В кабинете у директора

Ты мое первое сентября Ты сильно пахнущий спиртом Забытый маркер Начало года. Линейка на первое сентября. Ты стоишь рядом со мной и рассказываешь что-то про внезапно появившегося летом парня Глеба. Мое лето прошло гораздо скучнее — дача, город, лагерь с самыми неинтересными людьми на свете. Директор все стоял у небольшого столика и вещал про то, как он рад нас видеть. Сегодня выдался теплый, солнечный день, благодаря чему у меня замечательное настроение. На мне красивые брюки, белая рубашка и пиджак, придающий вид идеальной девочки. Все одноклассники так изменились за лето. 17 лет, как никак. Ты в черной джинсовой юбке, наспех надетой блузке, с фиолетовым больших рюкзаком и букетом роз. Рыжие непослушные волосы завязаны в высокий хвост. От тебя пахнет спиртом с ноткой миндаля. Странное сочетание, не правда ли? Спасибо бутылке водке «в честь праздника» и духам, запах которых сводит меня с ума. Учителя наконец закончили свои радостные речи и школьники разбрелись по классам для выдачи учебников. Мы не лучшие подруги, ты сама это знаешь. Я — отличница, пример для подражания, думаю только об учебе. Невысокая, с прямым каре и большими щеками. Ты — принцесса с сигаретой в тонких руках с черными ногтями. Пухлые губы, тонкая фигурка, высокий рост, длинные ресницы и веснушки на носу. Ты солнышко, любящее дождь. Я и ты — противоположности, которые каким-то образом притянулись друг к другу за неимением выбора. У меня никогда не было друзей, тебя стали считать изгоем, когда в столовой, на глазах у всех ты поцеловала одноклассницу. Это произошло 2 года назад. Была ли на это причина? Отнюдь. Она назвала тебя сукой и лесбиянкой. В ответ ты подошла и впилась в ее губы. В тот момент я ела бутерброд, принесенный из дома. Знала бы, как я начала давится, увидев это! Тогда меня и стало к тебе тянуть. Это была странная дружба со случайными прикосновениями к щеке, горящими взглядами и ревностью к твоему парню. Я так надеялась, что у вас все не всерьёз. И сколько не пытались Разделить учителя Мы все сидели за одной партой

