Горы по колено

      Сакура открыла глаза. Под шкурой было так тепло и приятно, особенно грел белый зверёк. Она почувствовала вкусный запах с первого этажа и выскользнула из-под шкуры. Ноги в шерстяных носках ступали по полу. Девушка подошла к окну и всмотрелась в своё отражение. Взяв расческу из сумки, она провела ею по волосам. Заснеженные горы с вызовом смотрели на неё. Было в них что-то магическое. Они находились в ложбине, это даже было больше похоже на долину. Изо рта исходил пар. Печь недавно затопили, и домик еще не прогрелся.       — А таких лесах, наверное, до сих пор водятся ёкаи… — подумала девушка и посмотрела на белого песца в её кровати. Животное прижало уши. — Тебе же имя надо дать!       Она подошла к постели и присела на корточки напротив хищника. Рука аккуратно легла на белую шерсть и прошлась до середины спины.       — Как насчет Жина? Серебряная. Ты ведь снежное животное. Живущая среди всего этого серебра.       Черные угольки на фоне белого меха моргнули в знак согласия. Она взяла Жину на руки и пошла вниз к сенсеям.       На первом этаже оказался лишь Какаши, который что-то мешал в сковороде. Мужчина повернулся к ней лицом. Серые глаза по-теплому смотрели на ученицу.       — Доброе утро, Сакура. Мы решили тебя не будить.       — А что вы готовите? — сходу спросила куноичи.       Хатаке посмотрел на еду.       — Яичницу.       — А где вы яйца взяли?       — Ямато пришлось разорить гнездо диких уток…        Сакура с непониманием смотрела на него, а после пролепетала:       — А где сам Ямато-сенсей?       — Выхватывает у мамы-утки за такой шабаш, — ухмыльнулся Хатаке и указал на окно. Девушка подошла, и они с песцом посмотрели на улицу. По снегу бегал Ямато, отбиваясь от пары уток. Жина сразу стала ёрзать в руках девушки, показывая интерес. И Сакуре ничего не оставалось, как отпустить её на выход. Белоснежный хищник стала быстро приближаться к уткам и мужчине. Прыжок, и она приземлилась, держа в пасти шею утки, которая со звуком переломилась. Осторожно опустив уже мертвую птицу, она точно так же убила вторую. Сакура открыла рот.       — Удивительно. Насколько жесток дикий мир.       Жина поскакала как ни в чем не бывало к девушке и положила возле ее ног труп утки.       — И в то же время, как он честен и чист. Она отблагодарила тебя за спасение. И теперь это наш обед и ужин, — как ни в чем не бывало произнес мужчина и взял за шею дикую утку. Он зашел внутрь. А Сакура опять посмотрела на песца.       Ямато, радый, что ему помогли, отряхнулся и подошел к избушке.       — Надо же, вроде маленькая, а прыгает как рысь.       Какаши сделал свою фирменную яичницу, а девушка быстро накрыла на стол. Все уселись.       Песец в углу грызла головы уток, а команда ела в тишине.       И тут Сакура решила рассказать то, что прочитала в записке.       — Я нашла в своей комнате шкатулку. Могу ошибаться, но, судя по всему, она принадлежала хозяину этой хижины. Он должен был подарить ее своей дочери.       Какаши замер, Ямато сидел с открытым ртом. Мужчины нашли в себе самообладание, и Хатаке спокойно сообщил:       — Надо же, уже какая-то зацепка. После завтрака посмотрим, что ты нашла.       Еда была неимоверно вкусная, хотя ни соли, ни каких-то других специй не было. Но медику и так нравится. Ее тело высохло за эти несколько дней, и поэтому как никогда требовало еду, так что абсолютно не важно, соленая она или пресная. Куноичи уплетала еду невероятно быстро. Даже мужчины отставали от нее. Отставив пустую тарелку, она выпила талую воду и довольно выдохнула.       — М-да, вот что значит волчий аппетит, — ухмыльнулся Ямато и не спеша доедал свою порцию.       