Х-версия

Луссурия уже целый час пытался уложить волосы для предстоящей битвы и, пользуясь тем, что его никто не видит, втихушку страдал. Ну а как иначе! Думаете, легко притворяться геем, испытывая неимоверную тягу к прекрасной половине человечества? А ведь когда-то все складывалось совсем иначе. Не было необходимости сооружать на голове черт-знает-что и надевать темные очки. Можно было беспрепятственно переползать из одного ночного клуба в другой, распивая шампанское и обнимая самых красивых девочек, занимаясь между делом своими тихими контрабандными вопросами. Собственно, если бы не одна из этих самых малышек, которая, стащив всю партию товара, очень крупно подставила его перед заказчиками, ему и не пришлось бы резко менять имидж. Но право слово, за ее внешний вид, можно было простить ей все, что угодно: высокая, фигуристая, с длинными вьющимися волосами и глазами цвета бирюзы. Сил злиться на нее не было до сих пор. Солнышко отложило расческу и подумало, что выполнять свою работу ему становится все тяжелее. Первую половину проведенного им в Варии года он трясся оттого, что его кто-нибудь узнает. Когда же парень освоился и огляделся, начались проблемы. Дамочек нельзя было ни пощупать, ни, упаси Святая Мария, поцеловать. Настоящая пытка при наличии в твоем окружении таких особей, как Занзас, Скуало и Бельфегор и их привычками в одежде. Если первая, находясь в положении Босса, ходила еще хоть как-то прикрывшись, любовь к глубоким вырезам не считается, то две последних доставляли массу страданий, как моральных, так и физических. Одну-то блондинку, любительницу надеть что поменьше и поуже, терпеть было тяжко, так еще и вторая, едва ей исполнилось шестнадцать, по примеру старшей подруги, сменила пижамку с вишенками на шелковые одежки-малышки и, мотивируя это тем, что «принцесса юна и чиста», по вечерам бегала в полуголом состоянии. Только единожды он дорвался до женского общества. Правда, это была Мармон, но все-таки лучше, чем ничего. В тот вечер он «из чувства глубокой благодарности» крепко обнял эту «ходячую копилку», как бы невзначай задев ее за пятую точку. Вырвавшись из объятий, мадемуазель-туман его объяснений по поводу данного поступка не оценила и соорудила из ничего самого настоящего Цербера. Милая дамская собачка потом пол вечера гоняла незадачливого Казанову и успокоилась, только куснув его за ногу. А теперь еще этот Конфликт колец, провались он в преисподнюю, добавил беспокойства. Драться ему, по данным, добытым особыми источниками Варии, предстоит с каким-то крикливым парнем, вроде как боксером. Интересно, а по меркам представителей «нечеловеческой», по мнению самого Луса, ориентации пацан считается привлекательным? Ведь если да, то возникает новая проблемка: придется как-то обратить на него свое драгоценнейшее внимание, кокетничать и делать что-нибудь еще, возможно даже, страшно об этом помыслить, как-то его пощупать, чтобы никто не раскрыл маскировку. Поглощенное размышлениями на эту тему Солнце Варии вздохнуло и принялось покрывать челку лаком с зелеными блестками. Не только Луссурия наводил на себя марафет под аккомпанемент горестных размышлений. Реборн, как бы это странно не прозвучало, занимался примерно тем же. Начиная с самого утра, он перерывал свой гардероб в поисках непонятно чего. - Реборн, – не выдержал Тсунаеши, когда ему в тридцатый раз за последние четыре часа прилетел в голову один и тот же ботинок, – в чем смысл твоих действий? - Ты что забыл, бесполезный мой друг, что у нас вечером мероприятие? – отозвался тот, подбирая галстук. - Но ведь это же не свидание, – возразил Тсуна, наблюдая как репетитор, выбрав, наконец, нужный ему вариант, аккуратно собирает одежду, чтобы