Promise

— Куда мы направимся, Господин?       Тут Вэй Усянь и правда затормозил. А и правда, куда? Куда могут податься Призрачный Генерал и Старейшина И Лин? — Вэнь Нин, ты говорил, что все тринадцать лет жил в Безночном Городе. И что, туда никто не приходил? — Нет, Господин Вэй. Цишань пропитан тёмной Ци. Заклинатели не ходят туда, а обычные люди и подавно, — потупил взгляд, немного с грустью вспоминая место, которое когда-то было домом. — Сколько раз говорил, не зови ты меня «Господин Вэй», — фыркает Вэй Ин, достаточно строго смотря на друга. — Но как я могу, Господин? — получив ещё один недовольный взгляд, Вэнь Нин все же сдаётся, — Хорошо, Мастер Вэй. Вы хотите пойти в Цишань? — На самом деле, я бы не хотел возвращаться в Безночный Город, но сейчас я слишком слаб. Я не то что не смогу призвать мертвецов на защиту, но и тобой управлять не смогу в полной мере. А вблизи И Лина мне вряд ли дадут прийти в себя. — Мастер Вэй, извините за такой вопрос, но если вас вернули к жизни, могло ли быть такое, что и Ваше золотое ядро… вернулось? — А ведь Вэнь Нин прав. Усянь даже не подумал об этом. На секунду появилась надежда, что золотое ядро вновь горит в груди, но надежда тут же оборвалась. Каналы все так же были изодраны тёмной Ци. В теле не было ни намёка на светлую энергию, а перед глазами встало удивленное лицо Лань Чжаня, когда тот понял, что в теле тёмного заклинателя нет ядра. Лань Чжань…       По одному только лицу, Вэнь Нин понял, что ядра нет. Он бы рад продолжить путь молча, но был один вопрос, волновавший его с самого пробуждения Вэй Усяня. — Господ… Мастер Вэй, скажите… А-Юань. Что с ним стало? — надеяться было не на что. Остатки Вэнь истребили полностью. Думать, что они пожалели маленького ребёнка, было глупо. — Прости, — слышит в ответ Призрачный Генерал и сразу все понимает. Люди жестоки. А А-Юань все же был Вэнем. Конечно же его не пощадили. — У меня тоже есть вопрос. За эти тринадцать лет… ты слышал что-нибудь о Втором Нефрите клана Лань? Или о Цзян Чэне? — Второй Молодой Господин Лань? К сожалению, нет. Я ничего не слышал о нем. А Глава Цзян буйствует. Он уничтожает всех ваших последователей, Мастер Вэй. — На слова лютого мертвеца, мужчина лишь улыбается, понимая, что это как раз в стиле его младшего братишки. ***       За ночь они дошли до деревушки, что находилась в нескольких ли от Луань Цзан, и остановились в лесу близь неё. — Оставайся пока здесь, а я схожу в поселение. Надо узнать, что да как. Глядишь, получится подзаработать, — Вэй Ин понимал, что его многие не знали в лицо, а остальные уже явно забыли как выглядит ужасный Старейшина, однако, глядя на Вэнь Нина сразу можно было понять, что он как минимум мёртв. Так что явно не ему идти. — Мастер Вэй, что если Вас узнают? — Я никогда прежде не был в этой стороне от И Лина, так что маловероятно. Если увидишь кого-то из заклинателей — беги. Чем дальше, тем лучше. Я потом найду тебя.       Вэнь Нин кивает и снимает с головы шляпу, немного дёргано передавая ее Усяню. — Я не надолго.

