Способы отвлечься (Distraction Techniques)

Ремус стоял под тёплыми струями воды, счастливо вздыхая, ощущая, как расслабляются его плечи под успокаивающим каскадом душа. Настроение Сириуса было паршивым, однако улыбка вновь озарила его лицо, хотя и была немного тусклой после того, как они с Джеймсом разбили любимое блюдо Лили, предаваясь катарсису во время борцовского поединка на кухонном полу квартиры Джеймса и Лили. Страхи Сириуса по поводу его будущей карьеры, гнев из-за оскорбительных унижений, брошенных им сегодня, кажется, ослабли, и Ремус почувствовал, как собственные тревога и негодование берут вверх. — Найдётся место для меня? Ремус оглянулся через плечо, когда Сириус отодвинул шторку и совершенно обнажённый вошёл в маленькую кабинку. — Едва ли, — ответил он с приветливой улыбкой. — Не бойся подойти ближе настолько, насколько тебе нужно. До тех пор, пока ты не захочешь что-нибудь попробовать. Сириус улыбнулся, однако, присмотревшись внимательнее, Ремус заметил мрачные блики в глазах своего возлюбленного. — А если я захочу что-нибудь попробовать? — пробормотал Сириус, обнимая Ремуса за талию и укладывая подбородок ему на плечо. Он прижался бёдрами к его ягодицам, и тот почувствовал сильное давление впечатляюще возбуждённого члена. — А что, если бы я хотел прижать тебя к стене и трахать до тех пор, пока ты не забудешь свое имя? Ремус почувствовал, как кровь приливает к низу, и его охватило внезапное головокружение, когда он ощутил сильное возбуждение. — Я…ох… не знаю, смог бы я… отказать… — его голос дрогнул, и он закрыл глаза, когда рука Сириуса скользнула по его мокрому животу и пальцы пробежались по тугим завиткам, рассыпанным по телу, — такое з-заманчивое предложение. Он прикусил губу, с которой сорвались ругательства вперемешку с прерывистым вздохом, когда ладонь Сириуса обвилась вокруг его яичек, а пальцы сжали и потянули тугую мошонку. Его запястье скользнуло по набухшему стволу, и Ремус слегка заскулил от легкого трения. Сириус уткнулся лицом в изгиб чужой шеи, и его низкий стон вызвал мелкие вибрации, пробежавшие по коже Ремуса. Упершись одной рукой в скользкую кафельную стену, он откинулся назад, громко застонав, когда Сириус вонзился в него и его член соблазнительно скользнул между ягодицами Ремуса. — Позволь мне? — тихо выдохнул Сириус, ритмично покачивая бёдрами напротив. — Пожалуйста? Ремус без колебаний кивнул ему, и дыхание Сириуса, громкое и прерывистое, оборвалось у него над ухом. Он нащупал кондиционер для волос, сбросив несколько бутылочек с полки в ванной, прежде чем сомкнуть трясущиеся пальцы вокруг тюбика. — Это подойдёт? — хрипло спросил он, щёлкая крышечкой и неловко выжимая немного жидкости в сложенную чашечкой ладонь одной рукой. Ремус издал звук, в надежде, что тот воспримет это как разрешение. Он не мог составить ни одного связного предложения, учитывая, что Сириус выбрал удачный момент, чтобы переместить руку, которая до этого ласкала яйца, к его члену. Сириус уронил тюбик кондиционера и сжал кулак, отчего густая жидкость просочилась сквозь пальцы с влажным хлюпаньем. Ремус обхватил рукой ладонь, что была на его члене, поглаживая быстрее, грубее, и толкнулся назад к чужому члену, проскальзывающему к его чувствительной дырочке, а затем вперед, в плотное кольцо пальцев Сириуса. Он жалобно застонал, когда Сириус пошевелился и тепло его тела исчезло, затем тихо выругался, когда два пальца безжалостно сжались внутри него. — Я не могу больше ждать, — сказал Сириус срывающимся от желания голосом. Он провел дорожку поцелуев вдоль изгиба шеи Ремуса, покусывая её, и крепко прикусил мочку уха. Его дыхание было тяжелым и быстрым, отдаваясь громким эхом над ухом Ремуса, когда он провел языком по её раковине. — Прими меня? Ремус привык к более долгим прелюдиям, однако, настойчивость Сириуса была ощутима, аура похоти исходила из каждой его поры и