Турианская дипломатия

       – Ну? – когда Гаррус вошел в медотсек и, сложив руки на груди, прислонился плечом к косяку, его двухтональный голос – негодование с примесью тревоги – звенел как натянутая струна. – И как это называется, Шепард?        – Эм-м… увлеклась? – коммандер, в настоящее время растянувшаяся на жесткой кушетке, состроила свое обычное «понятия не имею, как так получилось»-выражение лица. – Ай-яй-яй…        – Будете знать, как подрабатывать щитом на полставки, – доктор Чаквас бросила окровавленный пинцет в кювету, где уже валялись несколько неприятно выглядящих металлических осколков, и запустила программу сканирования, дабы убедиться, что никаких больше «подарочков» в плече Шепард не осталось. – Ох уж мне эти биотики с их необоснованной самоуверенностью…        – Док, барьер продержался до самого конца. Если бы тому церберовцу не пришло в голову метнуть мне под ноги гранату… ай-яй!        – А если бы вот этот кусочек металла вонзился на пять сантиметров выше, то угодил бы прямиком во внутреннюю яремную вену, после чего вас от смерти не спас бы никакой панацелин, – жестко заявила Чаквас, явно не настроенная на шутки, и Гаррус, по-прежнему стоявший у двери, тревожно дернул мандибулами – «Шепард» и «смерть» в его сознании уживались крайне плохо, воскрешая тяжелые воспоминания трехлетней давности. – Господи, Шепард, уж в вашем-то возрасте просто стыдно верить в собственную неуязвимость…        – Ну, а в ответственность за своих людей? – на удивление мягко и уже без намека на шутливость спросила та, чуть наклонив голову. – Щиты Веги приказали долго жить. Что мне оставалось делать, Карин?        – При всем моем уважении, коммандер, ваши физические показатели не идут ни в какое сравнение с показателями лейтенанта, и поднять его на ноги мне было бы намного проще, чем в очередной раз залатывать вас, – несмотря на тон, лицо Чаквас разглаживалось по мере того, как ее сканер сообщал, что больше никаких посторонних объектов (исключая целую уйму имплантатов) в теле пациентки не обнаружено. – Вам чертовски повезло на этот раз, Шепард.        – Меня довольно трудно убить, ты же знаешь… ай.        – Мне от этого, признаться, не легче, – проворчала добрый доктор, закрепляя повязку и что-то отмечая в своих бесконечных записях. – Плечо не тревожить, от принятия душа пока воздержаться. И не забудьте про повторный осмотр, иначе я заявлюсь к вам, пока вы спите!        – Есть, мэм! – Шепард, на чье лицо вновь вернулась ее привычная – и такая ложная – смешливость, показательно щелкнула каблуками, после чего проследовала на выход из медотсека, под тяжеловатым гаррусовым взглядом. С едва различимой улыбкой, распознать которую на ее лице могли лишь самые близкие друзья, Шепард прошла через всю палубу, вежливо кивнув двум обедающим солдатам, при ее приближении поднявшим свои кружки, после чего, заложив руки за спину, абсолютно спокойно дождалась прибытия лифта – и даже не возмутилась, когда нахальный турианец зашел следом и твердо нажал кнопку «1», намекая, что отвертеться от разговора у нее не получится.       Впрочем, он ничего не сказал – ни пока ехали, ни пока заходили внутрь каюты, где на столике у дивана валялся разобранный прицел и недоеденный декстро-белковый батончик, в изголовье кровати надежно прописалась полимерная подушка, а к стерильному запаху фильтрованного воздуха едва уловимо примешивается тонкая турианская нотка, действующая на Шепард и ее измученные мозги не хуже седативного. Во всяком случае, стоит ей сделать несколько глубоких вдохов – и плечи, до этого гордо развернутые навстречу любым преградам, слегка опускаются, а с лица сползает даже намек на веселье, после чего, покачнувшись, несокрушимая коммандер уже не удивляется, когда ее бережно подхватывает под локоть трехпалая рука.        – Спасибо, – шепчет она, едва Гаррус привычно доводит ее до дивана, и турианец лишь вздыхает в ответ, прежде чем отойти к их небольшому тайничку и зазвенеть там бутылками. На его вкус они все пахли просто отвратительно, но за несколько месяцев жизни на человеческом корабле с преимущественно человеческим экипажем только идиот не научится хотя бы в общих чертах разбираться в человеческом алкоголе – а Гаррус Вакариан был кем угодно, но только не идиотом…       Во всяком случае, точно не был до того момента, как уговорил себя остаться на «Нормандии», пока Шепард отправилась на очередную встречу с хасками в компании вспыльчивого альянсовского лейтенанта и весьма… гхм, своеобразного в общении протеанина, который только две недели как вышел из комы, длиной в пятьдесят тысяч лет. Умом он