, — руки укладываются на талии и, крепко сжимая её, Чимин тянется к чужой шее. Обдаёт горячим и пьяным дыханием. А после он позволяет себе коснуться бледной и манящей кожи. Не целует, нет. Облизывает как котёнок, кусает зубками и отстраняется. — Дрожишь...— шепчет уже на ушко. И всё тело старшего и вправду дрожало.       — Тебе следует уйти, — жёстче говорит мужчина, упираясь руками в грудь Пака. — Не заставляй меня выгонять тебя за шиворот.       — Твоё тело даёт реакцию. Ты же тоже скучал, хён. Так почему отталкиваешь? В ответ тишина. Чимин продолжает обнимать старшего, но уже не так крепко, готовый вот-вот его отпустить.       — Юнги-хён?       — Проваливай. Пожалуйста. И Чимин вдруг отпускает. Перестаёт бежать за своим прошлым. Он утонет в этом болоте, а Юнги его не спасёт, потому что уходит в пустоту. — Хорошо, я уйду. Только... скажи мне, ты вернёшься? Юнги не отвечает. Он возвращается в квартиру, закрывая квартиру на ключ. Оставляет Чимина одного, позволяя ему утонуть. Чувства — болото. И оно его утопило окончательно. Но остался всего один вопрос: есть ли шанс выжить? Как бы грустно не звучало, но на него сможет ответить только Юнги. Потому что Юнги — болото, в котором Чимин не против тонуть.

***

Прошла ещё одна неделя после их последней встречи. Чимин больше не вспоминал, не плакал. Он даже не жил — он существовал. Изо дня в день просто проживал от утра до вечера, ходя на работу и в продуктовый магазин. Засыпает только после бутылки соджу, потому что по-другому уснуть не получается. Словно боль сжигает его изнутри. Каждый раз, закрывая глаза, он видит лицо Юнги. Невыносимо больно. Но всё это проходит за одну секунду. За одно мгновение, когда на телефон приходит уведомление. Потому что на экране высвечивается имя, от которого Чимин ждал сообщения больше всего. yg: нам нужно встретиться. Чимин перечитывает это сообщение несколько раз, совершенно в это не веря. Он проверяет номер, на сто процентов уверяется в том, что это действительно Юнги. Надежда загорается маленьким пламенем в груди. Юнги всё решил? Теперь они помирятся? Или же мужчина готов поставить точку в их отношениях? От подобных вопросов в горле встаёт ком. Оттягивать не хочется. Чимин сразу же отвечает на сообщения, соглашаясь на встречу. Руки дрожат, ладони из-за волнения вспотели, от чего даже по буквам нормально попасть не может, переписывая своё сообщение несколько раз. Договариваются парни о том, что встретятся после работы, в кафе, в котором раньше обедали вместе. В этом кафе столько всего произошло, что Чимин невольно начинает вспоминать. Слезы сами собой наворачиваются на глаза, грозясь вот-вот пролиться на бледные и уже, к сожалению, худые щеки. Чимин действительно похудел. За две недели он скинул около шести килограмм. Как бы он не старался, еда совсем не лезет в глотку. А если поесть всё же получилось, то почти сразу парень бежал обнимать унитаз. Всё это время Чимин питался либо алкоголем, либо кофе, чтобы не чувствовать себя таким уставшим и заебавшимся. Грустно было от того, что он прекрасно понимал, что Юнги находится прямо сейчас в точно таком же состоянии. Так почему же Мин бросил его на произвол судьбы. Может быть правда не любит? И как же хочется от всего этого выть.