заражала его той же отчаянной потребностью. Он наклонил свои бедра назад, насаживаясь на пальцы, и тяжело пробормотал: — Давай. Пальцы исчезли, но, прежде чем Ремус успел издать непроизвольный звук жалобы на ощущение опустошения, что-то гораздо более плотное и горячее наполнило его, так восхитительно растягивая. Он зашипел от удовольствия, когда скольжение, облегченное импровизированной смазкой, продолжалось без паузы или колебаний, пока он не почувствовал, как яйца Сириуса слегка коснулись его задницы. — Боже, ты чертовски тугой, — прошептал Сириус, задерживая дыхание на каждом вдохе. Он покрутил бедрами, пытаясь расслабить мышцы Ремуса, которые так соблазнительно сжимались вокруг его плоти. Сириус прижался приоткрытым ртом к затылку Ремуса, целуя макушку и крепче сжимая его член. Ремус заскулил и толкнулся бедрами. — Еще, — проскрежетал он, чувствуя, как гортанный стон Сириуса эхом прокатился по его позвоночнику до самого основания. Член Сириуса врезался в стенки отверстия, создавая почти непреодолимое трение. Ремус тихонько заскулил, ударившись лбом о кафельную стену, затем Сириус резко двинул бедрами, и угол стал просто идеальным… Ремус издал сдавленный стон, его рука все еще вела чужую ладонь в бешеном темпе по его члену. Сириус снова отстранился, затем глубоко вошел в него, ударив по простате. Удовольствие, словно электрический разряд, пронзило тело Ремуса, и его и без того неровное дыхание растворилось в отчаянном стоне, когда он попытался продержаться как можно дольше. — Боже, мне это так было нужно, — прошептал Сириус, скользя рукой по чужой груди, его пальцы с силой впились в бицепс, когда он сильно и быстро толкался в него. — Ты мне т-так нужен. Пальцы Ремуса царапали скользкую плитку в поисках поддержки, когда оргазм пронзил его, ударив с такой силой, что у него дрогнули колени. Он выкрикнул, бурно кончая, — искаженный звук был комбинацией имени Сириуса и нескольких красочных ругательств. Сириус издал звериный рык, его рука сжалась вокруг груди возлюбленного, и он беспорядочно толкнулся — оргазм, окутывающий его, сбил его с бешеного ритма, и неописуемое удовольствие взорвалось в каждой клетке его тела. Он продолжал двигаться в Ремусе, вытягивая каждую унцию блаженства из своего оргазма, а затем с долгим, громким стоном рухнул на его спину. Тот тихо зашипел, когда его согретая водой грудь прижалась к прохладному кафелю, а затем счастливо вздохнул, когда теплое, податливое тело Сириуса обвилось вокруг него. — Ты чертовски хорош, Ремус, — пробормотал тот, скользя губами по влажной коже. Дыхание Сириуса щекотало его затылок, и Ремус, слегка извиваясь, заставлял другого стонать, когда его обмякший член выскользнул из чужого тела. — Я люблю тебя, ты же знаешь, правда? Ремус слегка наморщил лоб. — Конечно, знаю. Я тоже люблю тебя, — тихо сказал он, чувствуя, что то, что мучало Сириуса весь день, терзало его душу. Он потянулся назад, неловко обнимая его. — Тебе… тебе лучше? Сириус поколебался, затем кивнул, поцеловал Ремуса в слегка сутулую спину и отступил, повернув его лицом к себе. — Благодаря тебе, — прошептал он, обнимая за талию возлюбленного и целуя его так нежно, что Ремус почувствовал, как слёзы застилают его глаза. — Ты в порядке? — робко спросил он, и Сириус снова кивнул, уткнувшись лбом в плечо возлюбленного. — Ага, — сказал он с вымученной улыбкой. — Но я пока не хочу ложиться спать. Может, прогуляемся? — он отстранился, и яркая улыбка немного ослабила напряжение на его лице. — Пойдем в клуб! Мы можем танцевать до тех пор, пока не вспотеем и не возбудимся, а потом, когда мы просто не сможем больше ждать, ты нагнёшь меня над унитазом… — Я не буду трахать тебя в этих грязных туалетах, — возразил Ремус, но Сириус только рассмеялся и поцеловал его в кончик носа, прежде чем слегка шлепнуть по заднице. — Посмотрим, Ремус, — сказал он самодовольно. — Посмотрим.