***

      За окном даже четырёх нет, а Ван Цзи уже на ногах. Давно с ним такого не было. Около тринадцати лет.       Мужчина думал, что уже пережил самый тяжелый момент жизни и отпустил его. Нашёл новый смысл жить. У него своя семья, два прекрасных сына и вроде все хорошо, но бывают моменты, как сейчас, когда Лань Чжань просыпается ранним утром и больше не может уснуть. Он просто стоит и вспоминает. Вспоминает слишком шумного альфу, что везде совал свой любопытный нос. Альфу, что год за годом пытался обратить на себя его, Ван Цзи, внимание. Что встал на тёмную дорожку, желая защитить близких, от чьей руки и пал. Что подарил ему двух прекрасных сыновей и покинул его.       Лань Чжань обернулся к закрытым сёдзи, прислушиваясь.       А-Юаня Второй Нефрит нашёл в обгоревшем дереве, когда отправился на Луань Цзан, дабы убедиться в смерти возлюбленного, а А-Сюань родился спустя полгода после смерти Вэй Ина.       В ордене никто не знал о том, что младший из братьев Лань — омега. Даже Цижень считал его бетой. Один только Сичэнь был в курсе того, кто его брат. Так что когда Ван Цзи сообщил дяде и брату о том, что находится в положении, Цижень посчитал, что тот бредит, однако лекарь подтвердил факт беременности, окончательно выбивая, и так нервного, старика из себя. Называть имя отца Ван Цзи также на отрез отказался. Но все стало ясно, когда Сюань родился. «Маленькая копия Господина Вэя» — первое, что сказал Лань Хуань, принимая свёрток с рук целителя.       Первые дни после рождения малыша Лань Чжань смотреть не мог в сторону ребёнка. Боялся, что тот слишком сильно похож на Вэй Ина. Боялся, что не сможет. И на него накатила полнейшая апатия. Лань Чжань даже испил ЕГО любимого вина, а потом схватился за тавро, оставляя точно такой же след на своей груди.       Никто не осмелился остановить убитого горем Нефрита. Один лишь А-Юань, что только пошёл на поправку, подошёл и обнял, говоря, что великий и богатый дядя не должен плакать. Удивительно, но именно слова ребёнка повлияли на него. Только благодаря А-Юаню Лань Чжань осознал что эти дети — все, что у него осталось от любимого альфы.       С тех пор прошло почти тринадцать лет. Слёзы давно высохли, а раны покрылись грубой коркой, не заживая, но и не истекая кровью. Ван Цзы все так же ходил на ночную охоту, помогал брату, а теперь ещё и воспитывал двух прекрасных юношей, но все равно чувствовал себя пустым и неполноценным. А ещё он так и не успел сказать Вэй Ину о том, что тот станет отцом. — Ханьгуан-цзюнь, доброе утро, — приятный голос выдернул Лань Чжаня из мыслей, вынуждая обернуться и кивнуть на поклон. — Доброе, Сычжуй, — вновь повернулся к окну, встречая первые солнечные лучи. — Вы сегодня встали раньше обычного. Что-то случилось? — Сычжуй знал, что не в праве интересоваться подобным у взрослого человека. Тем более у Ханьгуан-цзюня. Но помимо того, что этот человек был великим заклинателем, он так же был его приемным отцом и Юань волновался за него. — Не спится. Проследи, чтобы А-Сюань не проспал и ничего не забыл, — вновь кивнул на поклон, уходя в свои покои.       Сюань, что не удивительно, был точной копией отца. Такой же шумный, непослушный и любящий разом нарушать все четыре тысячи правил. Если коротко — главная головная боль дяди. Но Ван Цзи бы соврал, если бы сказал, что огорчён этими чертами сына. Он бы очень хотел увидеть этих двоих вместе. Поискать отличия во внешности, в характере или в поведении, но все, что он может — раз в год водить сына на импровизированную могилу отца, что находится вблизи И Лина, и рассказывать ему истории о великом и бесстрашном заклинателе, что спас людей от тирании ордена Цишань Вэнь, не владея золотым ядром. Мальчик с широкой улыбкой слушал истории отца, становясь ещё больше похожим на Усяня в такие моменты.       Лань Чжаню было больно, но он терпел, радуясь каждому дню, проведённому с любимыми людьми.