***

Закусив губу, ты старательно вырисовываешь мой портрет в тетради по истории. Мария Михайловна рассказывает о Дальнем Востоке в 18 веке. — Ты похожа на хомяка, — улыбаясь сказала ты. — В жизни или у тебя на рисунке? — поинтересовалась я. — И то и другое! — ты засмеялась, привлекая внимание учительницы. — Да ну тебя, — беззлобно сказала я. Мария Михайловна оторвалась от доски и громко пригрозила: — Швец и Колоскова, еще слово, и я вас рассажу! — Простите пожалуйста, — почти одновременно, — Мы больше не будем. Так было на каждом уроке. Мы сидели вместе, несмотря на крики и предупреждения учителей. Ты портишь меня, знаешь? И вместе с тем делаешь счастливой. Однажды ты спросила: — Давай прогуляем алгебру? — Я не могу, у нас тест. — Не будь занудой, у меня есть классная идея. — Один раз… почему бы и нет. Недалеко от нашей школы был заброшенный дом, который и оказался твоей «классной идеей». Мы сели на полуразвалившийся подоконник. В какую пропасть ты меня тащишь? Пятерки сменились на четверки, мысли о мальчике на скейте — рыжей бестией. Ты достала из портфеля железную коробочку и открыв ее, загадочно улыбнулась. — Ни за что! Я никогда не буду пробовать эту гадость! На дне лежали 3 таблетки, явно не являвшиеся аспирином. Я начинаю жалеть, что связалась с тобой. Но шаловливая мысль снова проскользнула в моей голове: Один раз… почему бы и нет? — Малышка, ты не пожалеешь. Просто доверься мне. Игривые пальцы ловко заправили мне прядь за ухо. Ты подвинулась поближе, взяла из коробочки 2 таблетки. Одну проглотила сама, вторую положила на язык. — Иди ко мне. Ты аккуратно дотронулась до моего подбородка, отчего я ощутила приятную дрожь по всему телу. Я подвинулась к тебе, все еще смутно понимая, что ты хочешь сделать. Сердце стучало все сильнее, щеки розовели. И вдруг ты поцеловала меня. Для меня это было впервые, ты целовалась с 14 лет. Я приоткрыла рот, позволяя тебе проникнуть языком. Ты обеими руками обхватила мое лицо и вплотную прижалась ко мне. Мы старались быть так близко друг к другу, насколько это возможно. Ты несильно укусила мою нижнюю губу и я невольно застонала. Твои губы нежны как шелк, а на вкус яблоко с корицей. Почему я, почему ты? Черт возьми, я влюбляюсь. Горячее дыхание обжигало мне лицо, пока ты оторвалась от моего рта и перекинула ногу через мои, сев мне на колени. Нежно обняла за шею и уткнувшись в ухо спросила: — Чувствуешь? До меня никак не доходило, что ты имеешь в виду, пока я вспомнила про наркотик. Как же я увлеклась твоими розовыми губами! Даже не заметила, как в рот проскользнула таблетка. Ощущения приходили постепенно. Сначала начала кружиться голова. Я начинала чувствовать себя все более расслабленной. — У меня же не появится зависимости или типа того? Это очень опасно? А если мама узнает?! — на смену спокойствия пришла тревожность. Ты приставила палец к моим губам и сказала: — Шшш, не бойся, от одного раза ничего не произойдёт и мама твоя ничего не узнает. Ты не из тех, у кого может появиться зависимость. — Но ты из тех, кто может подсадить меня на это. — Я бы никогда так не поступила. Ты очень красивая. Ты все еще сидела у меня на коленях гладила волосы, изредка зарываясь в них рукой, отчего мне хотелось поцеловать тебя снова. Вскоре ты снова села рядом и положила голову мне на плечо. Огненные волосы приятно щекотали ухо, а ты тихонько мурлыкала какую-то песню. Все вокруг стало кружиться, к горлу вдруг подступила тошнота. — Эй, все нормально? — Замечательно, — я хотела пошутить, но оставила попытки, когда меня вырвало прямо на пол этой заброшенной помойки. — Боже, нам срочно надо домой. У тебя никого? — Да, мама на работе. — я росла без отца, он умер когда мне было 11. И ты это знаешь. Ты подобрала свой портфель, взяла мою сумку и подхватила за плечи. — В первый раз такое часто бывает, ничего. Говорила же, ты не таких. — Спасибо. Ты еле заметно улыбнулась, на твоем лице был страх. Все-таки, ты лучшее в моей жизни. Из-за низкого роста мне было легко идти, облокотившись на тебя. Мы пришли домой и сразу зашли в мою комнату. По моим указаниям ты достала аптечку и дала мне лекарство. И вот я лежу на боку на кровати, лицом ко второй подушке. Мне стало лучше, действие таблетки угасало и я приходила в полное сознание. Ты легла напротив меня, подложив руки под голову. Мы целовались сегодня, ты можешь поверить? Хотя что тебе удивляться, для тебя это привычно. «Получается, я тебе нравлюсь?» — Получается, я тебе нравлюсь? — какого черта я сказала это вслух? — Ты знаешь ответ. Конечно да. — А Глеб? — Я рассталась с ним на прошлой неделе. Мама скажет: «Так нельзя» Для нее мы лишь друзья А за спиной все твердят О том, что ты так плохо Очень плохо на меня влияешь Внутри меня все затрепетало. Но… мама? Она не примет этого. Для неё мы друзья. Из-за тебя мои светлые фантазии о поступлении в колледж начинают рассеиваться. Я не слушаю бред о том, что ты плохо на меня влияешь, ведь я сама это знаю. Но что если действовать в мою сторону? Не я стану троечницей и изгоем, а ты станешь хорошисткой и милой девочкой? — Давай всех переиграем. — Что? — Просто скажи да, доверься мне, малышка. — передразнила я, получая толчок в бок и звонкий смех в ответ. Ты смеялась, а я думала о глупости этой идеи. Пока вдруг ты не посерьёзнела и не посмотрела мне в глаза: — Да. Я сделаю всё ради тебя. И снова незабываемый в своей нежности и чувственности поцелуй. — Когда твоя мама придёт? — Не раньше восьми. А что? — Прогуляемся? И руки пахнут табаком Но лучше их меня ничто не согревает Чёрный блеск твоих ногтей Я влюбляюсь всё сильней Мы идем в кафе в 20 минутах ходьбы от дома, а на улице холодает. Хорошо, что я надела джинсовку. Только рукам холодно. Ты вынула из пальто сигарету и подожгла. Я люблю эту твою привычку. Медленно затягиваешься и выдыхаешь. Потом смотришь на меня и замечаешь, что я дрожу. — Давай согрею. Я протягиваю руки, ты берешь их и подносишь к губам. К тем самым, которые я пробовала всего 2 раза, но уже запомнила их вкус навечно. От тебя немного пахнет табаком. Эстетика осени и рыжих волос под цвет опадающих листьев. Невероятно. Даже самый теплый плед на свете никогда не согреет меня так, как твоё дыхание. Мы неспешно идем по улице, ты держишь мои руки у своего лица, а я забвенно смотрю на тебя. Вдруг к нам подходит мама с пакетом в руках. Видимо, вернулась пораньше и зашла в продуктовый. Мы вздрагиваем, я прижимаю руки к бокам, а ты смотришь вниз и молишься, чтобы моя мама ничего не заметила. — Привет, мам. — Привет, девочки. Камила, давно тебя не видела. Как дела? — Здравствуйте, Елена Николаевна, у меня все хорошо. Мы с Алёной хотели выпить кофе и позаниматься, вы не против? — Прости, солнышко, но мне надо поговорить с Алёной. Завтра увидитесь. Я с непониманием смотрю на тебя, потом на маму. До меня начинает доходить. — Эм, прости, что так вышло..— почему все мои планы, ведущие к счастью, так обламываются? — Ничего, всё нормально. — и тихо, чтобы слышала только я — Буду скучать. Улыбнувшись, я повернулась к маме. — Пошли. — Как прошел твой день? — что за вопрос с подвохом? Раньше она не часто интересовалась моими делами. — Хорошо, мы писали тест по алгебре, надеюсь получу 5. — Правда? То есть ты хочешь сказать, что была сегодня на уроке? Надежда Николаевна мне сказала обратное. Черт. Я влипла. Конечно ей рассказал учитель. — Просто… у меня заболел живот. И я решила пойти домой. — С той девочкой? Нет, она ладно, постоянно прогуливает и вообще беспризорница, но.. — Мама! Она не такая. — перебила я маму. — Дай мне договорить. У тебя из-за нее оценки ухудшились! Она плохо на тебя влияет. Либо ты тянешь ее за собой, либо перестаешь общаться. Мне надоело это, ты умная девочка. Я волнуюсь за тебя. — Ради того, чтобы вытянуть ее, мы и шли в кафе. — Да, и еще. Почему ты так смотрела на нее, а она держала твои руки у своего лица? — Мне было холодно, что в этом такого? — Так нельзя. Знаешь что, мама? Пошла ты!

