рычи для меня

– Чани, папочка дома! Хлопок двери и звон ключей режут установившуюся в квартире тишину. Хенджин бросает две связки ключей (от квартиры и от машины) на тумбу в прихожей, попутно снимая дорогую обувь. На глаза попадаются Бановы желтые кроссовки со спанч-бобом, которые мальчишка снова небрежно бросил у входа. Того же цвета в корзинке лежит Чанова расческа. – Почему молчишь, эй? – выкрикивает Хван, попутно доставая из сумки рабочий ноутбук. От блондина все так же ни звука, в квартире полная тишина, что очень подозрительно. Обычно мальчишка тут же подлетает к Хенджину и виснет на нем, как маленькая обезьянка, пока Хван вместе с ним на руках разбирает рабочую сумку. Пройдя в спальню, Хенджин не видит там своего мальчика. Ноутбук тут же оказывается на рабочем столе парня у панорамного окна. Мысли начинают становиться мрачнее, нагоняя страх и лишние переживания. Внезапно из раздумий Хвана вырывает звон с кухни. Джин стартует из спальни прямиком в место, откуда раздался звук. Рядом с плитой стоит Чан…на лице которого какие-то непонятные пятна. Выглядит это крайне неловко и одновременно сильно забавит только вошедшего на кухню юношу. Пара секунд и смех старшего резонирует со всеми поверхностями кухни. – Боже, ты чего здесь делаешь? – улыбаясь и пытаясь перестать смеяться, Джин оглядывается и видит множество разбросанных по столу пакетов и мисочек, посередине этого хаоса лежит испачканный блендер. – Я…Я хотел тебя удивить, хен… Плечи Чана опускаются, он губы дует по-детски и кидает испачканный венчик в раковину. – Знаешь, у тебя это получилось, – Джин берет какую-то из мисок и пробует ее содержимое, – Шоколадный крем? Чан со злобой смотрит на своего парня: обиделся. Брови Криса красиво изгибаются, показывая все недовольство парня, а губы становятся одной сплошной линией. Чан пыхтит и надвигается на Хвана. – Вот тебе смешно, а я практически весь день потратил, чтобы приготовить твой любимый шоколадный торт! Я же старался ради тебя, а ты еще издеваешься, чертов Хван Хенджин! – Боже, ты такой малыш, когда злишься, – Хвана кажется никакие угрозы не берут, он лишь стоит, оперевшись о край раковины и смотрит на блондина, не сводя глаз. Кристофер смотрит в ответ, обводя взглядом всю груду посуды, что была задействована в готовке. Грудь парня часто вздымается от той злости, что вызывал у него Джин, который начал снова смеяться с состояния Чана. Бан брови удивленно вскидывает в недоумении. – Блять, прекрати смеяться уже! И резко тишина. Улыбка исчезла с лица Хвана меньше чем за секунду, а взгляд стал холодным. – Повтори, – сухо кидает Хван, надвигаясь на младшего. Чану конец. Потому что только что он позволил эмоциям взять верх и сматерился. Хенджин давно поставил строгое табу для мальчика: за абсолютно любое сквернословие Кристофера ждало строгое наказание. Хорошие мальчики должны быть хорошими по-настоящему. В голове Бана все мигало красным, потому что он допустил большую ошибку. Мало того, что использовал ругательный лексикон, так и еще это было адресовано самому Хвану. Он тем временем уже подошел к блондину, резко взяв его за талию и усаживая на стол. Мальчик дрожал перед ним, боясь банально вдохнуть. – Полагаю, ты знаешь, что тебя ждет ближайшей ночью, – сиплый голос Хвана звучит слишком громко у уха, но тихо в реальности, – И полагаю, ты знаешь, какова причина этого, верно? Бан начал слышать удары своего сердца, волнуясь лишь больше. Так или иначе Чану никогда не удастся взять первенство в их отношениях. У Хвана характер гораздо тверже и дерзче, даже физически он сильнее мальчика. Ведет Хван, Крис лишь подчиняется ему. Но будем откровенны, все это Бану доставляет лишь