Полироль, яблоки и сонное утро

      Наверное, все началось с того урока по зельеварению, когда неясный трепет в груди окончательно превратился в учащенное сердцебиение и разгромный шок осознания.       Да, возможно, именно тогда.       Первый урок на шестом курсе. Какой-то привычный запах, коего не должно быть здесь, шаловливо пощекотал ноздри. Драко даже не сразу разобрал его среди буйства ароматов, царящих у нового преподавателя в учебной лаборатории. Ингредиенты, котлы и вьющиеся струйки паров от зелий, поди разбери, что затронуло сознание.       Но запах настойчиво обволакивал Малфоя, манил за собой. Звал. И на его зов сердце отвечало учащенным ритмом. Парень едва совладал с собой, скрестив руки на груди и усилием воли заставив себя стоять на месте. Только натянул привычную высокомерную маску, на которой губы кривила ядовитая насмешка.       Что же это? Откуда? Он не мог не принюхиваться, пробуждая в памяти все места, где мог бы встречаться с этим запахом. Резкий и въедливый. Наверное, это полироль для метел в каморке, где родная команда по квиддичу их хранит. Даже в раздевалке вечно вьется этот аромат.       Что еще? Яркая свежесть. Сначала морозная, покрывающая тело мурашками. А потом лед оттаивает. И сквозь его прозрачную корку пробивается пряный аромат дерева, впитавшего смолу, и яблок. Уж не из купален ли родного подземелья этот запах?       И последний, едва уловимый. Отдающий теплом и уютом. Чем-то сонным, если, конечно, у сна есть запах. Смятые накрахмаленные простыни, влажность и духота в одном флаконе, вьющийся по полу сквозняк.       Вместо толкового понимания только сонм бесполезных видений. Драко так погрузился в себя, перебирая в памяти все места, где мог бы встретить этот последний, самый волнующий аромат, что пропустил болтовню грязнокровки Грейнджер. – ...это Амортенция. Самое мощное приворотное зелье...       Мерлин, он же встречал этот запах совсем недавно! Вот буквально пару часов! И в предыдущие дни тоже. Вот только где? – ...и еще оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся...       И вместе с ним те предыдущие, морозной свежести и полироли. Они так причудливо сплетались, составляя единый аромат, присущий лишь... – А, Гарри, вы заставили меня поволноваться! – обернулся Слизнорт, тепло приветствуя опоздавшего студента. – Простите, профессор, я заблудился, – издевательски протянул Поттер, нахально улыбаясь.       Вальяжной походкой тот подошел к собравшимся, поправляя зеленый с серебром галстук, занял место напротив Драко и даже подмигнул ему.       С тех пор сердце Малфоя больше не знало покоя. Запах Амортенции, обретший форму сонного утра в делимой на двоих с Поттером комнате и им самим, спящим на соседней кровати, разделил жизнь Драко надвое.       На наивное, неосознанное или даже отрицаемое влечение и болезненную, безответную тягу. – Ты стал таким прилежным учеником, Драко, – насмешливо протянул Гарри, зевая.       Старшие курсы Слизерина селились по двое. И Малфой подумать не мог, что когда-нибудь присутствие друга в одной с ним комнате будет так душить его.       Аромат Поттера пробирался под кожу, пропитывал собой одежду и заполнял все свободное пространство. Куда бы Драко ни шел, казалось, всюду его преследовал этот запах. Будто кто-то носил Амортенцию позади него. И даже точно зная, что Гарри нет рядом, Малфой невольно оборачивался, водя носом и ища его взглядом.       Но когда тот оказывался поблизости – ощущения усиливались в несколько раз.       Поэтому парень старался уменьшить время нахождения рядом с предметом своих вожделений. Уходил раньше, чтобы не чувствовать, не вдыхать, не видеть.       