убрать в шкаф. - Лучше бы было оно, – вздохнул киллер и, так и не дособирав шмотки, сел на кровать рядом с учеником, – хотя зачем я это говорю. Тебе не понять, что значит не иметь возможности много лет видеть дорогую твоему сердцу женщину, не знать о ее печалях и радостях, не слышать ее смех и маяться от того, что никогда больше не увидишь, как бретелька ее вечернего платья ненароком сползает с плеча, а сама она взглядом приглашает тебя исправить это «маленькое недоразумение». - Исправить? – сглотнул Тсу-кун, увлекшись рассказом. – Как? - Вообще есть два варианта, – поднял бровь Реборн, – один – скучный: просто вернуть деталь на прежнее место, а вот второй - гораздо интереснее и про него можно говорить долго и в подробностях. Желаешь послушать? - Ой, нет, не надо, – мотнул головой шатен, придя в себя. – А почему нельзя это все делать? - Потому что ты – лопух, – послышался горестный вздох. - Прекрати обзываться, – сжал кулаки Тсунаеши, приняв фразу на свой счет. – Я все прекрасно понимаю. Я же не дурачок! Киоко-чан… - Избавь меня от своего плача об этой личности, – перебил его репетитор и сложил ладони в молитвенном жесте, – ну хотя бы на сегодня, а еще лучше на всю ближайшую неделю. В идеале навсегда. - Я только хотел сказать, что решил перестать о ней думать и теперь хочу завоевать сердце другой девушки, – Тсуна выглядел так решительно, что киллер был вынужден пощупать лоб своему подопечному, дабы убедиться, что тот не бредит. – Как думаешь, есть у меня шансы понравиться Скуало? - Шансы-то? – переспросил Реборн, прикрыв глаза и пытаясь усмирить желание достать пистолеты, чтобы прострелить тупому ученику голову. – Они есть всегда. - Правда? – обрадовался Тсу-кун. – Ура! Так, я уже переоделся… Как думаешь, что мне делать дальше? - Вспомнить причину, по которой она здесь, – сказал наставник и подросток сразу же перестал улыбаться, - и пойти посмотреть, насколько готов Рехей. Когда Тсуна в компании Реборна добрался до места проведения сегодняшнего этапа состязания, то увидел, что пришли далеко не все его Хранители. Впрочем, это было вполне ожидаемо, ибо Ламбо оставили дома в компании Бьянки и маман, Хроме с его отцом поехали по делам, а Хибари еще накануне заявил, что смотреть на весь этот бедлам в их компании он не собирается. Зато лучшие друзья, Базиль и активно разминающийся Рехей, были в наличии. Как и выглядевший слегка потрепанным Дино с рукой на перевязи. На вопрос Реборна по поводу «нового украшения» он ответил, что это издержки тренировок и в этом нет ничего страшного. - Надеюсь, у него там конечность сломана в трех местах, – мстительно изрекла Занзас, почтившая своим присутствием эту битву, устраиваясь в специально приготовленном для нее кресле. - Что будешь делать, если это действительно окажется так? – оживился Луссурия, сцепив пальцы. – Ну, скажи-скажи-скажи! - Поставлю памятник тому, кто это сделал, – хмыкнула Босс и, не глядя на подчиненного, сменила тему разговора. – Так, этот мусор с зонтиками осталась тренироваться под присмотром Моски. А где королевишна? - Обещала сейчас подойти, – ответила Скуало и, краем глаза узрев, что Тсунаеши немного отошел от своей команды и явно просит к нему приблизиться, добавила. – Я на минуточку. - Простите, простите, – зашептал быстро подросток, подбегая к ней, – я тут вам подарок маленький принес. Надеюсь, понравится, – он быстро сунул в руки блондинки коробочку и исчез. - Врой! – все, на что хватило девушку от такого поворота событий. - Что это у тебя? – поинтересовалась Босс Варии, когда боевая подруга, вернувшись, уселась на подлокотник ее кресла. - «Кислая моська. Лимонные шарики», - прочитала Скуало этикетку. – Оригинально. Такого мне еще