Грязный лед.

После сытного ужина парни без лишних раздумий собрались отдыхать. Путешествие и готовка отняли достаточно сил у обоих. Коул, порывшись в шкафу, дал обещанную футболку своему светловолосому приятелю. — Я в душ, — предупредил Зейн, зайдя в ванную комнату. Пока блондин приводил себя в порядок, старший занялся кроватью. Диван был сломан, поэтому им пришлось спать вместе на тесной кровати. Лучше так, чем провалиться в дыру матраса дивана. Расстелив чистую, с ярким принтом котят в одуванчиках, постель, Коул уже хотел собрать вещи и направиться в сторону душа, как вдруг услышал щелчок двери той самой душевой. Перед взором брюнета был хрупкий мальчик, в футболке, больше его самого на размера два. Красивые ноги с небольшими шрамами детства на коленках. Капли воды, капающие с прядей волос на выступающие ключицы, к которым так и хочется прикоснуться. Целовать их, оставлять багровые пятна, зализывать их, дабы не было ноющих ощущений. Этот вид был слишком завораживающим, даже возбуждающим для кареглазого. — Коул, всё в порядке? Ты так странно смотришь на меня, — помахав перед глазами друга, поинтересовался Зейн. — А? Да, прости, всё замечательно. Иди в спальню, а я в душ, — выйдя из транса и натянув неестественную лыбу, сказал он, захлопнувшись в ванной. Блондин ещё раз бросил обеспокоенный взгляд на дверь душевой и направился в спальню, встряхнув головой, тем самым убрав волосы с лица. Стоя под струями тёплой воды, брюнета окутали мысли о его голубоглазом друге. Хотя, какой друг? Кто он ему? Что-то более, чем приятель, но меньшее, чем любимый человек? Что, если он не примет старшего таким, какой он есть? Все эти мысли начали давить на Коула, поэтому он жаждал быстрее покончить с душем и отвлечься в компании своего «предмета обожания». Выйдя из ванной комнаты и зайдя в спальню, Зейн уже лежал в постели, читая очередную книгу про фантастику. — Ты же не против, что мы спим вместе? То есть, тебе будет комфортно? — с большой неуверенностью спросил Коул, садясь на кровать. — Спать с кем-то довольно уютно. Чувствуешь, что ты не один, и сон крепче, и тебе хорошо. В общем, да, я только за спать с тобой, — с улыбкой сказал он. — Ты слишком прекрасный, снежинка, — потрепав мокрые волосы, произнёс брюнет, выключив свет в комнате, оставив только маленький ночник, стоявший на тумбочке. Укрывшись одеялом, старший лег на правый бок, чтобы любоваться своей снежинкой. — Зейн. — Да? — Ты бы хотел быть любимым? — С чего такие вопросы, друг? Удивляешь меня. Быть любимым? Думаю да, но с определённым человеком. Который также будет любим и мной, — отложив книгу, ответил Коулу он. — Есть ли у тебя такой человек? Мне просто…важно знать это. — Есть, Коул, — мягко улыбнувшись, сказал Зейн. Кареглазый, заметно поник после услышанного ему ответа. Но и молчать он бы не смог. Держать свои чувства в тайне от него просто ужасно. — Зейн, послушай. Пообещай понять меня? Я…я влюблён в тебя, снежинка. Я не могу это скрывать от тебя, ведь рано или поздно мне бы пришлось сказать это. Решай сам, что тебе делать с услышанной информацией, я буду готов к любому твоему ответу. — Но будешь ли ты готов принять взаимные чувства на это? После услышанных слов, брюнет, в буквальном смысле, оцепенел. Всё же, к такому ответу он был явно не готов. — Ты не шутишь? — переспросил его Коул. — Я не шучу с таким светлым чувством, как любовь, — улыбчиво сказал голубоглазый. Брюнет, без каких-либо лишних слов, крепко обнял свою хрупкую снежинку. — Знаешь почему я люблю называть тебя именно так? Просто потому, что каждая снежинка индивидуальна. Двух одинаковых найти нельзя. Ты один единственный, ты именно моя снежинка, — поглаживая по спине и прижимая к себе, произнес Коул.