удовольствие. – Отвечай, малыш. Отвечай так, как правильно. – Волчонок провинился, поэтому…папочка его накажет. Хенджин наклоняется и медленно слизывает с щеки Бана шоколадный крем, ведет языком, собирая сладость. Он видит, как еле заметно у мальчика подрагивают ресницы, губы приоткрыты в попытке вдохнуть глубже. Джин облизывает вторую бледную щеку младшего. – И как ты умудряешься всегда быть таким сладким? – старший осматривает теперь уже чистое лицо Чана, оглаживая влажную щеку ладонью, – Сегодня тебе придется постараться очень сильно. – Да, папочка, – голос младшего дрожит. Он не боится наказаний Хенджина, вовсе нет. Но так или иначе страх перед неизвестностью присутствовал всегда. Потому что каждый раз наказания Чана превышали все ожидания, ко всему этому Хван ни разу не повторялся и умел удивлять своего малыша. – Идем со мной, Чани. Хенджин берет маленькую ладонь Бана и крепко сжимает, помогая тому спрыгнуть со стола. Так они доходят вместе до спальни. – Сними одежду, – Хенджин садится на кровать, оперевшись руками о матрас и жадно смотря на мальчика. Крис остается растеряно стоять в метре от старшего, смущенный и с облизанными минутой ранее Хваном мокрыми щеками. Уши начинают гореть от неловкости. Как бы блондин ни старался, он все равно был довольно неловким каждый раз. В нем еще был тот ребенок, который книги о динозаврах скупал, безумно фанател по Стичу и каждое третье воскресенье месяца посвящал просмотру аниме. Чан медленно стягивает с себя домашние черные шорты, вслед за которыми мальчик снимает майку, показывая белоснежную кожу. – Снимай все до конца. Бан рискует и к ногам падает последняя одежда: боксеры. Он откидывает их куда-то в сторону. Молодое тело предстает перед Джином, зачаровывая своими красивыми изгибами. Член Чана уже наполовину стоит, говоря за того абсолютно все. Хенджин, если честно, возбужден сам уже не меньше, ведь в паху тесно, даже слишком тесно. Кристофер в пол утыкается глазами, пытаясь скрыть все свое смущение. Джин в секунду подрывается с кровати и подходит к мальчику, обводя мягкие розовые губы указательным пальцем. – И как с таких прекрасных уст может слетать такая ругань, – Хван запугивает настойчивым взглядом, – На колени. И старший отворачивается от Бана, отходя к тому самому их шкафу. Чан послушно садится, складывая руки на колени. Это стандартная поза для сабмиссива, коим являлся Бан. Старший тем временем достает с верхней полки золотую коробочку, также захватив вельветовый мешочек. У них был широкий ассортимент игрушек, Хенджин всегда покупал для Криса что-нибудь новое. Как и в этот раз. – Я планировал использовать это позже, но планы благодаря тебе поменялись, Чани. Старший взял нужное и повернулся в сторону мальчика. На лице Хвана расцвела улыбка от вида такого Чана, что подчинялся его словам без каких-либо возражений. Положив вещи на кровать, Хенджин открывает коробочку и заинтересованно смотрит внутрь на содержимое: длинный волчий хвост с невероятно красивым серебряным мехом, а рядом из того же меха ободок с волчьими ушами. Волчонок. Чани будет волчонком. Хенджин улыбается мыслям и достает содержимое. Крис видит это и сердце просто будто перестает стучать. Так блядски красиво…Чан хочет этого. Хван садится на кровать. – Иди сюда, – зазывает старший ребенка к себе. Бан подходит, и Хенджин укладывает его животом себе на колени. Прекрасная задница Чана находится прямо перед лицом старшего. – Ты же понимаешь, что это твое наказание, поэтому растягивать тебя и использовать смазку я не собираюсь? Бан скулит, услышав это. Он лишь надеется, что его спасет вчерашняя растяжка Хваном. Старший берет из коробки хвост, поглаживая дорогой