Когда завтрак закончился, троица поднялась на мансарду, чтобы рассмотреть шкатулку. Мужчины сели на кровать и стали разглядывать вещь.       — «Ученик Третьего Хокаге убил своего учителя», — прочитал Ямато, а после поднял глаза на Копирующего ниндзя. — Это письмо писалось около пяти лет назад.       — И, судя по всему, так и не досталось адресату. Но зато мы узнали, что это места золотоискателей.       — Серьёзно, кто-то этим еще занимается? — фыркнула девушка и получила скептический взгляд учителя.       — Но кто-то же до сих пор ловит рыбу в море и пасёт овец. Этот мужчина здорово нам помог, потому что теперь я знаю, где мы.       — Да, я тоже, — кивнул Ямато.       — Где мы? — спросила девушка, держа в руках Жину.       — Какаши, как думаете, есть смысл подниматься по реке? — поинтересовался шатен, а девушка поворачивала голову то к одному, то к другому.       — Да где мы? — напомнила она о своем присутствии, немного раздраженным голосом.       — Нет, Ямато, вверх по реке нет смысла, мы пойдем другим путем… — будто игнорируя ученицу, пролепетал Хатаке.       — Кто-нибудь скажет, где мы?! — не выдержала девушка.       — В затерянных землях, — ответил мопс, появившийся на ее голове.       — В затерянных землях? — переспросила медик.       Песец оживился при виде собаки и зашипел.       — Мы находимся выше страны Молний. Неизведанные земли, в которых скрывается много золота и драгоценных металлов.       — Почему же тогда эти земли не заняли?       — В свою очередь страна Молний пыталась присоединить их себе, но люди здесь не приживались. Небольшие поселения постоянно погибали от нахлынувших из ниоткуда болезней. Люди верили, что эти земли прокляты. Но отчаянные золотоискатели всё же устраивали сюда экспедиции и даже построили вот такие хибарки.       Сакура нахмурила брови, задумавшись.       — Погибали от болезней… Интересно…       — Сакура, не знаю, что ты там задумала, но это опасно! — насторожился Ямато.       — Нет, не так, — серьёзным тоном продолжил за него Какаши. — Сакура, я знаю, что ты задумала, и я сразу тебе запрещаю эти планы по спасению мира!       Харуно сразу поникла и фыркнула:       — Ничего такого я не думала, просто интересно, а что, если?..       — НЕТ! — хором ответили сенсеи, и девушка похоронила свою заманчивую идею узнать о болезнях далеко в голове.       Но ей, как медику, очень интересна эта тема — так бы они смогли понять, из-за каких болезней люди тут не живут.       — Но здесь и довольно холодно, — призналась она.       Какаши, который слышал об этих местах от других шиноби, лениво прикрыл глаза и откинулся на спинку стула.       — Здесь очень суровые зимы и прохладное лето, но невероятной красоты пейзажи.       — Ладно, это все круто, но я должна вас осмотреть — у меня появилась чакра, и я готова ее потратить. Прошу по одному в мой лазарет на второй этаж.       Сакура побрела на второй этаж. Хатаке не спеша допил свой чай, который они по счастливому стечению обстоятельств нашли в сумке Ямато и также побрел на мансарду. Девушка уже сидела и перебирала инструменты в сумке. Он постучал, прежде чем войти и услышал разрешение.       Сев на кровать, он стал снимать жилетку и всю остальную одежду. Она повернула голову к его груди. Накаченный торс и исполосованная шрамами кожа. Удивительно, как самые смелые люди планеты являются настолько изуродованы постоянными битвами.       — Ну да, — придавшись своим мыслям, неожиданно сказала девушка, и Хатаке вопросительно уставился на нее. Увидев его заинтересованный взгляд, она тряхнула головой. — Не обращайте внимания, мысли вслух.       Палец аккуратно и нежно прошелся по шву, который, к слову, получился ровным, учитывая обстоятельства, при которых была операция.       