точно не дарили. - Растлительница малолетних, – хихикнула Занзас, на что длинноволосая только со смехом отмахнулась. – Где все-таки Бельфегор? Ответа не последовало, поскольку в поле зрения появились искомая красотка в таком виде, что Тсуна со спутниками замерли по причине глубокого стресса. Да что там маленькие начинающие мафиозники. Даже Вария слегка прибалдела, а уж они чего только в исполнении Бельфегор не навидались. На девушке красовалось длинное ядовито-розовое платье с огромным, ну просто огроменнейшим, бантом на спине, которое к тому же было таким пышным, что девочку заносило из стороны в сторону. Но это ерунда. Самой «убийственно прекрасной» в облике подростка деталью была черная вуаль в мелкий розовый горошек, прицепленная аж в три слоя и полностью закрывающая личико. - Это что за паранджа такая? – отмерла первой Скуало. - По традиции, – возвестила Бел траурным голосом, – принцессы надевали вуаль на рыцарские турниры, чтобы почтить память павших. - Мммм, как интересно, – протянула Босс Варии таким тоном, что всем стало понятно – она начинает раздражаться, – вуаль говоришь? - Напомните мне хоть кто-нибудь, – взвыла гораздо более эмоциональная Скуало, закрыв глаза рукой и запрокинув голову назад, – что среди нас делает эта Кентервильская вдова!? - Она – гений, – коротко отозвалась Мармон, – вроде как. - А ну да, я на минуту про это забыла, – голос длинноволосой блондинки вернулся в нормальное состояние. Как впрочем и голова. И рука от лица убралась в прежнее положение. - Что это за абажур на ножках? – как обычно честно высказал свои мысли Гокудера. - Это - Ураган Варии, если ты забыл, – поведал ему «страшную тайну» Дино, которого крик Ску привел в чувство. – Тебе с ней еще предстоит выяснять отношения. Если кто-то к этому времени еще и был в стрессовой ситуации, то быстро из нее вышел, благодаря появлению судей. Две клонированные, по мнению многих, личности появились, как и накануне, не пойми откуда и объявили о начале боя за обладание вонгольским кольцом Солнца. - Мусор, ты надеюсь готов, - обратилась Глава Варии к подчиненному, - потому что, если проиграешь, я тебя быстренько евнухом сделаю. Хотя нет, не быстренько, а долго и мучительно, чтобы впредь неповадно было. - Конечно-конечно, – заверил ее Лусс, чувствуя, как внезапно взмокла спина, – не изволь беспокоиться, дорогуша. Настроение у него от подобного обещания и так упало ниже любого не то, что плинтуса, а даже фундамента, так еще и Рехей, внезапно взвыв, как он «ЭКСТРЕМально сейчас выиграет», снял с себя верхнюю часть одежды, остался с голым торсом. Сразу стало понятно: что придется отрабатывать не только в плане драки, но и на актерском поприще. Не успел Лус подумать насколько это ужасно, как их пригласили на арену состязаний. Выглядело это сооружение как обычный ринг для рукопашного боя за исключением того, что над ним было воздвигнуто нечто, похожее на прожектора. Как только претенденты поднялись на него, эти лампы вспыхнули так ярко, что не ожидавшие этого зрители зажмурились. - Твою мать, мусор, отдай занавески, – ругалась Занзас, пытаясь стянуть с Бел вуаль, – не жмоться. У тебя и так челка ниже некуда, а мне глаза режет. - Не отдам, – неожиданно жалобно протянула та, – не для того я шторы в ресторане испортила, чтобы раздавать трофеи направо и налево. - Мы позаботимся о том, чтобы все получили удовольствие от боя, – пропели длинноволосые особы, отвечающие за проведение всего этого, и поспешили всем раздать солнцезащитные очки. Взяв свои, Тсуна горестно вздохнул. По закону подлости, сопровождающему всю его жизнь, подростку достались милые красные очочки с украшениями в виде ушек Микки-мауса. Меж тем начался и сам