Горы по колено

      Все вокруг было полностью покрыто серебристым снегом. Пронизывающий ветер никак не утихал, заставляя прижиматься к земле даже привыкших к морозу животных, а верхушки гор вздрагивали от очередного сильного порыва ветра. Холод пробирал до самых костей. Но нашлась в этой ледяной пустыне одна забредшая душа, что не бросала бороться.       Только Кагуя Ооцуцуки обладала силой, способной перенести кого-то так далеко. Не было даже понятно: это другой конец света или чужое измерение?       В очередной раз стряхнув с головы снег, Сакура обернулась к своему грузу, который она тащила почти весь день. Какаши был сильно ранен в грудь, а Ямато находился в сознании, но его стоны выдавали пронизывающую боль в ноге, которая держалась почти что на честном слове. Два крепких мужчины — слишком тяжелая ноша даже для куноичи. Без чакры оставалось надеяться только на физическую силу, выработанную годами на тренировках. Сейчас Харуно никак не могла помочь своим наставникам. Единственное, на что она была способна — найти убежище и постараться вручную облегчить им страдания. Снова поднялась пурга.       — Никогда бы не подумала, что окажусь бог знает где, да ещё и в таком положении, — прокряхтела себе под нос Сакура.       Учителей она постаралась укутать посильнее, так как температура в округе перевалила за минус тридцать. Сама же осталась в форменных брюках и водолазке с оборванным рукавом. Ноги больно покалывало от каждого шага, сопровождающихся скрипом снега. Конструкция из веток и жилета служила носилками для раненых, которые Сакура, сопя, тащила за собой.       Война продолжалась без них. А может, и вовсе уже закончилась… Этого она не знала. Последнее, что помнила Харуно — ощущение, как кто-то откидывает её в какую-то дыру. В памяти всплыл образ плачущей Пятой, которая поднялась из последних сил и побежала к своей ученицы, чтобы спасти. В тот момент Сакура поставила галочку напротив слова «смерть», но судьба решила по-другому. Более того, та предоставила ей двух мужчин, правда, дар это или ноша, девушка еще не поняла.       Ветер сносил все на своем пути, так что добраться хоть до какого-нибудь укрытия казалось практически невозможным. Луна начала появляться из-за туч, а снег редеть, давая хоть немного расширить обзор. Сакура остановилась, чтобы осмотреться. Слева протекала горная река, широкая и полноводная, но всё остальное — непролазная тайга. Очередной приступ кашля настиг девушку, и она искренне удивилась, что такими темпами ещё не выплюнула свои лёгкие. То, что последствий такой «прогулки» не избежать, Харуно прекрасно понимала, но мозг требовал донести учителей до безопасного места, а только потом умирать самой. Время было уже за полночь, когда вдалеке раздался вой волков.       — Я тоже хочу есть, ребятки, — усмехнулась Сакура. А ведь, если придут хищники, то у неё кроме сумки, в которой осталось пару кунаев, больше ничего и не было для защиты. Сзади простонал Ямато и попытался встать.       — Да оставь ты меня, Сакура, — прохрипел он.       — А больше ничего не сделать? — стирая снег со лба, выдохнула девушка.       — Какаши вообще жив? — из последних сил спросил Ямато и начал терять сознание.       — Дойду до убежища и воскрешу, — упёрто ответила Харуно и резко дёрнула ручки носилок. — Ну попадись мне, Учиха! Клянусь, я вырву тебе легкие и засуну их обратно через другой проход!       Она постаралась отогнать эти мысли подальше, ибо от них начинали опускаться руки. Поднявшись на вершину холма, Сакура стала оглядывать округу. Ветер мешал смотреть не щурясь, но всё же ей удалось впереди увидеть то, что сразу же подняло настроение.       — О Ками, спасибо! — закричала она.       Выше по реке, на небольшом холме, стоял охотничий домик. Он выглядел, как развалина, но Сакуру сейчас это волновало меньше всего. Из последних сил взяв носилки, она поползла в его сторону. Мозг всё ещё не верил в такую удачу, но глаза подтверждали, что это правда. Мир не настолько жесток и даёт шанс на спасение.       Сакура легонько толкнула дверь.       — Есть кто?! — охрипшим голосом окликнула она, но ответа не было. — Ну и отлично.       