Кто вы, мистер Кинни?

Каждое утро в Сидар-Ки — маленьком городке во Флориде — казалось Майклу Новотны особенным, потому что такого отпуска у него не было никогда в жизни. А теперь — отдыхай да отдыхай: лови с Виком рыбу, участвуй в ежедневных рыболовных соревнованиях, лежи на одном из лучших пляжей штата, катайся на байдарках… Только Майкл мечтал проснуться в крохотной спальне в квартирке над ветеринарной клиникой Эмберлейка и услышать, как Бен на кухне гремит посудой. Он всегда так делал, оставаясь ночевать: вставал раньше и готовил завтрак… А еще, чтобы ничего из того, что произошло с ним в последние несколько недель, никогда не происходило! Мало того, что пришлось пережить факт, что мать оказалась связанной с делом о наркотиках, так еще и эта самая мать едва ли не открыто его похитила!.. Лечение в клинике Майами пошло дяде на пользу, и они решили, что Майклу можно возвращаться домой, а сам Вик приедет позже. Майкл ждал такси у отеля, но вместо него остановился неприметный автомобиль, и в сидящей за рулем жгучей брюнетке в темных очках он не сразу признал Дэбби. Но в машину сел… И на следующий день усадил туда Вика, которого при помощи санитара вывез из больничной палаты на свежий воздух «проветриться», чтобы незаметно исчезнуть с больничного двора — мама решила, что Вику уже пора покинуть это заведение. Так они и оказались в небольшой квартире в курортном городке… не получив при этом ни слова объяснения! Дэбби уверяла, что потом все расскажет, но это «потом» продолжалось уже не одну неделю и изрядно бесило Майкла! Почему он вынужден торчать во Флориде, если его ждут Бен и работа?! Они с Беном и так собирались в отпуск в сентябре. Пусть и не в такое шикарное место, как Сидар Ки, но вместе! Дэбби запретила им связываться с кем бы то ни было в Эмберлейке, но Майклу надоело слушать — в конце концов, он не ребенок! И вполне способен принимать самостоятельные решения, особенно, если таковые касаются его собственной жизни. И уже кое-что сделал. Осталось только найти Дэбби и поставить в известность. Может быть, и она что-нибудь расскажет? Дэбби возвращалась из магазина. Вик замечательно готовил рыбу, и свежайшие блюда подавались к столу, установленному на широком балконе, ежедневно. Сейчас даже удачно, что дяди не было дома — ушел на пляж, и не помешает разговору. — Сегодня утром я говорил с Беном, — спокойно сказал Майкл, наблюдая, за Дэбби, убирающей продукты в холодильник. — Майкл, я же сказала тебе! Почему ты никогда меня не слушаешь?! — Дэбби опустилась на стул, уронив голову на руки. — Потому что ты ничего не говоришь! И да, я соблюдал меры предосторожности. По моей просьбе позвонил наш сосед, оставил сообщение на автоответчике якобы от школьного друга Бена. Я составил послание так, чтобы он понял, от кого это. Бен не дурак, он перезвонил с телефона своего приятеля из Питтсбурга, звонок не отследят. — Ты, судя по всему, тоже не дурак, когда оно тебе надо! — усмехнулась Дэбби, возвращаясь к распаковке продуктов. — И что же Бен сказал? — А это я расскажу после того, как ты ответишь на мои вопросы! — Хорошо, я и так собиралась это сделать. Что хочешь знать? — Все! Откуда ты взяла деньги на отдых Вика, почему мы сбежали и, самое главное, связана ли ты с делом о наркотиках? — Да. — Майкла удивило спокойствие матери. — Я с ним связана, и крепко. Но это вышло случайно.

