Хрупкая кукла

* Во время песни Картмана, на стадионе *

Что этот придурок творит? Зачем устроил эту клоунаду? Если бы он просто хотел сблизить Николь и Токена, то меня зачем втянул в это? Ах. Ну да. Как же не поиздеваться над ужасным евреем вроде меня. Да что я ему сделал? Достало! Я ухожу! — Куда ты уходишь? — Николь оторвала взгляд от экрана и посмотрела на Кайла. В ее глазах читалось недопонимание. Нет! Я больше этого не выдержу! — Этот жирный кусок дерьма свел вас с Токеном, потому что считает, что черным суждено быть вместе! — кричал Кайл. Он злобно уходил с зала. Его уже ничего не останавливало.

***

Картману аплодировал весь зал стоя. Даже игроки перестали играть и хлопали. Карман был очень польщен. Ну конечно же, пусть кто-то попробовал не аплодировать великому и умному Картману. Хотя есть один кандидат на такое участия. Он глазами искал одного еврея. Нашел! Ох. Он убегает. Даже жалко как-то. Он выглядит каким-то подавленным. Стоп! Нет! Я не должен о нем думать. Сейчас надо завершить начатое. — Спасибо, спасибо. Это всё, что я хотел сказать. И ещё. На улице бэтмобиль. Скорее, всем бегом на улицу, там настоящий бэтмобиль! Все шокирующие смотрели на экран. — Что? — Кто-то из зала прокричал и бегом удалился из стадиона, чтобы посмотреть на бэтмобиль. За ним последовали и остальные. Неужели все поверили? Боже какие же они тупые. Но всё идет точно по моему плану.

***

В толпе остановились лишь Николь и Токен. Они обернулись и увидели друг друга. Они не знали что сказать, поэтому пару минут просто ошарашено смотрели на оппонента. — Токен! Привет. Токен смутился, но ответил: — Привет. — Токен, прости, я думала что ты со мной встречаешься, потому что я чёрная. — И ты меня прости. Я с тобой даже говорить не хотел сначала, потому что ты чёрная. Парочка опустили глаза в пол незная что говорить и из-за безысходности ситуации. — Может мы… — Одновременно сказали они. Но тут же замолчали давая возможность сказать другому. — Ты не против, если мы..— Снова одновременно. Но теперь они смотрели на друг друга с улыбкой на лице. Николь решилась подать голос первой. — Может попробуем ещё раз? — На нас будут показывать пальцем и говорить, что нам суждено быть вместе. — Ну и пусть. Мне плевать. — Мне тоже. В это время Картман наблюдал за их разговором через экран. Внимательно слушал каждое слово которое они говорили. Он сложил руки перед лицом и просто ждал момента когда они воссоединяться. Его глаза слезились от трогательности момента. — Ты отличный парень, и цвет кожи не имеет значения. — Да! Они побежали на встречу к друг другу и крепко обнялись. — Боже мой. Это так мило. — Произнёс Картман. Он вышел из комнаты контроля. Перед ним появился Купидон. Он как обычно захихикал. — Всё расставлено по местам. — Верно! Похожим людям суждено быть вместе. Картман всё никак не мог остановиться нахваливать свою работу и говорить какой он удивительный. Купидон в свою же очередь поддакивал и хихикал.

