The sound of trees

Мне нужна тишина, чтоб ушла суета, и я нашёл под завалом главное.

© Tabula rasa.

      Год за годом, Изуку спокойно доучивался в начальной школе, и даже было минимум стычек с Бакуго, который, кстати говоря, стал относиться к зеленоглазому с некой осторожностью — пусть он и пытался над ним издеваться, но он уже не так громко орал, натягивая на лицо ту самую злобную ухмылку, от которой по коже мурашки проходились. Но алые глаза выдавали его осторожность, за пределы своих действий он не выходил. В итоге всё просто сошлось к тому, что зеленоглазого толком никто не задирал, да и тем более, надо было готовиться к экзаменам в среднюю школу. И Мидория погрузился в это, полностью забывая про все те непонятные случаи, произошедшие раньше…       В средней школе весь этот ад продолжился уже тем фактом, что Изуку оказался в одном классе с Бакуго. Вот их обоих в тот момент передëрнуло: Изуку — потому что он уже готовился к очередным издëвкам, а Бакуго — из-за раздражительности, а так же, потому что ещë не смог прийти к выводу. Уж ему то сложно будет такое забыть, даже до сих пор в горле ком образуется при виде этого веснушчатого парня.       Но через какое-то время всë снова возвращается в «привычный режим». Что он из себя представлял? Думаю, вы уже догадались — снова издевательства, вот только на этот раз не только от Бакуго, но и от других одноклассников, ведь эти дети уже более взрослые, и почему-то у всех складывалось впечатление, что те, у кого нет причуды, даже не заслуживают жить на земле. Изуку никогда не понимал этих мыслей. Причуда ведь никак не влияет на характер человека. Почему в этом мире всё решает просто усовершенствованная версия силы? Как только ты встречаешься с человеком, тебе сразу прилетает вопрос «Какая у тебя причуда?». Это всë равно что спросить твоё имя. Такая же важная и неотъемлемая часть тебя. Такие мысли и действия людей заставляли Изуку чувствовать себя неполноценным.       И конечно в средней школе уже более ответственно вставал вопрос о том, кем ребята хотят стать в будущем. В принципе у всего класса были довольно интересные причуды, так что ответ был вполне очевидным. Но вот следующий момент был ещё интереснее: поступление в старшую школу. Для всех ребят было великой, но, к сожалению, не всегда достижимой мечтой поступить в Академию UA. Самая лучшая и престижная школа, в которой готовят к настоящей и суровой геройской жизни. Туда могут попасть лишь избранные, те, у кого сильные воля и дух. И был, конечно, один парень, который всё же собирался туда поступать. — Бакуго, ты правда будешь подавать документы в UA? — Конечно. Другие школы просто не достойны иметь такого ученика, как я. Моë будущее только в UA, — пафосно сидя на стуле и высоко задрав голову, словно он смотрел на всех свысока, отвечал на вопросы блондин. — А ведь Деку, вроде, тоже туда собирался, — звучит где-то стороны, но весь класс замолкает, хотя одному пареньку кажется, что по помещению разносятся противные шептания, что начинают разъедать изнутри. Зелёные глаза начинают метаться из стороны в сторону, пока буквально через две парты от него блондин начинает медленно снимать ноги со стола, а затем он начал поворачиваться к объекту внезапно начавшегося обсуждения. Мидория уже хочет в этот момент стать черепахой, чтобы вжаться в свой домик, дабы его никто не достал. Но сейчас он лишь сидит с трясущимися руками… Да куда уж там. Он весь просто сходил с ума от того, как его трясло, пока Бакуго размеренным шагом и в абсолютной тишине подходил к нему. — Деку? И UA? Да у тебя в край крыша поехала, что ли?! — по парте тут же со всей силой ударяют ладонью, добавляя к этому причуду взрыва, после которой от стола не остаëтся практически ничего.       Изуку отлетает назад из-за ударной волны и падает на пол, неслабо так стукнувшись головой об пол. Перед глазами всë ещё мелькают руки, из которых виднеются искры, и Мидория думает, что эти самые руки его сейчас и придушат.       Что самое противное — на заднем плане класс уже во всю ухохатывался, показывая на бедного парня пальцами и выкрикивая что-то очень противное. Изуку стал отползать назад, сильно сжимая одной рукой сначала свои волосы, а затем, когда он упëрся спиной о шкаф, закрыл свои уши и глаза, моля о том, чтобы все замолчали. Он даже что-то бубнил себе под нос, практически свернувшись в калачик, прижимая ноги к себе как можно ближе. Его губы повторяли лишь одно слово, которое для него могло стать спасением.       «Замолчите, замолчите, замолчите».       То что происходило в классе, было уже похоже на какой-то балаган, которым заправлял Кацуки. Ну прям как в старые добрые времена. Вот только сейчас маленький мальчик, загнанный в угол, слушал оскорбления не только от одного человека, но и от всего класса — это было уже слишком для него. Он слишком долго это всë терпел…       «Прошу, замолчите уже наконец!»       Снова звучит в его голове, ведь вслух он такое просто не осмелится сказать, как вдруг…       Наступает полная тишина. Стук сердца с бешенного ритма, успокоился. Как в тот раз, в ситуации с Бакуго, которую Изуку неожиданно вспомнил. Сейчас меньше всего хотелось поднимать голову, но что-то зеленоглазого заставило это сделать. И ему снова представилась картина, которую он наблюдал в начальной школе, но сейчас всë было куда серьëзнее: весь класс будто в агонии носился по помещению, не понимая, что происходит. Они пытались что-то говорить, но вместо этого получалось какое-то слабое придыхание, а кто-то вообще хватался за горло, пытаясь унять подступающее давление в горле.       Изуку, то и дело смотрел на одного ученика, то на другого — и так по всем одноклассникам. В ужас его привели рубиновые глаза, которые и источали злобу и ненависть. Злобу на этого сопляка, который снова что-то учудил, и ненависть на самого себя, поскольку ничего не мог сделать. Весь класс снова обратил взор на Изуку, но на этот раз на их лицах читался страх. Страх от неизведанного или ещё от чего-то. На него снова начали показывать, но теперь никто ничего не мог сказать. Половина ребят отошли назад, потому что боялись, что же может произойти дальше. А кто-то так и остался стоять, пытаясь вырвать из глотки хоть какой-то звук.       Мидория же наконец-то с трудом поднялся на ноги, при этом тяжело дыша. Но сейчас он даже на секунду ощутил кайф от того, что в комнате стоит идеальная тишина. И было уже всë равно на то, что в него тычет пальцами, ведь можно просто закрыть глаза и больше никого не слышать и не видеть.       Тот день запомнили все ребята, которые учились с беспричудным «Деку». Но именно после того дня все откровенно шарахались от Мидории, кидая в него взгляды презрения и страха, боясь, что они снова потеряют голос. Но немного отойдя в сторону и что-то себе сказав, немного успокаивались, что всë в порядке. Больше всех, конечно, отреагировал Бакуго, который ещё где-то неделю приходил в себя после очередного шока. Вот тогда то он перестал тоже его задирать, а лишь начал наблюдать. Замечать какие-то детали, связанные с зеленоглазым и окружающими. Он хотел всë же понять, что произошло с Изуку, и как это дальше может распространяться. Он делал для себя какие-то выводы, чтобы в один прекрасный день навалять Мидории так, чтобы тот молил о пощаде.