***

*** — В феврале мы начали подготовку к зимнему церковному пикнику, и решили провести его на новом месте, не на официальной городской поляне. Хотели разнообразить программу катанием на санках и играми, поэтому нужна была горка. Элис Тремонт в тот день заболела, и мы с Кэмероном пошли в лес вдвоем. Дэвида заинтересовало, почему участок возле двух деревьев выглядит разрытым. — И давно он для тебя Дэвид? — фыркнул Майкл. — Надо же его как-то называть, — в ответ пожала плечами Дэбби. — «Отец Кэмерон» после всех поступков звучит как издевательство над догмами католической церкви. В моем понимании он этого звания теперь не заслуживает, думаю, его лишат сана — когда поймают. — Поймали уже, — коротко бросил Майкл. — Бен сообщил. Но продолжай, хочу узнать все от тебя. — Когда Дэвид вытащил из сугроба кокаин, я сразу сказала, что нужно вызвать Хорвата, а он ответил, что шериф в отпуске и не в городе, а связываться с помощниками не стоит. Я растерялась от удивления, и только потом додумалась, что Эммет обязательно бы вызвал полицию из Питтсбурга. Кокаин спрятали у меня в подвале. — В нашем доме?! — удивился Майкл. — А ты не боялась, что его найдут и тебя привлекут за хранение? — Я была уверена, что мы скоро отдадим наркотик Хорвату. Кэмерон и отец Белл делят на двоих церковный дом, это небезопасно. Если бы мы все вернули, кто бы усомнился, что священник и приличная горожанка забрали кокаин, пока его не нашел кто-нибудь еще? А вдруг кто-то из жителей города спрятал и задумал плохое? Я положила пакеты в сундук с нарядными платьями тети Эдит и стала ждать, когда вернется шериф. Но через какое-то время Кэмерон попросил отсыпать примерно треть килограммового пакета и принести ему. Мне это очень не понравилось, как-то не привыкла разгуливать с кокаином по городу, и не понимала, что происходит. — Он позвал тебя в церковь? — Нет, снова в лес. Я отдала пакет, и хотела задать несколько вопросов, но он сказал подождать, потом ушел. Но я видела, как он общался вдалеке с незнакомым парнем — лица не разглядела. Когда Кэмерон вернулся, прямо спросила, что это было, и когда мы отнесем кокаин — шериф к тому времени уже работал. — А он? — Велел заткнуться и делать только то, что он скажет. А потом толкнул к дереву, начал душить и угрожать, что если не буду сидеть тихо и слушаться его, не поздоровится… — Тебе? — тихо спросил Майкл, будучи уверенным, что и так знает ответ. — Тебе. И Вику. Он догадывался, что за себя я не боюсь. А чтобы не думала, что он шутит, пригрозил пистолетом и швырнул в снег. Я подвернула ногу, еле добралась до дома — Вик перепугался, когда меня увидел. Кое-как убедила, что после встречи с Кэмероном решила прогуляться, пошла одна по другой дороге и упала. Закрылась в спальне и думала, как мне поступить дальше. Была мысль сбежать с наркотиком и все-таки сдать пакеты — я бы за ночь управилась. Хотела проголосовать на трассе, доехать до полиции Питтсбурга, чтобы утром Кэмерона арестовали, но не осмелилась. Майкла удивляло спокойствие матери: она говорила тихо и словно бы отстраненно, как будто все это не имело для нее никакого значения. Но то, что услышал дальше, взволновало уже его самого. — Помнишь, как ты повез нас с Виком в Питтсбург? Когда по дороге толкнула машина, и едва не перевернулись? Вечером мне позвонил Кэмэрон и сказал, чтобы я не забывала об этом, потому что в следующий раз… Думаю, за рулем был его помощник, и они это сделали, чтобы напугать еще сильнее. Кстати, это был единственный раз, когда Кэмерон мне звонил. Майкл выглянул в окно: ему показалось, что с пляжа возвращается Вик. Но нет — обознался. — Я думал, с машиной была просто случайность, и удивлялся, что ты так разнервничалась. — После тяжелого молчания Майкл продолжил: — Как он с тобой связывался? Ты же не однажды кокаин приносила? — Да, не однажды. Кэмерон передавал инструкции письменно — несколько раз вкладывал в книги, которые мне приносил на работу Джастин Тейлор. Записка со временем и местом обычно лежала между сороковой и сорок первой страницами, но пару раз он бросал их в почтовый ящик. Я все сохранила. — К чему такие сложности? Ты же в церкви с пикником вроде помогала, и с конфирмацией и ярмаркой?  — Я пыталась отказаться, сослаться на занятость, но не вышло. И когда была там, старалась вообще не общаться с ним — в церкви решала все вопросы по общественной работе с отцом Беллом, и всегда держалась поближе к Эмме Райт и Элис Тремонт, Кэмерон никак не мог застать меня одну. Позже меня корзинка выручала — я же собирала природный материал для поделок, и никого не удивляло, что я с ней ходила. Только под шишками… Мне часто приходилось ему кокаин передавать. То в лесу встречались, то еще где-нибудь, где это не вызывало подозрений. В кафе и кондитерской не получалось — народу много. — А Крис Хоббс зачем понадобился? — О том, что он замешан, я узнала тогда же, что и весь город. Поняла, что Кэмерон его для торговли привлек, и почему-то не удивилась! — Выражение лица матери без труда позволило Майклу понять, что о Крисе она не самого высокого мнения. — Почему же ты с Кэмероном сбежала, после всего этого? — Майклу казалось, что в этом заковыристом ребусе не хватает нескольких важных деталей. Или он не видит их в упор. — Кто тебе говорил, что я уехала с ним? Эммет Ханикатт? — Ты же лучше меня знаешь, о чем с ним разговаривала! — Она что, водит его за нос? Но зачем? — Сказала так, потому что хотела дать зацепку, чтобы меня заподозрили в связи с Кэмероном — я боялась, что не оставит в покое, возможно, даже попытается убить как ненужную свидетельницу. Потом оказалась, что я не права, и больше не хотела, чтобы меня разыскивали. Но для полиции я все равно звено в цепочке — как ни крути, хранила дома наркотики, знала, кто занимается их продажей, и скрывала это. Так или иначе, я виновна. — Но почему ты решила уехать? Что мешало после бегства Кэмерона пойти к Хорвату и честно все рассказать? — Майкл вдруг почувствовал раздражение — надо было сделать не так! Почему мама ничего ему не рассказала, не посоветовалась, не попросила помощи? Они бы вместе придумали выход! — А какие у меня могли быть к тому времени доказательства? Я уже весь кокаин перетаскала. Возможно, они с Хоббсом продали все, что было. К тому же о том, что Кэмерон собирается на конгресс, узнала не сразу — и поняла, что наверняка сбежит. Примерно подгадала, когда Кэмерон должен уезжать, и решила, что есть хороший повод покинуть город до того, как он может решить от меня избавиться — сказала Вику, что отдохну с ним, попросила отпуск. Не помню подробно хронологию, но все факты ты теперь знаешь. А уехала я одна, кстати — после беседы с Эмметом остановила первую попавшуюся машину и добралась до Питтсбурга. — Да, что касается Вика — откуда деньги на «Карильон»? — вздохнул Майкл, понимая, что услышанное может ему не понравится. — И в этом виновата. Мы давно хотели Вика на отдых отправить — туда, где есть программа реабилитации ВИЧ-инфицированных, деньги откладывали, сам же знаешь. А как все началось, я поняла, что Вику лучше уехать, чтобы хотя бы за него не волноваться. А деньги… Кэмерон во время одной из встреч, когда я отдала очередную партию кокаина, бросил несколько пачек банкнот и сказал, что это моя доля. Я ответила, что не надо, и так влипла по самое не могу, не желаю еще сильнее быть причастной к наркоторговле. Но он велел мне заткнуть рот этими деньгами, если не хочу, чтобы с вами что-то случилось — наверное, хотел утопить окончательно, чтобы совсем увязла. Я смогла отправить Вика из Эмберлейка, но оставался ты. Если бы и тебя удалось куда-то отослать, пошла бы и сдалась Хорвату. — Ну, у тебя еще будет такая возможность, не сомневайся. Ты сразу в Майами поехала? И как вообще скрылась? — У Майкла все равно оставалось много вопросов, несмотря на то, что, наконец-то, сложил одно с другим. — Я догадывалась, что все может стать хуже, и потребовала у Кэмерона новые документы, когда стало ясно, что нам уже нечего терять. Он сделал. Поэтому теперь зовусь Мадлен Стоун, все здесь думают, что я владелица цветочных магазинов — всегда, кстати, мечтала о таком бизнесе. Но у вас с Виком поддельных документов нет, поэтому не рискнула ехать сейчас дальше Флориды. Женщине легче сменить внешность — волосы покрасить, стиль поменять. Давно хотела попробовать себя в роли леди в строгой деловой одежде. — А как пробралась к Вику? Ты же была в больнице? — В его палате — нет. Но помог самый банальный способ: познакомилась с женщиной, которая навещала в больнице мать, и попросила тайно передать записку моему любовнику, потому что жена его поблизости. Просто дала Вику понять, что я рядом. А потом оставалось только дождаться тебя — не сомневалась, что приедешь. — И как долго теперь будем здесь отдыхать? У меня работа, клиенты, Бен… — Оригинальная расстановка приоритетов. Интересно, что скажет Бен, если узнает, что в этом списке не первый? — Майкл не мог не заметить растерянности в улыбке Дэбби, но не знал, что сказать. Потому что уверен был только в своем желании вернуться в Эмберлейк. — Как думаешь, что случилось с Кэмероном? В смысле, почему он пошел на это — вроде его считали хорошим священником… — Знаешь, наверное, это будет неважно в суде. Там посмотрят на факты — а они его не красят. Как и меня, впрочем. У Фемиды завязаны глаза, если ты помнишь, она не видит, кто перед ней, какой это человек. На чаше весов — только поступки, для причин места не предусмотрено. А что касается того, как долго нам еще придется здесь пробыть… Я все рассказала — теперь твоя очередь. О чем вы говорили с Беном? Майкл сделал глубокий вдох, налил себе еще ледяного сока и приготовился делиться с трудом добытой информацией — не так уж ее было и много, по большому счету. Но вполне достаточно, чтобы мама поняла — они могут возвращаться.