***

Он уже собирался идти домой и праздновать прекрасное выполнение своей миссии. Но на пороге он остановился и притих. Он слышал чей то плачь. Нет. Плачем это было сложно назвать. Это был горький взвой. Было понятно, что этому человеку было больно. Если бы не обстоятельства, то он бы кричал от горя. Но он был на улице, где может быть людно, поэтому плач был подавленный. Из-за чего это напоминало обычные тихие всхлипы. Картман решил всё-таки увидеть, кто так убивается. Он выглянуло из-за угла стены. И был удивлён увидевшему. Это был Кайл. Хотя сложно было его так назвать. При имени Кайл, Картман представляет только жалкого, злого, жадного, уродливого, ядовитого еврея. Но сейчас. Сейчас всё по-другому. Сейчас он видит Кайла, который сидел на полу. На холодном грязном полу. Он облокотил свою голову на, обнимающие ноги, руки. Взгляд был потупленный и смотревший в упомянутый пол. Как будто в полу он искал спасательный круг от этой ситуации, но понятное дело, что его там не было. Так же он неистово дрожал. При виде такой ситуации всё мысли ушли на нет. В голове у Картмана была лишь одна мысль. Что я наделал? Его сердце сжалось, пропускало удары, но он этого не замечал. Ему было больно от вида такого Кайла, что было удивительно. Ведь только в своих снах Эрик мог представлять жалкого, просящего смиловаться еврея. Опустим что он мечтал об этом. И безумно этого хотел. Мне жаль? И жаль еврея? Да ну не, бред какой-то. Этого попросту не может быть. Это противоречит всем законам природы. Картман повернулся и уже хотел уйти, но его что-то останавливало. Чувство совести? Чувство обиды на самого себя? Он не знал. Но знал, что он должен остановиться и прекратить плач Кайла. Ведь иначе он не мог уйти, просто не мог. — Ох приветик Ка-айл. Не ожидал тебя здесь увидеть. Как тебе произошедшее на матче? По моему игра была просто в ударе. Чёрт. Что я говорю? Я ведь только хуже делаю. Брофловски дёрнулся, не ожидая кого-нибудь здесь. Он быстро спрятал своё лицо в колени. Теперь он скорее был похож на испуганного страуса. — Отвали жиртрест… Ох, ну отлично. Я тут пытаюсь интересоваться, улучшить ситуацию, а он просто говорит отвали?! Ну уж нет. Так не пойдет. — Ой, что случилось? Ты расстроен? Как же жаль. А ведь сегодня такое произошло. А знаешь что? Нет, не знаешь глупый ты жид, а я, как благодушный человек, отвечу. Наша чернокожая парочка опять вместе и я надеюсь уже навсегда! Это же превосходно! Я превзошел самого себя. Кайл посмотрел на Картмана своими мокрыми, изумрудными глазами. Сейчас он взбешен, усталый и очень понуренный. Он был похож на брошенного дикого котёнка. Над которым не раз издевался весь мир. Картман мог и дальше что-то говорить, но сам понимал, что сейчас лучше ему заткнуться и что сейчас произойдёт что-то очень плохое. — Благодушный человек? Ты сейчас пошутил? Если так, то это не очень удачная шутка. Я ,,очень рад,, что ты смог воссоединить Токена и Николь, чем растоптал мои очередные чувства, но кому это интересно? Ах точно. Никому! Всем как всегда плевать! Чего ты как баба по этому убиваешься? Ну и что, что ты никогда себе никого не найдёшь. Ну и что, что тебя считают самым последним по привлекательности в классе. Ну и что. Действительно. Ведь это же так легко жить, не задумываясь о чужих чувствах. Вот скажи мне. Ты серьёзно ТАК меня ненавидишь? Тебе серьёзно нравится надо мной издеваться? Что я тебе сделал Картман? Я пытался как-то с тобой дружить, думал ты можешь измениться, думал ты иногда можешь быть не таким мудаком как обычно, но по-моему, это невозможно! Я ещё никогда в жизни так не ошибался, как по поводу тебя. Кайл резко встал. Голос очень дрожал, а с глаз не переставал течь поток слёз. — С меня довольно. Я домой. Достало это всё. Он ушёл, а Эрик был в ступоре долгое время. Он ожидал многое. Нотацию, драку, оскорбление, но такой реакции. Это было что-то новое, но к этому не хотелось возвращаться, либо привыкать. Хотелось забыть и никогда не вспоминать. Но его глаза. Блестящие глаза из-за заполненных слез. Их нельзя было никак забыть. Их можно было только любить и ненавидеть одновременно. Но не сильно, ведь как можно было ненавидеть такое? После странных мыслей, Эрик смог моргнуть и вернуться с небес на землю. — Что это только что было?