Ведь сонный Гарри это очередная «маленькая смерть» для сердца.       Окинув валяющегося в кровати друга убийственным взглядом, Малфой закатил глаза. Хотя внутри него все дрожало, а руки предательски мелко тряслись. Взъерошенные спросонья волосы, подслеповатый прищур зеленых глаз и едкая насмешка, тронувшая уголки губ. Такой естественный, можно сказать обыденный. Но сердце сбивалось с ритма от вида этой картины, мозг жаждал увидеть большего.       Чтобы успокоиться, Драко вдохнул глубже. И тут же пожалел об этом. Яркий аромат полироли заполонил легкие – они всей командой вчера ухаживали за метлами, а приглушенная свежесть смолистого дерева и яблок в пределах их комнаты едва не свели Малфоя с ума. И он спешил сбежать от этого как можно скорее. – Зато ты, смотрю, хочешь заслужить пальму первенства за прогулы, – поправив лямку сумки на плече, парень взялся за ручку двери. – Не превращайся в МакГонагалл, Драко. Мерлинова борода, как же хорошо, что я не на Гриффиндоре. Интересно, она так же отчитывает Уизли и Долгопупса за прогулы?       Гарри ухмыльнулся, надевая очки и откидывая полог одеяла полностью. Драко украдкой сглотнул. Друг в последнее время пренебрегал пижамой, и перед глазами Малфоя открылось невероятное зрелище на почти полностью обнаженного Поттера.       Нет, его влюбленная психика этого точно не выдержит. – Если это и правда так, то стоит попросить ее промыть и тебе мозги, – фыркнул Малфой. – У нас первый Снегг, так что тебе все-таки придется поторопиться.       Гарри цокнул языком, деланно устрашившись. А потом рассмеялся громко и весело. И Драко поспешил убраться подальше. Скрывать свое состояние было все труднее.       День за днем избегать Гарри тяжело. Тот почему-то оказывается вездесущ. Вечно мелькал на границе видимости с будто приклеенной ехидной улыбочкой и прищуром зеленых очей – жгучим, всепроникающим и всезнающим.       И хотя бегать от друга несколько трусливо, но находиться рядом, постоянно следя за собой и боясь, что тот обо всем догадается – куда страшнее.       Да и какой он уж теперь друг...       Чтобы занять мысли хоть чем-то и поменьше пересекаться с Поттером, Драко закопался в учебу. «Быть лучшим» уже казалось не проклятием, а спасением, и он, виновато улыбаясь, сбегал в библиотеку. В окружении книг и пергамента, скрипящих перьев и тихого шуршания мантий Малфой чувствовал умиротворение.       Но вечно отсиживаться в библиотеке или же в классе для самоподготовки невозможно. И, сыпя проклятиями под нос, он спускался в родные подземелья, с каждым шагом чувствуя, как сердце сильнее сжимают призрачные когти. Призрачные, эфемерные когти ароматов.       Драко шепнул пароль, и старинная, казалось бы монументальная стена отъехала в сторону. По темному коридору тут же скользнули отблески факелов родной гостиной, и парень переступил порог.       Огромная зала казалась полупустынной. Только часть столов была занята, и то – малая. И единственный оккупированный диван оказался ближайшим ко входу. Царствовал за ним, кто бы сомневался, Поттер. – Кто явился! – громко воскликнул он, откидываясь сильно назад и запрокидывая голову так, что очки съехали чуть на лоб. – Я думал, тебя укусил книжный червь или даже Грейнджер, и ты теперь превращаешься в ходячую энциклопедию.       Сидящие рядом однокурсники тут же засмеялись, поддерживая шутку негласного лидера. Драко недовольно оскалился, и подпевалы резко притихли. – Заткнись, Гарри, – раздраженно фыркнул он, бросая учебную сумку на пустующее рядом с другом место. – Да будет известно нашему забивающему на все высочеству, Снегг задал к завтрашнему дню реферат на двадцать страниц.       