Затащив в помещение учителей, плечом закрыла входную дверь, которая любезно впускала в дом снег и холод. Внутри было ничуть не теплее — дуло почти из всех щелей. Сакура оглянулась и облегченно выдохнула: в стене была печка, а значит будет тепло. Также в углу стояло что-то похожее на кровать, но засыпанная снегом из окна, в стекле которого была дырка.       — Надо чем-то закрыть, — быстро сообразила Харуно и заковыляла к столу, где лежала какая-то ткань, которой она принялась закрывать дырку. — Почему я не Учиха и не умею делать огонь? Или дерево?..       Левая нога, изрядно оледенев от рваного сапога, не сгибалась. Хромая к печке, Сакура присела и мысленно помолилась, чтобы там было хотя бы пару дров. Но, видимо, небеса решили, что ей и так повезло, так как внутри была лишь сажа. Отломав пару досок от стола и взяв влажные от снега газеты, она закинула их в печку и попыталась поджечь. Спички отсырели, и ничего другого не было.       — Твою мать! — стукнув по печи, выругалась Харуно. Благо у неё не было чакры, иначе бы дом обвалился. — Думай, Сакура, думай.       Она вспомнила, что у неё в сумке есть сигнальная ракета. Мозг быстро сгенерировал идею. Достав газеты из печки и сев на пол, покрытый инеем, Сакура принялась счесывать с фитиля порох на бумагу.       — Если ничего не получится — мы обречены. Какаши-сенсей точно не проснётся и не поможет, — взяв пару веточек, которые были возле печи, начала говорить сама с собой Харуно.       Тонкие ручки, не жалея себя, тёрли палку, чтобы получить хоть одну искру. Палка сломалась прямо в руках.       — Тварь! — выругалась Сакура, понимая, что это была последняя попытка развести огонь.       Подобрав отломившуюся половину, она принялась заново растирать ее в ладонях. Из газеты стал появляться дымок, а позже заискрился порох, и бумага вспыхнула. Харуно взялась за края и раздула огонь ртом.       Перенеся газету в печь и подложив ее под ветки, она начала мысленно молиться всем Богам, каких только знала. На одной из веток появился маленький язычок пламени, увидев который, Сакура радостно завизжала и прикрыла дверцу печи, чтобы доски разгорелись. Нужны ещё дрова. Сейчас она точно не дойдет до леса, а если и дойдет, то уже не вернётся. Все содержимое книжной полки, которую Сакура поначалу не заметила, полетело в печь.       Огонь дал немного света в комнатушку, и Харуно заметила за печью лестницу наверх. Она встала и заковыляла по ступенькам. Второй этаж представлял собой мансарду — небольшую комнату под крышей.       Там были кровать, тумбочка и комод. Всё искрилось под отраженным от инея светом луны. Поставив галочку напротив графы «собственник комнаты», Сакура спустилась вниз и принялась искать всё, что понадобится для операций.       Рука, которая была без рукава, не слушалась из-за обморожения. Сакура понимала, что одной рукой она не дотащит мужчин до кровати. На столе стоял чугунный чайник с водой. Сакура поставила его на печь и проверила огонь. Громко кашлянув, вытянула руку, чтобы отогреть ее.       Почему-то сейчас страх не ощущался. После пережитого за последние дни эта ситуация кажется абсолютно нормальной. Наверное, если бы Сакура была одна, то просто легла на кровать на втором этаже и уснула вечным сном. Но Какаши-сенсей и капитан Ямато живы, и они нуждаются в её помощи, а отбросить коньки ещё представится возможность, она же шиноби.       В руке понемногу стала циркулировать кровь, отчего появилось легкое покалывание. Чихнувший Ямато вернул Сакуре ощущение времени. Она спустила с печи ногу, которую тоже пыталась согреть, и подошла к мужчинам. Кровать сырая и жесткая, но это был лучший вариант. Взяв Хатаке за руки, Сакура со стонами потащила его бессознательное тело через комнату.       — Какой же вы кабан, Какаши-сенсей, — пропыхтела Харуно, затаскивая его.       Тяжело выдохнув, она вытерла пот со лба и пошла обратно к Ямато. Он казался не таким тяжелым, хотя, возможно, отогретая рука поднакопила сил.       Огонь в печи стал давать тепло, и Сакура обрадовалась, что до утра они точно дотянут. Чакры на двоих не хватит. У Ямато нога сломана сразу в трёх местах. Какаши удастся прооперировать вручную: достать из лёгких осколок.       Оторвав от своих штанов несколько лоскутков ткани, Сакура ополоснула их в воде. Операция Ямато займет много времени — чакры мало. Необходимо привести его в чувство: пока Хатаке будет отходить от ран, тот уже встанет на ноги.       