Х-версия

Очередное семейное собрание Вонголы медленно, но верно превращалось в дурдом. - Папа, да ты с ума сошел! Я тут пашу, как ненормальная, на благо семьи, а ты ни с того ни с сего решил сделать своим приемником какой-то неопознанный ходячий мусор с другого конца света? Как это понимать! Совсем галлюциногенов объелся! – ругалась Занзас на семейном собрании. Нет, ну а что? По ее мнению, она вполне имела на это право. - Как ты разговариваешь с отцом, дурная девка, – возмутился было ее старший брат, но тут же оказался на полу, схватившись за челюсть, ибо та только что встретилась с кулаком «нежной леди». - Ну, фот зафем сфасу так, – зашепелявил он с пола. - Молчи, мусор, – фыркнула милая сестричка. - Сколько же можно всех так называть, Занечка, – попробовал замять конфликт в зародыше второй братец. - Как же мне называть те отбросы, которые не могут соответствовать силе Вонголы? – ухмыльнулась та, потирая кулаки. - Всегда говорил, что бабам в мафии делать совершенно нечего, – встрял в разговор третий, – особенно таким нервным. - Чего сказал, козёл? – Занзас нахмурилась, а все, кто хоть немного знали ее, прекрасно понимали, что сейчас грянет буря. Третий брат тоже это помнил, но постоянно умудрялся ляпнуть что-нибудь, что приводило ее в бешенство. - Нет, дорогая, он пошутил, – снова предпринял попытку вернуть спокойствие за стол переговоров второй сын Девятого Босса Вонголы. – Не обращай внимания. Сам Тимотео, в свою очередь, глядя на очередную перепалку между детьми, только устало вздохнул и бесконечно порадовался тому, что лично отобрал у дочурки пистолеты еще на входе, а пламенем запретил пользоваться на собраниях еще месяц назад. Конечно, в чем-то его дочь была права. А по большому счету она была совершенно права. Мальчишка, которого он выбрал себе в приемники, слыхом не слыхивал ни о какой Семье, ни о проблемах, с которыми она сталкивалась ежедневно, ни о достижениях за все годы ее существования. Да и становиться Боссом у него, по сообщению из Японии, никакого желания так и не родилось за те полгода, что его начали готовить к данной должности. Девятый взглянул на свою фигуристую дочь, формы которой вызывали слюноотделение у всего мужского народонаселения от десяти и «до стольки не живут», и снова вздохнул. Ну почему из всех его детей вся сила оказалась у нее? Обладай ею один из сыновей, он бы даже не подумал о Саваде Тсунаеши. Но нет, судьба, большая выдумщица, проигнорировав старших отпрысков, спохватившись, отсыпала младшенькой в достатке и силы и мозгов. Характер, правда, оказался совершенно гадкопакостным, но в мире мафии без такого ни одной женщине, пожалуй, не выжить. Кроме того, Девятый так сразу даже не мог припомнить кого-то, кто бы так гордился своей причастностью к Вонголе и желал ей процветания. Тимотео улыбнулся себе под нос, вспомнив, как она в десять лет пришла к нему в кабинет и совершенно серьезно заявила, что у Семьи должно быть лицо, которое будут знать во всем мире, и поэтому она решила стать моделью. Отец возблагодарил Небеса за эту ее прихоть, в тайне надеясь, что она перестанет баловаться с огнестрельным оружием и дубасить тех, кому было суждено родиться раньше нее. К сожалению, счастье закончилось пять лет назад, когда Занзас едва исполнилось двадцать. Тогда Вонголу волной накрыл кризис: поставки срывались одни за другими, переговоры не приносили должных результатов, а семьи альянса, усомнившись во власти Главной семьи, начали тянуть одеяло на себя. Постоянные разборки подкосили здоровье уже немолодого Главы, и он был вынужден переложить часть своих дел на потомков, которые оказались, прямо скажем, не на высоте. Занзас тогда, послав все подиумы Милана и Парижа туда, куда никто добровольно не отправится, заявила, что все они - дурачье, которое ничего не умеет, и теперь она сама займется делами «фирмы». Сказала – сделала. Собрала, странный на первый взгляд, да и на второй тоже, отряд, состоящий из пяти, не считая самой дочери Девятого, девушек и одного существа мужского пола по имени Луссурия, чем-то отдаленно этих самых девушек напоминающего, и резво принялась исправлять ситуацию. Чем дольше Тимотео с этим «дружным коллективом» общался, тем больше в их странности убеждался. Взять хотя бы Скуало, с которой Занзас познакомилась еще в свою бытность моделью. Высокая светловолосая особа довольно изящного телосложения с длинными светлыми волосами и серыми глазами, невинно хлопая которыми, она легко превращала любого мужика в кисель. Формы у нее, конечно, были несколько скромнее, чем у Занзас, но зато природа компенсировала голосом, услышав который на повышенных тонах, оппонент был готов продать душу Дьяволу за пару ушных затычек. Кроме этого, у нее оказался просто неимоверный талант к фехтованию, за насмешки над