***

93 PREMIUM — $UICIDEBOY$

Первая ночь без Чимина для Юнги была сложной. Но он настолько сильно привык получать холод от него, что практически не обращал внимание на то, что всю ночь его трясло из-за сквозняка в старой квартире. Приехать сюда была... отвратительная идея. В ней было неуютно и максимально некомфортно. Как только он переступил порог, его пробрало до костей. Стены буквально трещали по швам. Окна дрожали от порыва ветра, что уверенно пытался ворваться в квартиру и окутать Юнги своими объятиями, чтобы заморозить его скулящую от боли душу. Сожаление пришло практически сразу. Он угробил свою жизнь. Бросил Чимина, оставив его одного, не дав им шанса. Плевать, что это на время. Плевать, что это должно им помочь. Плевать, потому что, сука, больно. Изо всех сил пытался исправить проблемы на работе, пытался их скрыть. А в итоге что? Потерял Чимина. Потерял ту любовь, что вдохновляла его, помогала выкарабкаться из этого дерьма. Потерял самого себя. Неужели, такова его цена? Разве всё это стоит того? Он так долго отталкивал Пака, чтобы не проебаться на работе. Но проебался абсолютно везде. Чёртов придурок. Утром легче не становится. Наоборот — хуже. Так сильно промёрз, что всё происходящее воспринимает более эмоционально. Хотя всегда обещал себе, что никогда не пойдет на поводке у эмоций. А сейчас сидит в этой квартире, прикованный к батарее, потому что позволил эмоциям взять вверх. Позволил себе слабину. Настолько жалко звучит, что аж тошно. Телефон отключает сразу же, зная, что Чимин будет писать. Будет плакать и умолять вернуться. Всё это будет, потому что Юнги слишком хорошо знает своего парня. Но... так ли это на самом деле? Всё бы это было, если бы он знал? Бросил бы он его на какое-то время, если бы знал, что происходит у того на душе? Ушел бы он, если бы знал, что разбито сердце, которое билось с его сердцем в унисон? Уже не уверен, если честно. И поэтому, вечером всё же решается включить мобильник.       — Ни одного сообщения, — выходит как-то разочаровано, что ли. А может оно к лучшему, потому что это не причинит колющей боли в груди. Конечно, и без этого Юнги прекрасно понимает, что Чимин всю ночь явно плохо спал. Либо не спал вообще. Но молодцом держится, раз ни разу не позвонил за всю ночь и прошедший день. Почему-то от этого осознания это внутри неприятно ноет. Почему это? Юнги не хочет называть этот глупый орган сердцем, что не бьётся с чужим в один такт. Сам виноват, бесспорно. Но от слов не отказывается — им нужен перерыв. Потому что на работе, что у одного, что у другого, полный завал. В душе и сознании — тоже. Они словно в огромном клубке. Запутались как маленькие котята, у которых ещё глазки не открылись, и пытаются решить проблемы сами. Но делают своими действиями только хуже. Потому что не проходит и суток, как ночью раздаётся звонок: Здравствуй, Юнги. Тут твой парень... Чимин, кажется... в общем, приезжай. Адрес вышлю смс-кой. И без каких-либо раздумий Мин подрывается с кровати. Его охватывает чувство страха. Что же Чимин успел натворить? Ответ не пришлось ждать долго. Всё банально просто — напился. А после ныл всем, как ему плохо и какой у него хуёвый парень. Не удивительно, ведь Юнги бы поступил точно также. Он уничтожает себя морально, осознавая всю плачевность ситуации, но держится, не подпуская Чимина близко к себе.       — Хё-ён, — пьяно тянет младший, повиснув на чужих плечах. — Ты пришёл.       — Какого чёрта нажрался до такого состояния? — вопрос риторический. Конечно же Юнги знает ответ. Чимин молчит, а только потом выдаёт, пихая мужчину в бок:       — Это всё из-за тебя, грёбаный ты мудак. Бросил меня одного, а теперь... зачем ты приехал? Разве я тебя просил? И на протяжении всей поездки Чимин ругал Юнги, пока не отключился. Сопел так тихо и мило, что даже не хотелось его отпускать. Не хотелось, но отпустил. Выйдя первым из машины, Юнги подходит к двери со стороны Чимина. Открывает её, ещё какое-то время наблюдая за Паком. Тот продолжает сладко спать, наверное, позабыв о том, в чьей машине он едет. Поэтому Юнги, игнорируя всё вокруг, осторожно пытается поднять младшего на руки.       — Прости меня, — бесшумно и... неожиданно для себя самого, вылетает из уст. Юнги прикрывает дверь автомобиля, после направляясь к подъезду. А дальше всё как в самых заезженных фильмах: зайдя в квартиру, даже не разувшись, идёт в спальню. Укладывает парня на их двухспальную кровать. Не переодевает, боясь его разбудить, потому что если Чимин проснётся, то Юнги явно отсюда не уйдет. Не сдержится. А после пишет записку и оставляет воду с таблетками от головы. Целует его в лобик. Не обращает внимание на собственное сердцебиение, что с каждой секундой, пока он здесь находится, только быстрее биться начинает. И уходит. Также просто, как сделал это сутками ранее.