бой. Луссурия, кажется, впервые в жизни искренне радовался тому, что постоянно носит солнцезащитный аксессуар. Он едва ли не прогулочным шагом перемещался вокруг Рехея, безуспешно пытающегося вслепую защититься от его атак, и наносил удары практически во все места: руки, ноги, спина, лицо. «Что такое? Неужели ничего не можешь сделать?» – улыбался он, с каким-то мстительным удовольствием наблюдая за тем, как юный боксер отступает к краю ринга, – «Как же вы меня все раздражаете. Такие вот мелкие, самоуверенные, способные спокойно швыряться футболками, не опасаясь, что вам может влететь. Нет, ничего личного, просто тебе не повезло драться со мной. Так бы глядишь, жил еще долго и счастливо». Но не смотря на то, что он обиделся на весь свет, вариец все же понимал: ему нужно поторопиться и закончить этот бой поскорее. Просто, очень уж хотелось покрасоваться перед этими «четырьмя клушами» и доказать, что он ого-го какой мужик. Они пожалеют еще потом, что не поняли, какой он на самом деле крутой мачо. Голову «загнанного в капкан» Рехея меж тем занимали мысли совсем другого рода. Прижавшись вплотную к канатам, огораживающим место сражения, он упорно пытался собрать все свои бойцовские инстинкты воедино и сконцентрироваться на происходящем. «У каждого, с кем я встречался, был свой стиль и определенная манера наносить удары. И он, вероятно, не исключение. Нужно только понять систему. Сейчас это гораздо проще, потому как спина у меня закрыта. Так… один справа в плечо… по центру в живот… так, теперь сюда… угу… а еще раз? Все понял. Значит блок, затем еще один, потом ударить правой, а потом… чего потом то? Ну ладно посмотрим». План победы был хорош, вот только применить его Рехею мешала непродуманность последнего удара. Он уже не единожды съездил Луссурии по каким-то весьма болезненным местам, судя по охам последнего. И все-таки для победы чуть-чуть не хватало. «Черт. Не достаю. А если я ему просто по колену пну? Нет, он может обидеться», - размышлял брат Киоко. - Давай, Рехей, давай, – вопил восторженно Тсуна, которому вторили голоса Гокудеры, Ямамото и Базиля. Дино и Реборн в криках не участвовали, потому как опять вполголоса занялись «дележом конфет», благо, обе причины спора были на глазах. - Я так и думала, что не стоит брать в Варию это «Нечто», - меж тем дергала глазом Занзас. – Ты чем тут шуршишь? – раздраженно повернулась он к Скуало. – Достала уже не меньше, чем его писк! - Ну я виновата что ли, что эта фигня не открывается! – пропыхтела капитан, едва не высунув язык от усердия, в попытках открыть подаренное. – Какой дурак его так запаковал... А вот, кажется, получилось… - Да выбрось ты его, – главной варийке борьба Правой руки с упаковкой окончательно надоела. Не слушая заверений Скуало, что, в принципе, все уже открылось, она хлопнула по руке подчиненной. Та не успела удержать подарок и все «кислые моськи» успешно полетели на ринг. - Упс, – озвучила общую мысль Бел, глядя с окружающими на то, как Рехей, поскользнувшись на шариках, со всей дури приземляется на Луссурию. Вот тут нервы варийца не выдержали. Мало того, что он по собственной глупости упустил победу, бывшую так близко, так еще и, в довершении всего, оказался прижат к полу каким-то малознакомым существом мужского пола. - Слезь, слезь с меня немедленно, – завопил он не своим голосом, от шока не делая даже попытки подняться, а только болтая ногами и руками как черепашка. - Ой, посмотрите на него, – восторженно всхлипнула Принцесса, – он обнимается с себе подобным. Он так счастлив. Наверное. - Ну, напоследок-то отчего же не порадоваться, – процедила Занзас, которая уже поняла, что первая половинка кольца от них если еще не уплыла, то уплывет буквально