С упущением

— Ха! Держу пари, что поросёнок ещё ни с кем не целовался! — Киллуа говорит достаточно громко, чтобы Иллуми мог уловить этот издевательский тон из коридора. Он с любопытством останавливается, чувствуя ещё двух знакомых ему людей в комнате. Мужчина был почти уверен, что разговор идёт из одной из свободных комнат, которые Миллуки использует для хранения старых дисков. — Я целовался! — говорит Миллуки. — Да? Ну и с кем? Одним из дворецких? — Может быть! — Ага, конечно! Они все слишком крутые, чтобы целоваться с тобой. Все знают, что ты не выходишь из дома, — Киллуа смеётся. — Мамины поцелуи не в счёт. — Что, чёрт возьми, ты знаешь? Ты просто сопляк! — По крайней мере, этот сопляк хоть с кем-то целовался! Иллуми наклоняет голову. Когда это Киллуа научился лгать? — Ни за что не поверю! — возражает Миллуки. — Это просто невообразимо, ты ведь не умеешь общаться с девчонками. — Не правда, — говорит Киллуа. — В любом случае, девчонки любят меня больше, чем тебя. — Кого же ты тогда поцеловал? — Держу пари, я знаю, кто это был, — отзывается третий голос. Каллуто. — Эй, Каллуто, не сме… — А? Тогда кто это был? — переспрашивает Миллуки. — Гон, ведь так? Иллуми слышит, как Киллуа запинается, но в комнате по большей части тихо. Он прочищает горло. — Ну и что с того? — Ты целовался с парнем? — ошарашенно спрашивает Миллуки. — Я бы предпочёл остаться девственником. — То же мне, потеря для мира, — дразнит Каллуто, Киллуа смеётся, и разговор затихает, пока Миллуки не начинает очередной раунд вопросов о том, как там всё работает на ГридАйленде.

***

У Иллуми, конечно была причина для беспокойства. Киллуа снова начал врать своей семье. Но его, почему-то, не особо беспокоил подслушанный разговор. Большинство из взаимодействий Миллуки и Киллуа были либо насильственными, либо включали в себя безжалостные поддразнивания, что вводило иногда в ступор обоих. Каллуто немедленно предположил, что отношения с Гоном Киллуа придумал, и это немного встревожило его, потому что его инстинкты работали на славу, когда дело касалось отношений людей. Если Каллуто думал, что эти двое целуются в перерывах между своими глупыми приключениями, то вполне возможно, что в ближайшем будушем всё пойдёт именно в этом направлении. Конечно, ничего никуда ещё не пошло. Иллуми бы знал. В конце концов, старший брат решает, что поговорит с Киллуа перед тем, как отправится на заказ. Возможно, он вежливо напомнит ему, что у него будет супруга, которую навяжут родители в ближайшем будущем. Этим вечером они ужинали все вместе. Иллуми наслаждался редкой возможностью побыть в компании лишь своих братьев, пока родители уехали на работу. Миллуки и Киллуа продолжали спорить о механизмах на том чёртовом острове в то время, как Каллуто спокойно игнорирует их и ест. Иллуми не сводит глаз с Киллуа всю трапезу, что не так уж и необычно для него. Все видят, но не стремятся прокомментировать. Не то, чтобы они даже пытались… Вопрос о том, целовался ли Киллуа с кем-нибудь мог забыться, если бы Иллуми не подслушал ещё один разговор своих братьев о чём-то более тревожном.

***

— Ты лжец! — Миллуки срывается на крик. — Ты чёртов лжец! — Что, поросёнок, завидуешь? — спрашивает Киллуа. — Только потому, что ты двадцатилетний девственник с аниме-женой ещё не значит, что я планирую бездействовать. — Не может такого быть, что мой младший брат получает в этом мире больше действий, чем я! — ворчит Миллуки. — У тебя правда был секс? — с неким недоверием спрашивает Каллуто. — Не веришь мне? — Секс с Гоном? При этих слова Киллуа колеблется. — Я не собираюсь вдаваться в подробности… Но да, это случилось. После этого разговор продолжается в том же духе в течении получаса, причём в основном кричал Миллуки, либо Киллуа бросал что-то ядовитое и саркастичное. Иллуми всё это время находился за дверью, расхаживая взад-вперёд, обдумывая всё услышанное.