***

Следующий приход Чимина в жизнь Юнги был таким же неожиданным, как и прошлый. Мин в очередной раз сидел до поздней ночи, ковыряясь в бумажках. За эту неделю он обустроил немного квартиру. Купил сюда всё самое необходимое, чтобы хоть самую малость оживить это место. Но без Чимина не цветёт ни жизнь, ни душа, ни сам Юнги. Как бы банально это не звучало, но он правда скучает. Не зря же говорят, что когда вы с партнёром находитесь на расстоянии, то ваши чувства ощущаются куда сильнее. До этого самого момента Юнги этого не понимал. Ну, или не хотел понять. Но когда вы находитесь долго вместе, а в жизни ничего не меняется, всё вскоре приедается и надоедает. Так и случилось. Типичное выгорание в отношениях. Только самое главное, вовремя всё это осознать, чтобы не потерять связь между друг другом окончательно. Поэтому после того, как Чимин приезжает пьяный к нему домой, Юнги всерьёз задумывается о том, что всё нужно менять. Потому что на то, как они страдают, уже было невозможно смотреть. Но и этот перерыв пришёлся им на пользу. Потому что они оба поняли, что любят друг друга. И конечно же то, что проблемы нужно решать сразу, а не доводить до такого критичного состояния, как было у них.

***

yg: нам нужно встретиться. Отправляет Юнги, моментально заблокировав телефон. Он словно школьник, который признается своему крашу в чувствах. Ситуация у них с Чимином немного иная, но именно такая ассоциация появляется у него в голове после отправки. Всё тело покрывается мурашками. Ему страшно. Он так боится отказа. Целую неделю Юнги работал над собой, над тем, что нужно сделать. А также над тем, как всё же исправить ситуацию. Он даже отпуск взял, чтобы мысли связанные с работой его не беспокоили. Первым делом он подал заявление на сайте. Решил, что пора избавляться от этой старой квартиры, поэтому будет её сдавать. Жильцы ещё не нашлись, но уже было назначено несколько встреч. Это определенно маленький шаг в их новое, а самое главное, светлое будущее. После этого он связался с директором Чимина. Просил о том, чтобы тому тоже отпуск дали. И просил, чтобы Пак пока что об этом не знал, так как это сюрприз. Повезло, что он понимающим оказался и с лёгкостью согласился. И тогда Юнги начал искать им место для отдыха. Просмотрел кучу сайтов, но остановился на том, чтобы они съездили в Пусан. Во-первых, Чимин давно с родителями не виделся. А это определенно лучшая разгрузка после эмоционального сбоя. Во-вторых, там есть место, которое напоминает им былые времена, когда они только-только встречаться начали. Это поможет погрузиться в самую прекрасную атмосферу их жизни. Сообщение от Чимина приходит практически сразу же. Значит ждал. И это несказанно радует Юнги. Теперь бы не проебаться и сделать так, чтобы они помирились.