мех. Он проводит по мягкой коже концом хвоста, вызывая у Бана мурашки. После Хвановы пальцы аккуратно раздвигают половинки, показывая лучше розовое колечко мышц. Свободной рукой он берет хвост и без предупреждения резко вставляет его конец в Чана. Мальчик вскрикивает и его подбрасывает от таких действий, внутри начинает сильно жечь, от боли у Криса перед глазами встает пелена в глазах, но он старается не плакать. Теперь из прохода мальчика красиво тянется пушистый волчий хвостик. Хенджин видит, что Бану больно очень, поэтому наклоняется и невесомо целует мягкую кожу. Чан плавится от этих эмоций: ему все еще больно, но нежные поцелуи Джина вызывают желание, от чего боль становится сладкой. Крис мычит, послушно держит руки при себе и не двигается, ожидая дальнейших действий Хвана. Хенджина тем временем ведет, его так сильно ведет от этого чертова хвоста, что подошел его мальчику, будто настоящий. На стеклянной витрине магазина и в заднице Чана эта игрушка выглядит совершенно по-разному. Серебряная шерсть заманчиво контрастирует со светлой кожей Кристофера. Хван переворачивает Бана на своих коленях и сажает, отчего младший прогибается в спине, ведь он сел прямо концом хвоста, загоняя пробку в себя лишь больше. Джин жадно смотрит на своего мальчика, оглядывая алые щеки, после чего он тянется рукой к той же коробке и достает ободок. Металл касается головы Чана. Серые ушки торчат из копны высветленных блондинистых волос. – Ты очарователен, Чани, – Хенджин гладит Криса по голове, отчего Бан забывает, как правильно дышать. Эмоции переполняют, младший сейчас готов сделать для Хенджина что угодно, – А теперь сядь на лапки. Хенджин строго командует Баном, красиво управляет им, а тот подчиняется и садится в привычную позу. Металл пробки уже успел нагреться от внутреннего тепла, он давит прямо на простату, заставляя член Чана сочиться смазкой. Хван откладывает коробку на прикроватную тумбу и берет теперь загадочный вельветовый мешочек. Крису остается лишь гадать, что внутри. Растягивая шнурки, изящными руками, увитыми венами, Джин достает…черный кожаный ошейник с кольцом посередине. Чан видит это и глазами хлопает, поверить не может. Хван подходит к мальчику и надевает ошейник, застегивая замочек. Джин берет из свободной руки цепь и цепляет карабином за кольцо на украшении Бана. Ничего красивее Хенджин не видел никогда: Кристофер с волчьими ушками, которые торчат из белых кудрявых волос, и с пушистым серым хвостом сидит перед ним на коленях, его член уже вовсю истекает естественной смазкой, иногда дергаясь, несколько капель уже на дубовом паркете, щеки алые горят, на них еле заметны очаровательные веснушки, губы пухлые в форме любимого сердечка приоткрыты, а тонкую молочную кожу стягивает черная кожа, от которой тянется цепной поводок. У старшего в глазах все плывет от такой картины. Чан только его малыш, только его великолепное произведение искусства. – Порычи для меня, волчонок, – Хван тянет немного цепь, призывая Бана к действиям. Чан сначала входит в ступор и удивленно в ответ смотрит. Внезапно он издает звонкое рычание, красиво по-волчьи скалясь и оголяя ровный ряд зубов, выгибаясь и виляя хвостом, словно истинный хищник. Хенджину кажется, что он одновременно самый счастливый и самый чокнутый человек на планете. Чан заканчивает рычать, и старший тянет того за цепь к себе, младший на четвереньках заползает на кровать. – Ложись на животик, – Хван проводит ладонью по щеке и встает с кровати, подходя вновь шкафу. Бану терпеть уже сложно, он сильно возбужден, но ради своего папочки делает все, о чем тот его просит. Младший аккуратно ложится вдоль кровати, ожидая дальнейших