Откашлявшись, Сакура сплюнула ком в горле и продолжила сшивать рану на ноге, благо Цунаде научила её точечному использованию медицинской чакры. В работе участвовали лишь указательные пальцы обеих рук, которые, как лазер, сшивали кости и ткани.       Вытащив Ямато из состояния «критическое» в «стабильное», Сакура решила сделать перерыв. За окном уже светало. Подложив в печь ещё досок, которые раньше были полкой, она поняла, что в доме есть погреб. Достав оттуда несколько меховых шкур, видимо медведей, она укрыла ими Ямато и села возле Хатаке.       Расстегнув его жилетку и сняв с груди всю одежду, она осмотрела ранения: ждать нельзя, он держится из последних сил, поэтому Сакуре пришлось поделиться чакрой. В медицинской сумке было все инструменты для операций, и даже нашелся старый фонарик, который работал через раз.       — Давай загорайся, идиот! — ругаясь, Харуно без остановки нажимала на кнопку. Взяв фонарик в зубы, вооружилась вооружилась пинцетом и ножичком. — Пофнали, — прошепелявила с фонариком в зубах.       Операция была окончена, когда день полноправно сменил ночь. Но ни Какаши, ни Ямато не просыпались. Сакура, которая не спала уже трое суток, старалась лишний раз не моргать. Перемотав порванный сапог какой-то тряпкой, она поплелась к реке за водой и, если повезет, едой.       На удивление, река кишела рыбой. Старый приём «иголка с ниткой» всегда работали на ура. Выловив несколько увесистых рыб и набрав в помятое ведро воды, Сакура потащилась обратно. Ноги проваливались в снег, пока она оглядывала местность. Они в горах и точно не в стране Огня — такого ландшафта там нет. Разве возможно, что их откинуло так далеко? Горная местность, укутанная сосновой тайгой.       Руки ныли от работы, а тело просило отдыха. Почистив рыбу, Сакура еле смогла дождаться, пока наколотое на кунай мясо дожарится, после чего сразу в пару укусов съела одного лосося. Желудок приятно загудел, радуясь первой еде за несколько дней. Но спать ещё рано. Надо приготовить еду и для сенсеев.       Когда комнату осветили лучи солнца, Сакура с удивлением заметила, что дом был вполне ничего, только сильно разрушен. Видимо, в нем давно никто не живет. В погребе удалось найти ещё кое-что очень ценное — бутылочку горячительного напитка, которую девушка ночью не увидела. Также погреб порадовала ящиком проросшего лука и стеклянной банкой с рисом.       Открыв крышку зубами, Харуно отпила пару глотков. Алкоголь быстро прошелся по гортани, обжигая. Привкус земли заставил сплюнуть.       За ночь работающая печь сделала ситуацию в комнате лучше. Иней прошел, а значит температура поднялась. Но, правда, не намного, ибо при выдохе изо рта выходил пар.       Подойдя к сенсеям, Сакура проверила их раны. Неожиданный кашель настиг её, и на меховую накидку, которой она укрыла Ямато, упало пару капель крови.       — Шаннаро… — охнула Харуно. Но собой она займётся позже.       Чакра маленьким потоком начала появляться в теле. Пока ещё находясь в сознании, Сакура решила принести дров. Лес был не так далеко, буквально в двухстах метрах от домика. Придётся идти.       Возле стола стояло охотничье ружьё, и Харуно опять поблагодарила бывшего постояльца, который забыл такую ценную вещь. Правда, радость была напрасной: ни пороха, ни пуль там не было. Зато рядом лежало что-то похожее на серп и топор одновременно. Согласившись с логикой, что это сойдет для срубания веток, Сакура накинула какой-то ковёр на плечи и открыла дверь. Ледяной ветер сразу же отрезвил её, и она закрыла дверь обратно.       — Надо повторить процедуру, — сказала сама себе и подошла к столу, где стояла бутылка. Отпив еще несколько глотков, вышла на улицу.       Сакура поёжилась от холода, ноги больно защипало, но жалеть себя некогда. За ночь она спалила всё, что только можно: книги, картину, шторку, даже деревянное изголовье кровати в мансарде, поэтому на следующую ночь ничего, что могло бы лететь в печь, не осталось.       Ром ударил в голову, и Сакура, выдохнув, решила запеть, лишь бы отвлечься от накопившейся усталости:

Тёмный, мрачный коридор, Я на цыпочках, как вор, Пробираюсь, чуть дыша, Чтобы не спугнуть…