***

Нас вызвали к директору. Видимо, уже всей школе надоели «эти две дерзкие девчонки». Я сижу на стуле, скрестив руки и дергаю коленкой. Нервничаю. А ты вальяжно развалилась и накручиваешь прядь волос на палец. Хочется засмеяться, ведь ты в любой ситуации умеешь держать себя. Напротив сидит Иван Павлович. Кабинет директора у нас называется помещением, в котором находятся рабочие места всего руководства школы. Большего бюджет пока не позволяет. — Вы понимаете, почему я вас вызвал? — Мы самые умные ученицы в этом захолустье и поэтому нас переводят в частную школу США? Я прыснула от смеха. — Не совсем, Колоскова. Вы со Швец в последнее время очень распустились. Еще хоть один проступок, и я.. В кабинете у директора Я целую всем назло тебя Разом все учителя кричат Завтра нас, наверно, исключат И вдруг, повинуясь внезапному порыву, ломающему кости от желания, я перегибаюсь через свой стул и тянусь к тебе. Резко целую в губы и прикрываю глаза. Секунду ты осознаешь, что я сделала и отвечаешь взаимностью. Я отрываюсь от тебя и с вызовом смотрю на ошеломленного директора и преподавателей. Пожалуй, шоу на сегодня достаточно. —..исключу вас. Все наперебой начинают орать о моральных ценностях, которые я утратила, начав общаться с тобой. А по-моему, я их только обрела. Ты свела меня с ума, Камила Колоскова.