Вампирша и Принц Слизерина

Час ночи. Небо сегодня особенно поражает своей красотой: на черном ковре рассыпаны миллиарды ярких звезд, такая картина вызывает восхищение. Погода довольно теплая, ветер шумит и качает листья на деревьях, как бы стараясь разбудить их от долгого сна. Листья, не сильно сопротивляясь пробуждению, отрываются от веток, и, кружась, падают вниз. Вся земля уже усыпана точно такими же желтыми, красными и зелеными листьями разных форм и размеров. Скоро на эти листья ляжет первый снег. Он как бы укроет их от сильных и громких дождей, которые так не любят люди. Но сегодняшняя ночь была на удивление тихой и спокойной, будто сама природа решила передохнуть от сильных и злых ветров, ливней и холода. Только юноше на астрономической башне не нравится такая ночь, его мысли заняты другим. Он облокотился о каменную стену и задумчиво смотрел на ночное небо, пытаясь найти ответы на поставленные им же вопросы. Это можно было определить по тому, как он постоянно оборачивался к двери при любом шорохе, ожидая её. А она не приходила, что заставляло юношу злиться. «Я жду её еще десять минут, а потом иду в её комнату!» - Думал Драко, разглядывая ночное небо. Она должна была прийти. Она всегда приходила. Это был их ритуал. Они почти каждый вечер были тут, что-то обсуждая, в последнее время это были их воспоминания, или просто молчали. Драко это любил. Гермиона не задавала глупых вопросов и не хотела, чтобы что-то спрашивали у неё. Это нравилось ему в Гермионе. Она была спокойной, образованной и умела мыслить логически, не совершая глупых поступков. Последнего качества не хватало многим. Он даже мог подумать, что Гермиона ему нравится, если бы он не был Малфоем. «Малфои не любят. Это качество мешает людям жить. Представить противно, что они готовы пожертвовать собой ради других» - Так ответил Люциус Драко, когда тот рассказал, что ему нравится одна из девочек, которая гостила у них летом. После этого Драко больше никогда не разговаривал на эту тему с отцом. Это было бы глупым: Люциус явно дал понять, что любовь – это чепуха, а невеста его будет чистокровной аристократкой. Ведь так хотел его отец, а Драко не смел ему перечить. Нравилась ли ему Гермиона? Драко утверждал, что это не так, а если он все-таки что-то чувствует, то это действие связи. Он был зол. Воспоминание так и всплывало у юноши перед глазами. Как она могла? Убить волшебника, он был уверен, что тот был чистокровен, а Гермиона не имела права так поступать. Она, скорее всего, будет предана Темному Лорду, как и он. Возможно, её так же посветят в пожиратели и поставят метку. Драко скривился: он знал, что эта участь ждет и его. Хотел ли он этого? Нет, скорее он бы за Поттера замуж вышел, чем добровольно согласился принять метку Волан-де-Морта. Он боялся за Нарциссу, ради неё он был готов на все что угодно, даже умереть. Не об этой ли любви говорил Люциус? Драко усмехнулся: если на карту поставлена жизнь матери, то он готов на все. Он услышал скрип двери и рефлекторно повернулся на источник шума. В дверном проёме стояла Гермиона. Её волосы были растрепаны, а глаза покраснели. Драко тут же сделал вывод: она плакала. Мантия была помята и торчала во все стороны, но Гермиона будто этого не замечала. Она сверлила взглядом Драко, надеясь прожечь в нем дыру. Он решил переключиться на её эмоции: страх, ненависть и боль. А что чувствовал он? Злость? Обиду? Отвращение? Он испытывал только разочарование, его было так много, что Драко буквально чувствовал, как он тонет в эмоциях, они хлещут через край. Привычная маска на лице уже не держалась, дав волю чувствам. - Ты, ты, как ты мог! – Гермиона кричала так громко, что их мог услышать весь замок. – Я думала, что ты другой, ты предал моё доверие! Она достала палочку, но Драко вовремя среагировал и вырвал её из рук Гермионы. Так было проще. Теперь она его не убьет. Наверно. - Что же я такого сделал? Думаю, я видел намного хуже. Ты глупая, Малфои не дружат, там более не доверяют кому либо. – Драко понимал, что причиняет Гермионе боль, но это была защитная