I was born to love you

      Морозная Рождественская ночь. И, по обыкновению, её следует проводить в кругу семьи. Это не дань традициям, а скорее необходимость. От холода люди бегут к камину, садятся в удобное кресло, укрываются пледом и пьют горячее какао, или чай. Наслаждаются теплом и уютом. Но в какой-то момент тепло и счастье переполняет их, однако, оглянувшись, они не находят, с кем можно поделиться радостью, о ком можно позаботиться. Через эту щёлочку одиночества и проникает холод, прогнать который очень и очень не просто.       Часы пробили шесть. Миссис Дарлинг нервно передёрнула плечами и поправила плед на ногах. «Ну вот, уже шесть, а его всё нет… " — очередная мрачная мысль появилась у неё в голове. Она вновь посмотрела в окно, за которым не на шутку разбушевалась метель. Ветер рьяно метал снежинки и выл, то ли от злости, то ли от досады, что многие сидели по домам и в них нельзя было запустить белоснежными осколками. Девушка устало вздохнула. Единственным желанным подарком для нее сейчас было бы возвращение мужа, целого и невредимого, пускай даже без подарка.       В противовес холодной ярости природы в комнате, напротив окна, горело жаркое пламя домашнего огня, расположившегося, точно верный пёс, у ног хозяйки. Но стоит лишь протянуть к нему руку, как он тут же оставит на ней болезненный след от укуса. Огонь в камине освещал молодое лицо Элизабет Дарлинг, которое поначалу казалось суровым, но, приглядевшись, можно было увидеть, что оно лишь чрезмерно опечалено. У Дарлингов не было детей, поэтому и Рождество они проводили вдвоем, если, конечно, не считать их верных слуг. Она очень хотела детей, хотела, чтобы Рождественская ночь проходила с семьей, домашним уютом и детским смехом.       Прикрыв глаза, она облокотилась на спинку потёртого кресла. Что ж, список скучных Рождественских вечеров пополнился ещё одним, который омрачался ещё и тем, что мистера Дарлинга н… Хлопанье входной двери остановило течение её мыслей и направило в совершенно иную сторону. Кто бы это мог быть? В глазах миссис Дарлинг блеснула надежда. До ушей донёсся знакомый голос. — Джим! Наконец-то! — воскликнула она и встала.       Девушка открыла дверь и вздрогнула от неожиданности — перед ней стоял мистер Дарлинг, обсыпанный мелким снегом, с раскрасневшимися от мороза щеками и блестящими счастливыми глазами. — Джим, милый! — она обняла его. — Где ты пропадал? Уже седьмой час пошел… — Дорогая, пойдем, — проговорил он вместо объяснений и повел в прихожую. Любопытство полностью завладело ей, и она отбросила все недавние мрачные мысли. Но то, что, а точнее, кого она увидела возле входной двери, просто уничтожило их.       А на пороге стояла маленькая девочка, с опаской и интересом осматривавшая всё вокруг, сцепив ручки перед собой. Белые кудряшки, красные щёчки и испуганные небесно-голубые глаза просто очаровали Элизабет. Девочка обратила на неё внимание и раскраснелась ещё больше. Та медленно подошла к ней и опустилась рядом. — Джим, милый, что за ангела ты привёл! — восхищённо проговорила она и обратилась непосредственно к «ангелу». — Привет, как тебя зовут? — Зира, — тихо пролепетала она. — Сколько тебе лет? — мило улыбнулась миссис Дарлинг и осторожно взяла её за руку. — Шесть. — Ты… праздновала когда-нибудь Рождество? Зира простодушно пожала плечами. — Пойдем, я тебе тут все покажу, — девушка начала снимать с неё маленькое светлое пальто.       Мистер Дарлинг любовался этой сценой. Он увидел, как у Элизабет загорелись глаза, как она уже успела полюбить эту девочку, увидев её впервые, и понял, что сделал её счастливой не на одно Рождество. И, хоть она и не сказала этого, было ясно, как день, что это самый лучший подарок…