которым, она могла с легкостью покрошить в винегрет, а потому в основном участвовала в разборках, из которых выходила победителем с минимальными потерями. Или вот Леви, пирсингованная особа с особым фетишем на зонтики. История ее появления в Варии, так назвала свой отряд «милая девочка», вообще тайна, покрытая мраком. То ли Занзас спасла ее от каких-то нехороших дяденек, то ли просто не задавила на своей машине, когда та свалилась посреди дороги. Итогом стало то, что та была безмерно ей благодарна и готова за Босом хоть в лес, хоть в горы, хоть на пальму за кокосами. Была еще Мармон, одетая в странный плащ с капюшоном на пол-лица. Девушка оказалась просто помешена на деньгах и экономила буквально на каждой мелочи. При этом умудрялась делать капитал буквально из воздуха. Чем занималась в отряде крупная девица, постоянно носившая противогаз и жалующаяся на плохую экологию, лично Девятому было не совсем понятно. Звали ее Гола Моска, хотя вполне возможно это имя являлось прозвищем, и ее верным спутником на все времена стал пылесос. Самая младшая участница этого «кабаре» заслуживала отдельного упоминания. При первой встрече Тимотео умилился этому ангелочку, имеющему высокий I.Q. и одетому в розовое платьице, сшитое из трех километров шифона. Зря он это сделал, потому как дамочка на деле оказалась любительница метать ножи во все что движется, ползет или даже стоит, посему успешно сопровождала Скуало на разборках или Занзас на переговорах. Ну как тут не согласиться на выдвинутые условия, если за спиной стоит эта крошка и, развернув веер из острых ножичков, пакостно ши-шикает. Поначалу не обошлось, конечно, без смеха и презрительных взглядов, дескать, чего там могут эти девицы, но так или иначе, а после примерно года упорной работы мафиозному миру пришлось признать, что Вария - не просто скопище дурочек, а довольно грозная сила. В принципе Занзас заслужила то, чтобы стать Дечимо, но вот только характер ее от всех этих разборок испортился окончательно, а Девятому не хотелось, чтобы дочь совершенно «озверела». Те концерты, которые она устраивала за каждым советом, только подтверждали опасения старика. - Папа, ау, – вывел Тимотео из транса голос Занзас. – Прием-прием. - Ах, да, – встрепенулся отец. – О чем мы говорили? - О том мусоре, который ты нашел, чтобы он возглавил Вонголу, – напомнила «милая доченька». – Отец, повторюсь, что это нечестно. - Возможно, ты права, – глава Семьи постучал пальцами по столу, – и я поторопился. Ладно, на сегодня разговор закончен. Мне нужно поговорить с Емицу. - Ну, что решил твой отец? – поинтересовался на следующий день Луссурия у Занзас, вернувшейся с очередного совета весьма задумчивой. - В принципе то, что я предполагала, – отозвалась та, располагаясь в кресле, как настоящая королева. - Нас ждет, так называемый, «Конфликт колец». - Ши-ши, Моему Высочеству интересно, что это такое? – сообщила Бельфегор, которая пила чай, манерно отставив мизинец. - Это значит, что кольца Вонголы разделили пополам и раздали претендентам на звание Десятого, – зевнула Скуало, – и кстати мизинцы на отлете уже давно вышли из моды. - Я принцесса, поэтому мои манеры вне моды, – отмахнулась та и, повернувшись к Занзас, спросила. – Это так? Брюнетка кивнула и, пару секунд покусав губу, посмотрела на Скуало. - Завтра доверенное лицо Внешнего Советника повезет вторые половины в Японию этому… как этот мусор звать… - Да пофиг, как его звать, – отмахнулась рукой длинноволосая блондинка. – Хочешь, чтобы я их забрала? - Да, – последовал ответ, – хоть я и на девяносто процентов уверенна, что это будут фальшивки, но тем не менее. - Зачем нам фальшивки? – не поняла Мармон. – Их же даже продать нельзя. - Врой, – Скуало, прищурившись, глянула на леди в капюшоне, – мужики предсказуемы, как табуретки, и наверняка уже решили, что мы непременно за этой бижутерией побежим вприпрыжку. Не стоит их разочаровывать. Пусть думают, что мы жадные дурочки, да и взбаламутить этот детский сад тоже очень интересно. - Верно, – улыбнулась Занзас, где-то очень глубоко в душе порадовавшись, что мечница думает в одном с ней направлении, – а кроме того, зная манеру Скуало вести бой, вполне возможно, что она ненароком избавится от парочки-другой ненужных мусорят. - Все-таки ты чего-то недоговариваешь, – замахал кистью руки Луссурия, – должна быть еще одна причина. - Я даже догадываюсь об этих причинах, – сообщила «по секрету» Ску, бросив быстрый взгляд на Босса, – это - некая личность, которую, несомненно, выберут для доставки подлинных половинок. - Для тебя тоже есть кое-что интересное, – Занзас хмыкнула в ответ и подтолкнула своему боевому капитану папку с досье. - Врооооой, – воскликнула Скуало, изучив информацию внутри и плотоядно улыбнувшись, – становится все интереснее!