Устало потерев ноющий висок, Драко отошёл к буфетам, доставая себе чайную пару. Кофе бы не помешал, но парень все же планировал проспать оставшееся до утра время спокойно. А учащенное сердцебиение ему может обеспечить и сосед одним своим присутствием. – Малфой, я тебя не узнаю, – подперев кулаком щеку, Гарри пристально посмотрел на него. – Раньше ты не корпел так над учебниками, да и старина Северус не станет на тебя ворчать, если не сдашь ему разочек домашку.       Драко тяжело вздохнул и, прихватив с собой легкий перекус, подошел к диванам. Согнал однокурсника, который, впрочем, был не против уйти, после чего устало опустился на сидение, закинув ногу на ногу и, придерживая блюдце, с наслаждением отпил глоток горячего чая.       Горький аромат чая смешался с талыми яблоками и теплой древесиной, пробирая до мурашек под мантией. – Конечно, ворчать он не будет, – раздраженно бросил Малфой. – Влепит отработку в зверинце и снимет по двадцатке баллов. И только. – Какой ты стал скучный, Драко, – уныло протянул Гарри, наклоняясь вперед и ставя локти на колени, пристально глядя на друга поверх стекол очков. – Если стал таким поборником, то может и за меня реферат черканешь?       Парень отставил в сторону чай и вольготно откинулся на спинку дивана. Шея давно ныла от долгого сидения над учебниками, да и спина болела от неудобной позы. Но лучше уж так, чем остаться наедине с Поттером. Даже сейчас, в огромной гостиной Слизерина он чувствовал себя уязвимо. Невольно робел и приказывал встряхнуться, мысленно хлестал себя по щекам.       Этот взгляд будто выворачивал наизнанку и знал все потайные мысли. Он сохранял лицо, но боялся, что со временем все его чувства окажутся открытой книгой. Поэтому старался вести себя, как обычно: зубоскалить, презрительно улыбаться окружающим и издевательски тянуть «Поттер» в ответ на дружеское подначивание. – Я не Грейнджер, чтобы писать за тебя домашку, как идиоту Уизли. Не маленький, – и собрав волю в кулак, ответил прямым безразличным взглядом. – Как есть зануда, – фыркнул Гарри, с улыбкой откинувшись назад. – И не жалко тебе отправлять меня на расправу в зверинец? Тот еще гадюшник! Смотри, нарочно не пойду в душ и вернусь ночевать с тем еще амбре.       Драко незаметно вздрогнул. Или заметно, но неприятный сквозняк, часто блуждающий в подземельях, коснулся ног и скрыл эту слабость.       Может, оно и к лучшему? Возможно ли, что за ужасным запахом растворится тот, от которого парень теряет голову?       Не выдавая корыстных мыслей, Малфой потянулся за сумкой и равнодушно бросил: – Как-нибудь переживу. А с утра ты и сам взвоешь от такой вони, – с этими словами он удалился в спальню, провожаемый взглядом зеленых глаз. – Я спать, всего хорошего. – Спокойной ночи, Драко, спокойной ночи, – донеслось ему вслед.       Ближе к зиме парень понял, что не справляется. Он приходил под звонок, рискуя опоздать на урок, и едва успевал скрыться прежде, чем его могли окликнуть. Появлялся в столовой заранее, лишь бы не пересечься с однокурсниками. Малфою грозило затворничество, но это ничто, в сравнении с тем, чтобы находиться рядом с Поттером каждый божий день.       И дело тут не в собственных переживаниях и страхе быть раскрытым. Хотя и в них тоже. Скорее в странном, не поддающемся логике поведении Гарри. Всякий раз, как находилась свободная минутка и Драко не успевал убежать, тот хватал его за рукав мантии и, приобняв за плечи, проникновенно склонялся к лицу. И уводил вглубь толпы, откуда невозможно скрыться. Прежде он куда менее настойчиво стремился к общению и довольствовался скабрезным обменом любезностями или редким дружеским похлопыванием по плечу.       