Рука приобрела зеленый оттенок, и ладонь прислонилась к ране, начиная заживлять ткани и мышцы.       Какаши становилось легче дышать с каждым мигом. Рука резко отпрянула, и девушка выдохнула, а после подняла глаза на сенсея.       — Оставлю чакру для Ямато-самы. — Хатаке кивнул. — Какаши-сенсей, мы же выберемся отсюда?       Хороший вопрос. Но он не знает пока ответа. Однако пока эти изумруды с надеждой смотрят на него, он не может ее расстраивать.       — Конечно, — как всегда натянув «учительскую» улыбку, ответил он. Девушка улыбнулась ему в ответ, но неожиданно с губ сорвался кашель, да такой сильный, что учитель посмотрел на ученицу с тревогой. Она убрала руку со рта и снова улыбнулась ему как ни в чем не бывало.       — Твой кашель…       — Пустяки, — отмахнулась она, стараясь проглотить слюну, чтобы смягчить горло. — Позовите, пожалуйста, капитана Ямато. Я подлатаю ему ногу.       Мужчина хмыкнул, но не стал допрашивать. Она отвернулась от него, дав понять о нежелании рассказывать про своё здоровье. Выдохнув, он поднялся с кровати и покинул комнату. А девушка увидела заинтересованный взгляд зверька.       — Ну что? Им не стоит сейчас печься за мою жизнь!       Жина фыркнула и отвернулась от нее, свернувшись калачиком.       Медик закатила глаза, и в этот момент постучали в дверь.       — Да, входите.       Ямато, как обычно улыбающейся во все тридцать два, зашел так, будто у него ничего не болит. Но девушка с ним работает довольно давно и знает все эти «Ой, у меня ничего не болит, просто нога поломана в трёх местах». Поэтому девушка сразу же легонько щелкнула по суставу мужчины, и он моментально согнулся перед ней от боли.       — Блок уже спадает. Давайте помогу тканям срастись.       Шатен сел на кровать и вытянул конечность. Девушка аккуратно положила ладонь на место перелома, и заискрилась чакра.       — О, понеслась магия, лечащая наши грешные тела.       Харуно ухмыльнулась. Иногда Ямато могло направить в сторону философа, и она обычно не мешала ему выговориться. Уж такие мужчины… Что ни сделаешь, чтобы не задеть их эго.       Руки профессионально и еле заметно касались ноги, а тем временем кожа в местах перелома заметно розовела. Израсходовав на него хорошую долю чакры, она закончила процедуру.       — Сильно ногу не нагружайте, хотя бы пару дней. А так, нормально всё, — вытерев капельки пота со лба, сообщила она.       Ямато искренне поблагодарил ее и пошел вниз. А она осталась сидеть на кровати с крошечным остатком чакры.       — Удивительно, как быстро она уходит, когда ослаблен организм, — сказала она в никуда.       За окном опять началась метель, и девушка с тоской посмотрела на падающий снег.       — Интересно, как долго он может идти?       Но судя по тому, как оба сенсея напряглись, что они застряли в потерянных землях, команда тут надолго.       Девушка решила прибраться в своей комнате и пошла в сарай за нужным инвентарем. К ее удивлению, там была метла, немного сгнившая, но метла. Промозглый ветер пробирал до костей. Набрав снег в ведро, она поставила на печь воду. Она решительно принялась за работу. В ее характере есть эта черта, что она не любит, когда ее заставляют, и до последнего будет канючить и стараться улизнуть от работы, но стоит ей всё же начать это дело, она входит во вкус, и тогда ее уже не остановить.       Какаши и Ямато каждый раз переглядывались, когда слышали, что на втором этаже что-то упало и следовал мат. Песец спустилась по лестнице, а хвост был в паутине. Хатаке, нахмурившись, указал на хищника.       — Стой, живой воротник, иди сюда, уберу паутину.       Песец фыркнула, но осталась ждать на месте.       