действий. Хенджин берет с полки шкафа четыре веревки и ехидно улыбается. – Я привяжу тебя, чтобы волчонок никуда не сбежал. Но если ты думаешь, что все ограничится только этим, то ты далеко ошибаешься. Хван по очереди берет запястья мальчика и профессионально обвивает их прочной веревкой. Спустя пару минут Джин затягивает последний узел: готово, Крис сейчас полностью обездвижен. У Хвана в паху ноет болезненно, но он берет с полки стек и возвращается к кровати. Привязанный ребенок вызывает дикое желание. Бан поворачивается в сторону Хвана и замечает взглядом в руках того стек. И пугается по-настоящему. Если что, он даже не сбежит, но вскоре Чан успокаивается. Хван никогда не переходил черту и всегда останавливался, если Чан не мог продолжать. – Тебя следует выпороть за ругательство. Не церемонясь Хван ударяет стеком по белой коже Чана на заднице, оставляя красную отметину. Бана дрожь пробирает, мальчик беспомощно руками дергает, напрягая веревки. Второй удар в то же место, чтобы было больнее, и шлепок вновь разносится по всей спальне. Крису больно, но ему нравится это, так сильно нравится, что голова кругом. Безумно жарко, все предметы перед глазами плывут и маячат туда-сюда, кожа на заднице гореть начинает. Возбуждение накрывает сильной волной, покрасневший член невыносимо упирается в кровать. Третий удар приходится прямо по пробке, отчего Бан издает первый стон, прогибаясь в пояснице. Чан вовсю трется пахом о простыни, имитируя половой акт и начиная еле слышно стонать. Хенджин ударяет стеком еще раз, в самый низ задницы, задевая немного головку члена, отчего Крис вскрикивает и мычит, после чего волна боли разносится по телу. Бан хнычет и из глаз скатываются первые слезы. Хенджин продолжает порку, останавливаясь на двенадцатом разе. Чан заплаканный лежит, ему так больно, так сильно хочется кончить, о чем говорит набухшая и покрасневшая головка члена. Чан плачет и стонет, он сходит с ума. Хенджин в свою очередь также слетает с катушек: волчий хвост, что тянется из красной задницы Бана, срывает все тормоза. Хван снимает с себя всю одежду, что есть, меньше чем за минуту, после он перерезает веревки и освобождает мальчика, давая простор движениям. Старший ставит Кристофера на колени и вытаскивает хвост. Бан ощущает пустоту и ноет, как ребенок, прося заполнить его вновь. Джин берет цепь с ошейника и натягивает ее, заставляя младшего красиво изогнуться и отклячить задницу. Он резко входит в мальчика до самого упора, натягивая цепь с ошейника больше. Бан стонет, и эти стоны ласкают уши Хвана, пока он ускоряется и входит в Чана с каждым разом все быстрее, набирая темп. Крису дышать сложно, он чувствует, как ошейник давит на горло, перекрывая кислород, поэтому все ощущается в несколько раз острее. Ему приходится выгибаться, чтобы хоть как-то дышать. Хван вдалбливается в мальчика с бешенной скоростью, пока тот почти срывается на крик. Они чувствуют, как оба находятся на грани реальности и фантазии, поэтому через пару толчков первым не выдерживает Бан и кончает, пачкая простыни большим количеством спермы. Хван так же близок к желанному оргазму, он жестче трахает Чана. Мальчик начинает трястись, потому что Хенджин устроил тому сверхстимуляцию. Вскоре Хенджин кончает глубоко внутрь Чана, вбивая внутрь младшего свое семя. Хван выходит и из Криса вытекает сперма Джина. Он отпускает цепь от ошейника и Бан валится без сил на кровать. Хенджин снимает с шеи младшего ошейник, а с головы уши и кладет вещи на тумбочку. После чего ложится к Чану рядом. – Ты прошел свое наказание невероятно, волчонок, – и целует в мокрый висок, пока Чан тем временем удобно устроившись на груди Хвана, погружается в сон.