реакция, и он не мог ничего с этим поделать. - Ты пытал его! А потом Беллатриса заставила тебя убить того вампира! Ты не понимаешь, он была такой же, как я. Ну, давай же, произнеси эти два слова, сделай то, сделал с ним. – Гермиона заплакала и села на пол. Драко понял, что она видела, это было самое ужасное воспоминание, которое он старался забыть, которое снилось ему в кошмарах, Малфой бы с удовольствием воспользовался Обливиэйтом, если бы была такая возможность, он бы выжег его из своей памяти. Навечно. Драко тут же одолела ярость. Как она может обвинять его в преступлении? Он больше не мог держаться холодно и отчужденно, маска больше не закрывала его лицо. Он ведь доверял Гермионе. Она видела много личного из его жизни, в такие тайны был посвящён только Забини, и то не всегда. Если бы ни эта связь! Если бы он в нужный момент послушал её и ушел из того коридора и жил бы сейчас обычной жизнью: постоянно доставал Поттера или старался быть во всем лучшим. Хотел ли он все изменить? Забыть про то, что он видел, забыть про их сближение, тайны, про их СВЯЗЬ. Нет, он был слишком привязан к такому стечению обстоятельств, ему нравилась такая жизнь. Гермиона стала одним из его друзей. Если бы ни это воспоминание, то все было бы нормально! - Ты тоже, между прочим. Ты убила волшебника, скорее всего чистокровного. После этого я еще самый виноватый? – Гермиона тут же прекратила плакать и уставилась глазами на Малфоя. Они молчали. Просто смотрели друг другу в глаза, пытаясь там найти решение всех своих бед. Гермиона встала, и подошла к Драко очень близко. Он чувствовал её сиплое дыхание и видел дорожки высохших слез. Но он делал на этом акцент всего доли секунды, а потом снова смотрел ей в глаза. В них он видел своё отражение. Ни это ли ответы на его вопросы? Может, все проблемы из-за него. Может, он сам решился на этот шаг и остался с ней в том коридоре, потому что тайно желал этого? Может, их связь была еще давно, просто у неё не было возможности свести их вместе? И он поцеловал её. Не грязно и пошло, как делал это обычно. Это был легкий поцелуй, и он шел от самого сердца. Прикосновение губ длилось всего лишь секунду, после чего Гермиона с испуганным взглядом отошла от него на два шага назад, развернулась и ушла с астрономической башни. Драко хотел вернуть её, позвать обратно, попросить прощения, но Гермиона явно дала понять, что он для неё просто жертва. Почему Драко сделал это? Он и сам не знает. Это был секундный порыв, будто кто-то его подтолкнул. Связь! Драко решил во всем обвинить её. Он уже обдумывал, как оставит Гермионе записку о том, что он не виноват, как услышал голос в голове: «ПРОСТИПРОСТИПРОСТИПРОСТИПРОСТИ...» Самым странным в этой ситуации было то, что он явно понимал, что это голос Гермионы. Неужели еще одно действие связи? Они могут говорить мысленно. Драко решил попробовать: он закрыл глаза, глубоко вдохнул и представил Гермиону, после чего шепотом произнёс: «Я НЕ ВИНОВАТ» *** «Я НЕ ВИНОВАТ» Я широко раскрыла глаза. Это голос Драко? Этого просто не может быть. Гермиона минуту думала над тем, что могло послужить действию слов Драко в голове Гермионы, пока её не осенило: связь. Неужели, она тоже что-то ему сказала. Она стала вспоминать, как несколько минут назад лежала на кровати и просила прощения у него. Неужели Малфой услышал. В этом, конечно, есть свои плюсы и минусы. Гермионе было очень плохо в тот момент. Она понимала, что Драко использовал Круциатус на вампире, но она смотрела на это только с одной стороны, подумала ли она, почему Драко не сопротивлялся? Его заставили. Он же чистокровный, значит в полной власти отца. Тогда понятно, почему он так поступил. Могла ли она найти оправдание себе? Нет. Она, конечно, может соврать другим, что это было задание Темного Лорда, но сама она прекрасно понимала, что это принесло ей удовольствие. Она могла убить волшебника простой Авадой, но решила пустить яд в его кровь. Разве это не признак бесчеловечности? Сожалела ли Гермиона? Нет. Она была уверенна, что он заслуживает такой смерти, хотя не