Домашняя рутина быстро приобрела краски, как только Сакура убралась на мансарде и приступила к первому этажу.       — Идите на второй этаж и посидите там, а я тут порядок наведу.       Мужчины даже не успели что-то сказать, так как девушка с метлой — не лучший собеседник. Оба поднялись и стали рассматривать комнату.       Ямато прошелся рукой по крыше, заделав доски, Хатаке вызвал своих нинкенов, и они прошлись по комнате, стараясь уловить запахи.       — Я отчетливо чую запах Сакуры и песца…       — Мы это и так знаем, что еще?! — нетерпеливо ответил Хатаке.       После уборки девушки в комнате запахов стало значительно меньше, и Паккун подошел к шкатулке, внюхиваясь в предмет.       — Чую мужчину. Руки пахли кровью и каким-то металлом. Его запах напоминает жителей страны Молний. Когда мы там были, я отметил для себя, что они пахнут по-другому.       — По-другому? — удивился Ямато, которому весь этот мир запахов был неведом.       — Скисшим молоком и мокрой зеленью, — ответил за него Уруши.       Ямато сразу сморщился, представив запах.       — Какие они вонючие, да, Какаши-сама? — поинтересовался шатен и повернулся к товарищу, но тот смотрел куда-то на полку.       Копирующий ниндзя достал книгу с полки и прочитал вслух:       — Записки охотника Каена.       Мужчина раскрыл книгу, которая оказалась вовсе не книгой, а скорее личным дневником, в котором кривым и размашистым почерком вёл пересказ главный герой.       — Это, похоже, того человека, который жил в этом доме.       — Навряд ли, книга намного старее, чем дом. Как будто ей больше пятидесяти лет, — спокойно рассуждал Хатаке и был прав, когда на пятой странице в конце рассказа увидел дату. — Как я и думал, почти пятьдесят лет назад.       — Тогда она уже не актуальна. За пятьдесят лет тут могло что-то поменяться, — подумал вслух Ямато.       Какаши дернул бровями и задумчиво произнес:       — Законы природы так быстро не меняются.       Ямато, согласившись, кивнул и, повернувшись к кровати, увидел, что она немного треснута, а затхлый матрас проваливался в части разлома. Он прикоснулся к древесине, и она, словно залечив трещину, вновь стала ровной.       — Так Сакуре будет приятнее спать.       — Спускайтесь! — позвала она учителей. Мужчины пошли на первый этаж вместе с собаками.       Хатаке сразу же поспешил пойти набрать дров, чтобы было чем топить ночью. Ямато разделывал утку, а девушка неотрывно смотрела в окно и видела, как солнце покрывает розовым заревом небо, погружаясь за могучие горы. И почему-то внутри все холодело от сознания, что надвигается ночь.       — Чего так ищешь в окне? — поинтересовался Паккун. И девушка раскрыла руки, чтобы он прыгнул в них. Зажав его на груди, она продолжала так стоять с ним, словно с плюшевой игрушкой.       — Когда я пробиралась одна через эти леса, то даже не задумывалась, где мы. Мне казалось, что вот-вот за горой покажется деревушка. Но мы одни в этом Богами забытом леднике. Черт его знает, какие твари тут кишат, а там… Где-то там за горизонтом вовсю идет война или, может, уже закончилась. А я даже ничем не могу помочь им.       — Не ты одна, — слегка с упреком сказал мопс.       Ямато не встревал в их разговор, но слушал каждое слово и поглядывал на спину девушки.       — Знаешь, Паккун, как глупо я думала, когда считала, что шиноби всесильные и справятся со всеми сложностями легко. Но эти два дня устроили темную моей самооценке…       — Только не говори, что ты боишься монстров под кроватью, — ухмыльнулся нинкен, отчего сладки на его лице расплылись.       — Уже нет, мама сделала мне оберег от них, — подыграла она, и сидящий рядом Уруши хихикнул.       