***

Он ловит Киллуа несколько часов спустя, когда тот наконец оставляет Миллуки и Каллуто одних, чтобы сходить в туалет. Когда Киллуа, тихо присвистывая, делает движение, чтобы захлопнуть дверь, Иллуми уже стоит рядом с ним. Мальчик отскакивает назад, когда замечает чьё-то присутствие и выпускает когти. — Иллуми? — спрашивает он, и паника немного отступает. Его рука возвращается в человеческий вид. — Я не знал, что ты… Пойду воспользуюсь другой ванной… — Нет, Килл, ты можешь остаться. Я здесь только для того, чтобы поговорить с тобой. — Окей, — Киллуа нервно сглатывает. — То, что ты сказал, правда? — Что правда? Иллуми делает несколько шагов вперёд, Киллуа пятится назад, не отрывая взгляда от пола. Комната настолько мала, что он ударяется спиной в раковину. — То, что ты сказал о сексе с Гоном. Киллуа выглядит настолько виноватым, что Иллуми почти решает сжалиться над ним. Но с такой серьёзной проблемой, компромисс — не вариант. — Я… Я не, — он замолкает. — Что, прости? Ты не говорил, что занимался сексом с Гоном или вообще не занимался сексом? — Я… — Я должен сказать, что это действительно удивило меня, Килл… Слышать, как твой младший брат говорит такие вещи, — спокойно говорит Иллуми, понижая голос. Он протягивает руку, чтобы грубо схватить младшего брата за пояс шорт. — А почему тебя это должно волновать? — тихо спрашивает Киллуа, и Иллуми смеётся. — Как грубо с твоей стороны! Всё, что ты делаешь — волнует меня, — старший брат игриво дёргает его за шорты. — В конце концов, мы — семья. Киллуа закрывает глаза, слегка подрагивая. — В чём дело? — спрашивает Иллуми. — Такие вещи не должны иметь значения для того, кто уже занимается сексом, не так ли? Такие вещи, как эта. Его рука двигается вниз, под пояс, хватая младшего брата за член своей ладонью. Киллуа тихо всхлипывает и прикрывает рот ладонью. Иллуми хватает его за запястье и убирает руку ото рта. — Ох, точно, ты ведь и с людьми целовался? Так что, если бы я поцеловал тебя прямо сейчас, это был бы не твой первый поцелуй, так? — Я… Иллуми… Я не. Киллуа издаёт ещё один всхлип, когда Иллуми переключается на поглаживание, теперь уже своего члена, через одежду. — М? Что ты не, Килл? — старший Золдик наклоняется так, что его нос касается носа Киллуы, а губы надвисают над его. — Ты ведь «был там и сделал это», не так ли? — его движения медленны, позволяющие Киллуа наблюдать, как его брат идёт за поцелуем. — Я солгал! — кричит Киллуа. Он сильно зажмурился и отвернулся от Иллуми. — Я солгал Миллуки. Я просто хотел позлить его. Гон даже не любит меня в этом смысле, это всё ложь! Иллуми улыбается. — Я знаю, — говорит он. — Но ты не должен был говорить такие вещи. Ты слишком молод, чтобы иметь дурную репутацию. Парень отступает на шаг, готовясь уйти, доказав свою точку зрения, но Киллуа издаёт тихий всхлип. — Да? — спрашивает Иллуми, снова глядя на него. Его глаза наконец открыты, но он не встречается взглядами со своим старшим братом, слегка ёрзая на ногах. Парень терпеливо ждёт, гадая, скажет ли его младший брат что-нибудь, но тот лишь качает головой. Иллуми вздыхает. Иногда он бывает таким странным. — Если ты настаиваешь, — произносит он, стягивая шорты с Киллуы, а затем одним быстрым движением беря его член в свою руку. — Но больше никакой лжи. С тихим вздохом, младший брат уронил голову на грудь брата. — Я не буду… Обещаю. Его дыхание горячее. Киллуа вцепился рукой в рубашку Иллуми так, будто если он отпустит её, Иллуми перестанет мастурбировать ему. Старший брат успокаиваще гладит его по голове, начиная дёргать чуть быстрее. — Ты же знаешь, что я хочу только лучшего для тебя, верно? — спрашивает он. Киллуа кивает, его член медленно скользит в руке Иллуми, пока он теребит головку. С некоторым удовольтворением Иллуми замечает, что для финиша требуется совсем немного времени. — Это хорошо, — говорит он с улыбкой. — Тогда я хочу, чтобы ты кончил прямо сейчас, пока я тебе мастурбирую, а потом я хочу, чтобы ты помылся и извинился перед Миллуки за то, что солгал ему. Можешь это сделать? Киллуа тихо постанывает, но кивает. — Хорошо, — выдыхает Иллуми, в последний раз сжимая его член. — Давай. Киллуа кончает ему на руку, хватаясь за дверцу шкафчика раковины. — Ну вот, — говорит Иллуми. — Так лучше, — он одним движением одевает на него шорты. Киллуа опускает голову и, тяжело дыша, смотрит себе под ноги. Иллуми осторожно приподнимает его лицо за подбородок так, что младший брат наконец смотрит на него, а затем наклоняется, чтобы быстро поцеловать его в губы, прежде чем перейти к мытью рук. После нескольких минут молчания, Киллуа наконец говорит: — Я всё ещё должен извиняться перед Миллуки? — Почему бы и нет? — Ты знаешь, — его голос становится немного мягче. — Потому что это больше не такая уж и ложь… Иллуми выключает воду. — Ох, — говорит он, дотрагиваясь до своего подбородка. — Чёрт, наверно ты прав. Киллуа нервно смеётся с неким облегчением. — Тогда просто скажи ему, что я подрочил тебе и поцеловал, и тогда не будет никаких проблем. Киллуа бледнеет. — Ладно, забудь, — быстро говорит он. — Я просто пойду и извинюсь.