через секунду. - Как-то не похоже, на то, что он шибко рад, – протянула Скуало и Мармон согласно кивнула. - Ой, какой поворот событий, – икнул Тсунаеши. - Джудайме, не смотрите на эти извращенства, – Гокудера попытался закрыть своему боссу глаза, но тот так активно уворачивался от этого, что ему пришлось сдаться. - Какой интересный стратегический план, – в свою очередь озадачился Ямамото и Базиль с ним согласился. Старшие товарищи только покрутили головами и, увидев, что бой еще идет, вернулись к своим разговорам. - Фу, уйди. Фу, – продолжал надрываться Лус. - Да я и хотел бы, но не могу, – Рехей при попытке подняться, снова вставал на злополучный подарок и плюхался обратно. - Почему никто не предупредил меня, что он еще и сумо практикует, – причитал вариец, которого боксер методично расплющивал своей тушкой. - Если через тридцать секунд представитель Варии не встанет – бой будет считаться оконченным, – вмешались судьи, неожиданно для многих, ибо про них успели начисто забыть, – отсчет пошел. - Ну все, – подвела итог Мармон, слушая, как победителем, под громкие вопли радости «команды детишечек», объявляют представителя Тсунаеши, – кажется, можно готовиться к продаже нашего дорогого друга в гарем для охраны наложниц. Хотя бы заработаем на нем, раз уж в драках от него никакой пользы. Правда, у него был шанс, пока Босс не насыпала шариков, на которых поскользнулся тот пацан… - Ну, и что мне с тобой делать? – «сочувственно» спросила Занзас у буквально «подползающего» на дрожащих ногах Луссурии. – Вроде с одной стороны я обещала тебе чик-чик одно место, а с другой - не виноват же ты, что родился мужиком и логики у тебя ноль. Как же быть? – размышляла леди-хищник. – Не хочется, знаешь, чтобы считали, что я слово не держу… Может просто убить тебя, чтобы не мучился. Проявить, так сказать, гуманность… - Врой, да врежь ты ему просто между ног и все, – не выдержала этой тягомотины «добрая» Скуало. – Можешь даже пару раз. В прошлый раз, когда ты тому придурку, ущипнувшему тебя за зад, жахнула он полгода пользоваться своей штуковиной не мог. Жаль, я так не умею… - Ладно, сдайте его медикам, – сказала Занзас, приведя понравившийся ей приговор в исполнение, – и пошли отсюда. Не могу смотреть на этих веселящихся мусоренышей. - Тсуна, это была просто гениальная идея с конфетками, – Ямамото одобряюще похлопал одноклассника по плечу. - Да, Джудайме, как ты до этого додумался? – поддакнул Гокудера, прибывая от победы в состоянии эйфории. – И название такое подходящее оказалось! Бедняга шатен не знал даже что и сказать. Поэтому он просто добродушно улыбался и почесывал затылок, дескать он тоже собой доволен. Он ведь и не рассчитывал, что подарок сработает таким образом. Нет, он, конечно же, тоже был рад, что они выиграли, просто победа оказалась не такой приятной, как если бы одна длинноволосая блондинка попробовала все-таки его конфеты и сказала, что это вкусно. Потому, посмотрев в сторону Варии, он тихонечко вздохнул. - Не вздыхай, – просек его настроение Реборн, вполне довольный тем, что сегодня произошло, – нельзя получить все и сразу. - Угу, - согласился шатен, – но я все равно попытаюсь еще. Может в этот раз ей цветы прислать? - Ага, – кивнул репетитор. – Помниться, ей весьма нравятся полосатые орхидеи с острова Борнео. Пять тысяч долларов за штучку. - Ты шутишь? – убился Тсу-кун. - А ты думал такой девушке ромашки подарить, что ли? Тсунаеши не успел ответить, потому что от дружеского общения их отвлекли розововолосые мадам, объявившие, что следующий бой будет между представителями Грозы. - Вот и очередь Ламбо, – испугано выдохнул Тсунаеши. - Надеюсь, этот мусор не подведет, – не менее нервно буркнула Занзас.