Принцесса и Вампир

ЭПИЛОГ. Чувствуя, как на нее накатывается очередной прилив дурноты, Анна немного ускорила шаг и выбралась, наконец, на крышу башни, подставив разгоряченное лицо холодному, высокогорному ветру. Вдыхая разреженный воздух, девушка подошла к краю башни и облокотилась на крепостной зубец, решив оглядеться по сторонам. Сквозь облака пробивался жемчужный свет Луны, заливавший туманную землю мерцающим блеском. Тишину раскинувшихся вокруг Карпатских Гор, нарушал лишь щебет ночных птиц, перелетавших с ветки на ветку лесных дубрав, подступавших к высоким утесам, похожим на обглоданные кости. Утопавшие в зелени лесов скалы, видимо представлялись владельцу замка уютной защитой, но у Анна они до сих пор вызывали ассоциацию со зловещей непроходимой стеной. Впрочем, чего еще можно было ожидать от Замка Дракулы? Среди умопомрачительных пейзажей первозданной природы угрожающе скалилось грандиозное сооружение. По форме оно походило на трезубую корону, увенчавшую суровой чело Карпатских гор, и состояла из трех башен. Огромных, непроницаемо-черных пиков, которые словно вырастали из тела скалы и выглядели столь мрачно, словно их построили темные силы. Каждое из циклопических сооружений было украшено зловещими фронтонами и контрфорсами, а так же скульптурами горгулий. Создавалось впечатление, что весь этот декор служил лишь одной цели – сделать строение еще более мрачным и жутким. Хотя, казалось бы, куда уж дальше? Анна отвернулась от мрачной крепости, предпочтя любоваться красотами дикой природы, бурными реками, что несли неугомонные потоки ледяной воды с белоснежных вершин, постепенно превращаясь в прохладные, журчащие ручьи, спускавшиеся в дремучие, таинственные леса, укрытые зачарованным покровом колдовского тумана и терялись где-то под скрюченными корнями вековых исполинов. А некоторые из них постепенно превращались в мрачные, зловонные болота, коварные трясины, которых таили лютую смерть для путников. Эти места издревле служили логовом для всякой нечисти, о чем сейчас красноречиво свидетельствовал вой охотившихся в предгорьях оборотней. Вздохнув, Анна подумала о Ван Хельсинге, присоединившемся к волчьей армии Дракулы. Ей все еще было мучительно-больно вспоминать выражение лица охотника, когда он увидел всю глубину ее предательства. Поразмыслив об этом, Анна пришла к выводу, что именно ее уход переломил ситуацию в пользу графа. Не останься она с ним, охотники, вполне вероятно, смогли бы его победить. Девушка тяжело вздохнула, пытаясь отогнать мрачные мысли. Она выбрала сторону, и ничего изменить уже было нельзя. Ван Хельсинг стал оборотнем, Карл погиб, Франкенштейн томился в темнице замка. По крайне мере утешало одно: Дракула обещал вернуть Ван Хельсинга в человеческий облик лет через десять-двадцать, при условии, что тот за это время станет «посмирнее». Он также упомянул вскользь, что когда-то очень давно они были друзьями и собратьями по оружию, и он был не против продолжить это партнерство. Погладив свой растущий живот, Анна с улыбкой подумала о том, что все же, в каком-то смысле, ее переход на темную сторону послужил благой цели. Ведь ей удалось убедить Дракулу отложить оживление выводка своих демонических детей, даже несмотря на то, что Франкенштейн был у него в руках. Отложить, по крайне мере до тех пор, пока не родится их ребенок. И сейчас, касаясь рукой растущего животика, принцесса готова была молиться о том, чтобы ребенок родился живым и здоровым, и чтобы рождение одного могучего сына (или дьявольски-красивой дочери) удовлетворили Дракулу, избавив мир от визжащей толпы маленьких вампиров. Вот только кому ей теперь было молиться? Анна чувствовала, что Бог, к которому она обращалась всю свою жизнь в трудные моменты, не откликнется на подобную просьбу. А молиться свекру (если Дракула был сыном Дьявола, то выйдя за Дракулу она автоматически стала невесткой Князя Тьмы) ей как-то совсем не хотелось. Более того, девушка надеялась, что НИКОГДА не увидится с ним ни в жизни, ни в смерти. Так или иначе, дети Дракулы оставались покоиться в своих слизистых коконах, а единственная из невест, которая могла возражать против этого, уже год как стала пылью. И Анна не собиралась рассказывать своему избраннику, что именно она заколола Алиру серебряным колом во время сражения в Замке Дракулы. — Пойдем, а то ты так простудишься, без плаща на ветру – заботливо произнес граф, неслышно появившись за ее спиной. Анна вздрогнула. Она так и не смогла привыкнуть к его внезапным появлениям, и каждый раз дергалась, заслышав за спиной его голос. Сейчас же он появился не о-очень не кстати и девушке оставалось лишь надеяться, что граф, все-таки не читает мысли и не поймет, что это она убила его бывшую возлюбленную. Впрочем, его ласковые объятия и мягкие прикосновения бархатного плаща, окутавшего ее, мигом заставили Анну забыть обо всех тревожащих мыслях. Она любила этого... вампира. Любила всем сердцем и, когда он был рядом, ни капли не сожалела о сделанном выборе. Улыбнувшись, принцесса извернулась в руках графа и потянулась к его губам за поцелуем, Дракула улыбнулся и, блеснув темными глазами, аккуратно притянул девушку к себе, нежно положив руку на ее животик. И полная Луна освещала их фигуры, слившиеся на вершине башни. Будущее принцессы Анны и графа Дракулы виделось в восхитительно-темном свете.