***

До их встречи остались считанные секунды. Юнги приехал раньше, чем это планировалось. Находясь в отпуске, он немного не следит за временем, поэтому не рассчитал то, что Чимин приедет чуть позже положенного. Пьёт кофе, нервно стуча пальцами по столу. В последний раз он так нервничал, когда в этом самом кафе отдавал Чимину ключи от их новой квартиры. Сколько было визгу, а люди за столиками косо смотрели на них, откровенно не понимая, в чем же дело. Становится грустно. Но тут стеклянная дверь открывается, а висящие колокольчики оповещают о новом посетителе. Юнги по рефлексу поворачивает голову в сторону звука. Глупый орган замирает, а дыхание сбивается нахрен. От одного вида Чимина его бросает в лёгкую дрожь. По внешнему виду младшего можно сразу понять, что он сюда не то чтобы бежал, он сюда летел как смерч, снося всё на своём пути. Звучит смешно, а на деле это не так. Весь день он ждал этого момента, что отпросился даже, потому что на жопе ровно усидеть не получалось. Карандаши бедные измучил в руках. А один даже сломать умудрился. Бежать-то Чимин бежал, а вот подойти боится. Нет, не так даже... он боится услышать то, ради чего Юнги сюда его позвал. Вдруг это заставит его разбиться прямо здесь, без малейшего шанса собраться по кусочкам заново. Вдыхает больше воздуха, сжимает маленькие ручки в кулаки и идёт. Чем быстрее он всё узнает, тем быстрее он поймёт, что ему делать дальше.       — Ну... здравствуй, — первый начинает Юнги, проглатывая скопившиеся слюну. Пытается ухватиться взглядом за какой-нибудь конкретный предмет, но выходит, мягко говоря, не очень. Чимин кивает ему в знак приветствия. Понимает, что если попытается что-нибудь сказать, то сразу же заплачет. А ему для полного счастья только этого не хватало. Они выглядят так неловко, что смеяться хочется. Да только ситуация не позволяет.       — В общем, — сжимает штаны в области бёдер. — Я не знаю, что насчёт тебя, — Юнги говорит медленно, как будто специально оттягивает момент. — Но я решил, что нам... Чимин кусает нижнюю губу изнутри. Боже, блять, он родить успеет, пока хён договорит.       — Нам нужно помириться.       — Что? — если бы они были героями какой-нибудь манхвы, то Чимину с лёгкостью можно было бы пририсовать щенячьи ушки и хвост. Эмоции на его лице сменяются так быстро, что Юнги не успевает понять, рад ли Пак или нет. — Ты не шутишь?!       — Нет, конечно... — Мин хмурится, пытаясь разобрать, что же сейчас испытывает его парень. — Ну так... что? За столиком повисает тишина. Чимин смотрит на старшего сверлящим взглядом, вот-вот дырку во лбу сделает. Специально мучает его, чтобы тот понял, какого это.       — Чимин? — уже на полном серьёзе начинает переживать Мин. Он кладёт руки на стол, а после ладонью накрывает маленькую ручку Чимина. — Почему молчишь?       — Я люблю тебя, хён, — с улыбкой на лице шепчет Пак, что даже глаза его плохо видно. — Я безумно тебя люблю.       — Ты напугал меня, — сжимает чужую руку сильнее, выдыхая. Сердечный ритм, кажется, потихоньку восстанавливается, тем самым доказывая своему владельцу, что всё плохое уже позади. — Я уж думал всё... — опускает голову, немного краснея. — Я тебя тоже люблю, солнце.       — Я знаю.       — Ты знаешь. И ближайший час парни проводят в этом кафе. Юнги рассказывает планы на эту неделю, а Чимин от счастья вскрикивает, привлекая к ним слишком много внимания. Они мило беседуют, словно и не было этих двух адских недель. Неловкость сменилась смущением, проявляясь румянцем на их щеках. И ведь по ним сейчас не скажешь, что за плечами у них пять лет отношений, а впереди — целая жизнь.

«Разлука для любви — что ветер для огня: слабую она гасит, а большую раздувает» — Роже де Бюсси-Рабютен