Какаши зашел и закрыл на щеколду дверь, поставив в углу несколько больших поленьев, он принес к печи ящик, в котором аккуратно сложил дрова, чтобы больше влезло.       Через мгновение в печи появился огонь. Он зажег восковую свечу на столе. Одной ее было мало, чтобы увидеть текст книги, но достаточно, чтобы различать лица. Сакура отошла от окна. Она не любила смотреть в темные окна через стекло. А еще больше боялась кому-то сказать о своем страхе и радовалась, что никто этого не замечал, по ее мнению.       Хатаке ухмыльнулся, как только девушка отскочила от окна. Он знал с ее детства про этот страх. Потому что часто видел, как она отпрыгивала от окон, как только наступала темнота. Связано ли это со второй личностью куноичи в детстве или она опять сама по себе, он так и не понял. Он, в принципе, старался не давить на неё своими расспросами, боясь, что девочка закроется в себе еще больше.       Ямато тоже посмотрел на девушку, но его мысли были заняты утеплением второго этажа. А еще ночью он слышал ее ужасный кашель, и это сильно его беспокоило, потому что она ведет себя, будто ничего нет. Общипав утку, он протянул ее Какаши, а он повернулся к девушке с добычей и спросил:       — Что будем с ней делать?       Сакура повернулась к нему лицом и хихикнула.       — Наверное, съедим?       — Прекрати ёрничать, Харуно, — не без упрека сказал он.       — Может, попробуем потушить. Что-то наподобие сковородки у нас есть: закинули, залили водой и пусть готовится.       Все дружно согласились.       Ямато согласился нагреть воду для девушки, потому что она единственная, кто еще не мылся. Мужчины помогли наполнить чан водой. Сакура принесла с сумки припасенное мыло. Оба шиноби отвернулись, а чан у камина ждал девушку. Полотенца не было, но Сакуре было все равно. Она быстро сняла грязную одежду и юркнула в воду. Плеск воды заставил обеих мужчин покашлять и, сев к девушке спинами, один потрошил курицу, второй чистил рыбу. Со стороны могло показаться, будто два нашкодивших котенка отрабатывали наказание.       Сакура блаженно закрыла глаза. Она решила немного понежиться, дать телу откиснуть. Чтобы девушка смогла нырнуть с головой, пришлось поднять ноги над водой. Намочив волосы, она принялась намыливаться.       Жина с интересом наблюдала за своей подругой.       Через пятнадцать минут сеанс был окончен, и девушка укуталась в старый плед, который был в сундуке на мансарде. Когда тело было вымыто, куноичи принялась стирать свои вещи.       — А, да, можете поворачиваться, — сказала она, усердно теребя кофту.       Мужчины синхронно развернулись. С мокрых розовых волос спадали капли. Плед походил на длинное банное полотенце, потому что закрывал тело ниже колен.       Сакура сильно похудела — первое, что отметил Хатаке, и это ему не понравилось. Он подошел к столу и поставил утку готовиться на печь.       Какаши старался заглянуть ученице в глаза, но она была погружена в работу и не замечала его.       Как только стирка закончилась, медик хотела пойти вылить воду на улицу, но учитель остановил ее.       — Иди в комнату, а я доделаю.       — Но я…       — Нет, я, — спокойно сказал он и, легонько взяв ее за локоть, подтолкнул к лестнице. Закусив губу от волнения, она быстро, даже машинально кивнула и ускакала наверх. Песец, увидев, что девушка убежала, упорхнула за ней.       Хатаке принялся убирать чан. Свеча догорала, а мужчины управлялись с домашними делами в своей временной семье.       Когда утка доготовилась, девушка уже спала и не спускалась ни за какие уговоры.       В итоге мужчины поели сами и тоже легли спать.       Со второго этажа донёсся кашель Харуно.       — Какаши, — тихо позвал Ямато.       — М?       — Ты тоже слышишь это?       — Да, и мне не нравится ее кашель, — ответил Копируюий ниндзя. Ямато кивнул, поддерживая его мысль.       — Завтра надо узнать у нее, — объявил шатен. Серые глаза закрылись, и Какаши моментально уснул.       Солнце пробивалось в окна, стараясь разбудить сонь.       Сакура уже давно встала и решила не будить учителей, а сама отправилась гулять с Жиной, оставив при этом мужчинам завтрак.       Харуно шла за хищницей, а та куда-то упорно вела подругу.       — Долго нам еще идти, Жина? У меня и так штаны уже больше на шорты похожи, а ты по снегу меня ведешь! — причитала медик.       Ноги без конца проваливались в снег, и девушке приходилось прилагать усилия, чтобы идти как можно тише. Наконец, она увидела вершину. Жина прыгнула на камень, а медик подошла и облокотилась о него, высматривая окрестности.       — Что б меня зажарили! Поселение!       Через две верхушки гор шел дым от печей.       — Жина, там есть люди!       На радостях куноичи побежала обратно, а песец еще раз обернулась на дым, и глаза сузились от сомнения.       Мужчины уже развели огонь в печи и готовили все для завтрака. Хатаке рубил дрова и увидел, как с горы бежит медик.       — Сакура, — удивился он, убрав топор. Протерев рукой пот, он пошел к ней навстречу. Она буквально снесла его с ног, обнимая от радости.       — Там люди! Через горы есть поселение! Мы не одни! — протараторила девушка.       Ямато вышел на улицу из дома.       — Что?       Хатаке склонил голову набок и всмотрелся в ученицу.       — Где ты видела их?       — На юге, через две верхушки гор! Дым от печей.       Копирующий ниндзя посмотрел на товарища, тот также обдумывал мысли.       Розовые брови поднялись от удивления. Песец стала тереться о ноги подруги, и та взяла ее на руки.       — Почему вы такие задумчивые?       — Сакура, никто не дает гарантии, что они окажутся друзьями, но мы должны сходить проверить, поэтому займемся этим.       — Отлично, пойду собирать вещи!       — Нет, ты останешься дома, — холодно и спокойно ответил Хатаке.       Возмущению девушки не было предела. Она воин, а не сиделка для дома.       — То есть как это останусь?! Я вообще-то тоже шиноби и почти не слабее вас!       Хатаке с сомнением посмотрел на нее. Он не хотел, чтобы она шла по зимнему лесу с ее самочувствием, и чтобы она ни говорила, остаться в доме и проследить, чтобы его не заняли другие, не такая уж плохая миссия. Однако это только его план — осталось донести это до упрямой розовой головы. Терпеливо выдохнув, мужчина постарался вернуть лицу былое спокойствие и ответить ей уже мягче. Его рука легла ей на плечо.       — Послушай, Сакура, одно дело война, другое дело разведка. Медик всегда должен быть полон чакры и сил. Как ты могла об этом забыть?!       — Да, но…       — В случае ранения кого-то из нас с Ямато второй сможет донести первого. До дома. А вот если мы все втроем вернемся сюда, а его займут охотники, что тогда? А так мы придем, а тут отдохнувшая ты и теплая избушка.       Сакура дерзко убрала его руку и отвернулась, показывая, что ей не нравится этот вариант, но тем не менее понимая, что выбора нет.       Хатаке понял, что нужно продолжать давить на нее:       — Я оставлю тебе Паккуна и Уруши, у нас с ним будет связь.       Она фыркнула и пошла в дом.       — Кажется, Коноховские кошечки не любят, когда их сажают в клетку, — ухмыльнулся Ямато.       Хатаке перевел взгляд на те горы и нахмурился.       — Боюсь, друг, этой кошечке лучше остаться в тепле, пока мы не поймем, кто обитает в затерянных землях.       Ямато тоже повернулся к югу. Кто же обитает там: друзья или враги? Есть только один способ узнать.