      Она дотащилась до леса. Видимо ночная пурга неумолима и для здешней растительности: поваленные деревья лежали крестами друг на друге. Харуно дошла до ближайшей сосны и стала рубить ветки и сучки. Пришлось собрать немного чакры, чтобы разрезать древесину. Работа заняла больше часа. Сформировав одну кучу, Сакура перевязала все дрова канатом, который висел на двери и, схватив за край, потащила к дому. Буквально три дня назад она кулаком разломила гору, а сейчас для неё непосильной ношей кажутся сухие ветки.       В лесу послышались звуки ломающихся веток. Видимо, где-то неподалёку находится стадо оленей. Сакура хотела бы убить одного, но в таком состоянии олени убьют ее.       Дойдя до дома, она скинула дрова на пол, стряхнула снег на пороге и посмотрела на наставников. Они так и спали. В доме было почти вдвое теплее, чем снаружи. Сакура дошла до печи и закинула сразу парочку веток.       На столе лежала грязная чугунная сковородка. Пришлось отмывать её тёплой водой и золой. Черные от сажи руки безжалостно тёрли сковороду. Наконец отдраив её и поставив на печь, Сакура занялась пойманным ранее лососем. Разрезав на более-менее равные кусочки сразу две рыбы, она положила их на сковороду. Рядом грелся чайник со свежей утренней водой. Ямато в очередной раз кашлянул, а Сакура выдохнула.       Перевернув рыбу на другую сторону, она посмотрела в окно: солнце садится. Ночью придётся просыпаться и подкладывать дрова в печь, иначе к утру будет холодно. Конечно, сквозь щели всё ещё дуло, но закрыть их уже нечем. Ее штаны и так превратились в шорты, так как почти вся ткань ушла на перевязки.       Мясо прожарилось, Сакура положила кусочки на глиняную тарелку и отнесла к столу. Подойдя к мужчинам, она стала передавать им свою чакру, которой и так было мало. Рана Какаши её беспокоила больше всего. Сакура переживала за учителя, который во время войны получил столько ранений.       Подкинув в печь еще дров, она пошла на второй этаж. Кровать была сырой, но кроме меховых накидок, под которыми спали мужчины, в доме ничего не было. Подушка пахла мокрыми перьями, а одеяло представляло из себя лоскуточек старого полотенца, которое Сакура принесла с первого этажа. Однако уют и комфорт сейчас не сильно ее тревожили: как только голова коснулась подушки, сон поглотил девушку. Ночью она всё же смогла проснуться и подложить в печь дров, после чего поднялась обратно наверх и уснула до утра.

***

      Ямато почувствовал, что вокруг так холодно, будто он спит на сырой земле. Нос щекотал какой-то мех. Он тяжело выдохнул и открыл глаз: деревянный потолок заставил напрячься — они же на войне. Вспомнив, что был ранен и сломал ногу, слегка приподнялся, чтобы осмотреться. Поняв, что накрыт меховой накидкой, Ямато откинул ее в сторону и увидел перевязку на ноге.       — Сакура? — предположил он.       Чувствуя, что рядом кто-то есть, повернул голову: слева от него лежит Какаши.       — Прямо как на свадьбе Такиявы, когда мы напились и тоже уснули на одной кровати.       Мужчина поднялся, но слабость дала о себе знать: в глазах потемнело, и он с трудом удержался, чтобы не упасть. Деревянная разрушенная комнатка. В печи догорает огонь. В окно всунута какая-то тряпка, которая, видимо, не особо спасает. Желудок сразу же потребовал пищи. Ямато увидел на столе тарелку с жареной рыбой. Даже не успев толком подумать, он проглотил пять стейков и блаженно выдохнул. Хоть рыба была холодная, это не испортило её вкус. После подошел к окну и увидел горы, укутанные в снег.       — Куда нас чёрт закинул? — удивился он.       Но больше всего его интересовало: где Сакура и остальные? Кто всё это сделал? Кто их спас? В комнате не было и намёка на незнакомых соседей. Увидев лестницу на второй этаж, мужчина, хромая, пошел наверх.       Посередине стояла кровать. Сделав пару шагов, он увидел хрупкое тело и знакомую розовую макушку. Сакура спала, укрываясь какой-то тряпкой. Подойдя к кровати, Ямато коснулся голой кожи ноги — она была ледяной. Сама девушка спала крепким сном. Поцарапанные руки с множеством гематом показывали, кто был их спасителем. Вспомнил, как лишенная чакры, она тащила его и Какаши по метели, как он чувствовал на себе жилетку, пахнущую её духами. Понимание того, что эта семнадцатилетняя девушка несла двух здоровых мужиков по горному лесу, после чего сделала всё, чтобы спасти их, сразу же заставило Ямато восхититься несгибаемостью её характера.       — Да уж… Этой девчонке и горы по колено…       Но он еще не догадывался, как часто будет говорить эту фразу в адрес ученицы.