понимал, зачем она это сделала – и тому, и другому требовался опыт, чтобы начать работать в команде так же эффективно, как работали они с Лиарой, Тали и даже СУЗИ – но с того момента, как «Кадьяк» покинул грузовой трюм, и до самого возвращения боевой группы, с изрядно потрепанной Шепард, почти повисшей на плече у Веги…        – Гаррус? – негромкий голос вернул его в реальность, и он спешно ослабил хватку, пока хрупкое стекло не разлетелось под его пальцами. – Эм-м… не знаю, как к этому относятся турианцы, но сочетать водку с ликером…        – Я оригинален, – буркнул он с едва уловимым раздражением, и Шепард чуть заметно вскинула брови – она тоже не была идиоткой, неспособной научиться разбираться в турианских субгармониках за без малого год наитеснейшего сотрудничества с одним из представителей этой расы. Впрочем, она не торопилась уточнять причины его плохого настроения, и спустя еще две минуты Гаррус решил высказаться напрямую: – Это был неоправданный риск.        – Риск, да. Но вполне оправданный. Я отделалась лишь пробитым плечом. Вегу та граната…        – Шепард, – к счастью, в ее каюте они уже давно перестали притворяться просто начальницей и просто подчиненным, поэтому ему не нужно ждать, пока она договорит. – Мы точно говорим о нашем Джимми Веге? Который на спор поднял Грюнта после того, как чуть его не перепил?        – Он на самом деле не такой непрошибаемый, каким хочет казаться, – губы Шепард едва заметно дрогнули – видео с лейтенантом Альянса и модифицированным кроганом, обнявшимися и горланящими песни на весь Президиум, в тот день буквально взорвало экстранет. – Постоянно забывает про защиту слева…        – А если ты продолжишь постоянно его прикрывать, то никогда и не запомнит, – резким движением встряхнув содержимое стакана, Гаррус, стараясь не принюхиваться, вручил ей творение рук своих, после чего уселся рядом, привычно закинув ногу на ногу. – Тебе стоит бросать свои вредные штурмовицкие привычки, Шепард…        – Сказал турианец, не так давно сунувшийся между мной и атакующей тварью, – она пихнула его локтем в бок, благо, прошедшие со случая на Менае полтора месяца (и благополучно зажившие ребра) уже позволяли им шутить на эту тему. – Ты точно не ошибся со специализацией, Вакариан? Из тебя бы получился классный штурмовик…        – Я думал об этом, но не прошел отбор по толщине черепных костей, – Гаррус только фыркнул – их постоянные подколки на тему «штурмовик пробил стену, так и не узнав, что в ней была дверь» и «опытный снайпер контролировал ситуацию впереди, но враг подкрался сзади» уже давно стали чем-то вроде каждодневной разминки, еще одним способом сказать друг другу «пока что все в порядке». Ситуация становилась все напряженнее, и даже банальная дозаправка могла обернуться щупальцами Жнецов, норовящими схватить «Нормандию» за задницу, поэтому тем ценнее становились те минуты, когда они могли сидеть на диване и просто шутить, не думая о взрывающихся на орбите Палавена кораблях или огненных морях, разлившихся по поверхности Земли…       Не думая о том, сколь легко и просто в объятой войной Галактике может оборваться чья-то жизнь.        – В следующий раз я пойду с тобой.        – М-м… – она слегка осоловело уставилась на дно заметно опустевшего стакана, – так и знала, что ты это скажешь.        – Тогда не спорь.        – Карин меня прибьет.        – Не догонит. Моя нога уже в полном порядке, ты же знаешь.        – М-мхм, – и, одним глотком расправившись с остатками выпивки, она откинулась на его плечо. – Ладно. Я соврала, Гаррус. Из тебя бы вышел отвратный штурмовик. А вот дипломат…        – Духи с тобой, Шепард! – он отшатнулся в притворном ужасе. – Я – и политика?..        – Это было бы забавно, – не сдержавшись, она захихикала. – Особенно если бы тебе позволили носить с собой снайперскую винтовку. Все переговоры с участием турианцев стали бы проходить намного быстрее…        – А вот количество политиков изрядно сократилось бы, – Гаррус фыркнул еще громче, после чего осторожно приобнял ее, стараясь не потревожить больное плечо. – Нет уж, Шепард. Простреливать головы наемникам, истреблять молотильщиков, бороться со Жнецами – это сколько угодно, но о большем не проси.        – Хм. Ну что ж, тогда придется мне и впрямь таскать тебя на каждое задание, дабы не скучал тут без Жнецов! Кстати, мне тут пришла недавно в голову одна идея…        – Шепард! – а вот на этот раз ужас в его глазах был почти непритворным. – Оставь свои безумные идеи там, где взяла!        – Да ладно тебе, Гаррус, будет весело! Вот слушай, когда на нас толпой побегут хаски…

Конец.