На уроках Гарри старался сесть рядом, а если оказывался позади, то Малфой всюду чувствовал направленный на себя взгляд. Сердце испуганно замирало, тело пробивала дрожь, и справляться с реакцией собственного тела становилось все сложнее. Тепло Гарри, тонкий аромат дерева, его пристальный взгляд поверх очков, прикосновение рук и тон его голоса, ниже привычного, которым он к нему обращался – все это сводило Драко с ума.       Но самым тяжелым оказалось возвращение в комнату на ночь. Как бы долго Драко ни засиживался, и как бы ни гоняли его профессора, неизбежность встречи в тесном пространстве комнаты приводила Малфоя в ужас. Там негде было скрыться от Гарри. Его запах, низкий голос, зеленые очи и легкая усмешка на губах, будто тот обо всем и так догадался, пошатнули нервы парня.       И чем ближе была зима, тем нервознее он становился. Вздрагивал и шарахался от всяких прикосновений, огрызался и срывался на невинные обращения. Даже успел вывести из себя Снегга. Драко терзал недосып и неопределенность. И надвигающиеся рождественских каникулы он ждал так, словно они были спасением.       Это была единственная возможность побыть вдали от Гарри и, наконец, отдохнуть.       Сложив аккуратно все вещи, Малфой устало сел на постель поверх одеяла. Откинулся назад, падая на подушку, положил ладонь на лоб и прикрыл глаза. Минуты в тишине и одиночестве были слишком редкими. Но скоро он окажется дома и этот личный кошмар закончится. – Уже уезжаешь?       Драко вздрогнул и резко распахнул глаза. Гарри вошел неслышно и теперь стоял возле его кровати, смотрел на него, наклонив голову вниз. – Да, совсем скоро. Мантию уберу в последний момент и пойду, – парень почувствовал себя неуютно и поспешил встать. – Ты остаешься в Хогвартсе? – Где же еще, – фыркнул Гарри. – У меня же нет собственного загородного особняка, а возвращаться к родне?.. Нет уж. Я не псих, чтобы заявиться в дом дядюшки Вернона по собственной воле.       Он беспечно взмахнул рукой, отходя в сторону, не мешая Драко бесцельно суетиться. Парень проверил чемодан уже бесчисленное количество раз, но беспокойство его не отпускало. Особенно сейчас, наедине с Поттером. – Так и уедешь?       Вопрос застал Малфоя врасплох. Что значит «так»? Не было ничего в его силах, что можно было бы изменить. Он устал. Устал прятаться, скрывать, чувствовать. С того первого занятия по зельеварению его всюду преследует аромат Гарри, благо недавно тренировки по квиддичу закончились и запах полироли успел выветриться из комнаты. А недавно к нему прибавились его взгляд, голос, прикосновения.       Но что из этого можно озвучить вслух как ответ на вопрос? – Какой же ты все-таки придурок, Малфой, – устало вздохнул Поттер, закатив глаза к потолку. – Полнейший идиот, зацикленный на себе и игнорирующий все вокруг.       Драко нахмурился. – Ты о чем? – Да так, – хмыкнул тот в ответ. – Очки ношу я, а слеп из нас двоих ты.       И резко притянул парня к себе за виднеющийся из-под мантии галстук.       Глаза Гарри оказались неожиданно близко. Зеленые-зеленые, ясные. Его аромат ощущался так остро, кружа голову. А губы...       Губы оказались мягкими и нежными. Пальцы, придерживающие его затылок, сильными. Поцелуи сладкими. – Хорошей дороги, Драко, – выдохнул хрипло он. – Смотри не потеряйся в пути. Я буду ждать твоего возвращения.       И поспешно скрылся за дверью, как ни в чем не бывало, оставив растерянного, кажется, немного счастливого и неприлично удивленного Малфоя в одиночестве.