имеет права отбирать жизни других людей. Я взяла первый учебник, который лежал на столе и начала читать. Смысл прочитанного я не понимала, потому что поцелуй Драко постоянно лез в голову. Он сказал, что он не виноват. Он этого не хотел? Кто сделал тогда за него этот выбор: связь или чувства. Почему я его оттолкнула? Я испугалась. Я ожидала чего угодно: ужасных слов, непростительных заклинаний, слез, но никак не поцелуй. Жажда начала пробуждаться во мне, и я не могла сидеть на месте. Я закрыла глаза: Малфой ходит по замку, значит, что там я появляться не должна. Я взяла мантию и вышла из комнаты. Я иду в Запретный лес: там я точно не встречу Малфоя и смогу поискать растения для Луны. Я увеличила скорость и через несколько минут была в глубине Запретного леса. Я села на ближайшую корягу и стала всматриваться вглубь леса, желая найти там что-нибудь интересное. Вдруг на одной из веток я заметила волос единорога. Очень ценная и редкая вещь. Я дошла до ветки и взяла волос, он был цвета жемчуга. Вдруг в кустах я услышала шорох: кто-то шел сюда. Я насторожилась, медленно обернувшись, я увидела его. Снег, по сравнению с его чистейшей белой местью, казался сероватым, жемчужная грива, золотые копыта и длинный витой рог на голове. Единорог. Он был настолько прекрасен, что я перестала дышать. Я медленно подходила все ближе и ближе к нему, тот не проявлял агрессии, поэтому я медленно тянулась к нему рукой, и через какое-то время прикоснулась. Единороги лучше подчиняются девушкам, чем юношам, они очень полезны в магическом мире, и в то же время необычайно прекрасны. Через какое-то время единорог ушел. Я и не хотела его задерживать. Эта встреча немного приободрила меня, поэтому я решила вернуться в школу. Где-то впереди я услышала треск веток. Я насторожилась: единорог ушел совсем в другую сторону. Я принюхалась: какая-то собака. Через пару мгновений из кустов вышел гитраш. Гитраш – это дух собаки с раздвоенным хвостом. Он приближался ближе ко мне, скалясь на меня и рыча. - Люмус! - Свет из палочки осветил меня и дух собаки, та тут же заскулила и убежала. Самый действенный способ борьбы с ними. Я решила пойти в комнату: хватит с меня сегодня приключений. *** Я простоял на астрономической башне довольно долго. Мои пальцы замерзли, и я решил вернуться в комнату. Я шел обычным путем, желая не попасться Филчу, но тут седьмое чувство подсказало мне идти в другую сторону. Я подошел к двери: она была довольно пыльной, но вот ручку недавно трогали. Я потихоньку открыл дверь, та не желая поддаваться, начала скрипеть. Зайдя в комнату, я увидел зеркало. Что-то мне подсказывало подойти к нему, и я подошел. Сначала там было обычное моё отражение, я даже успел подумать, что схожу сума. Потом зеркало покрылось рябью, я увидел победу светлой стороны, счастливую мать и Гермиону. Стоп, Гермиону?! Потом я прочитал на раме зеркала Еиналеж. Абракадабра какая-то. Стоп, если прочитать назад, то получится желание! То есть, Гермиона одно из моих желаний? Бред какой-то. Я развернулся от зеркала и пошел в комнату. Пора спать. Достиг я комнаты довольно быстро и как только голова коснулась подушки, я уснул. - Ааа, Малфой, проснись, Темный Лорд напал на школу, и увивает школьников в поиске тебя! – я тут же соскочил с кровати и начал одеваться, пока не услышал голос ржущего Забини. – Ты бы видел свое лицо! Я запустил в него подушкой, тот не успел среагировать и упал прямо в кресло. Я с довольным видом пошел в ванну. Через полчаса нудных слов Забини и моей наигранной медлительности я был готов, и мы спустились на завтрак в большой зал. Я тут же начал искать глазами Гермиону, она как обычно сидела за гриффиндорским столом одна и читала книгу. На секунду наши взгляды встретились, но потом мы прервали контакт. - Я хочу сделать заявление! – Начал свою речь Альбус Дамблдор… ________________ Да, я знаю, что глава маленькая и все такое, просто вдохновение больше не прет, а держать это у себя я не могу. Надеюсь, вам понравится. Оставляйте отзывы, они для меня своеобразные пинки под зад. Всего хорошего)